В этом городе чеховская семья проживала в двухэтажном здании, расположенном на улице Полицейской. На первом этаже находилась лавка отца – Павла Егоровича. На втором этаже проживала семья, занимавшая три небольшие комнаты, общая площадь которых составляла 23 квадратных метра. Дом был построен из самана.
Улица Полицейская простиралась на значительное расстояние и заканчивалась на крутом берегу Таганрогского залива Азовского моря. Из окон второго этажа дома открывался хороший вид на гавань, где стояли пароходы и парусники.
С самого детства Антон с интересом наблюдал за жизнью гавани и, по мере наступления теплой погоды, часто ходил с братьями рыбачить. Особенно он любил ловить бычков, которые отличались отличной клеваемостью, и Антоша прекрасно справлялся с их выуживанием. По словам родственников, за каждый поход улов превышал сотню штук. Такие обильные уловы были значительной помощью для большой семьи.
Благодаря красоте окружающей природы, возможности предаться размышлениям и хорошему клеву, Антон Павлович Чехов навсегда увлекся рыбалкой.
Каждое лето Антон с братьями отправлялся к деду, проживавшему в Княжной, деревне, расположенной в степи, в шестидесяти километрах от Таганрога. Дед занимал должность управляющего имением графини Платовой. По дороге из Таганрога в Княжную, в селе Кринички, они неизменно делали остановку, чтобы порыбачить бреднем, а затем долго делились впечатлениями об улове. В деревне мальчики не только помогали деду, но и находили время для рыбалки на реке, протекавшей неподалеку.
После шестого и седьмого классов Антон Павлович два раза подряд проводил лето на хуторе, где жили родители одного из его учеников, которого он занимался как репетитор. Там он не только рыбачил в свободное время, но и освоил стрельбу, а также научился верховой езде – как в седле, так и без него.
Впоследствии, во время пребывания в Мелихово, Чехов регулярно рыбачил. Он вылавливал рыбу в реке Лопасня и прудах. На рыбалку Антона Павловича часто сопровождали две таксы. Этих собак ему подарил его друг, писатель и редактор Николай Лейкин. Самка собаки носила имя Бром Исаич, с прозвищем «царский вагон», а сука – Хина Марковна, у которой также было прозвище «рыжая корова».
Впоследствии супруга Чехова Ольга Леопольдовна Книпер-Чехова, описывая свое первое посещение Мелихова, отметила: «В доме царила атмосфера тепла и уюта, ощущалась простая, здоровая жизнь… Антон Павлович был полон радости и веселья. Он демонстрировал свои «владения»: пруд с карасями, которыми он очень гордился, ведь он был заядлым рыбаком».
28 февраля 1892 года в письме А.С. Суворину А.П. Чехов писал: «Я приобрел двадцать линей и спустил их в пруд для развлечения. Также я заказал карпов рыбакам».
В период с 1883 по 1887 год писатель Антон Чехов проводил летние месяцы в Воскресенске (сегодня это город Истра) и в Бабкино. В июне 1883 года он писал Николаю Лейкину: «Природа вокруг восхитительна, открывается широкий простор, и нет ни одного дачника. Здесь можно собирать грибы, ловить рыбу, посетить земскую больницу и полюбоваться живописным Ново-Иерусалимским монастырем… По утрам меня навещает местный старик, дед Прокудин, заядлый рыбак. Я надеваю высокие сапоги и отправляюсь […] на охоту за окунями, голавлями и лещами. Дед проводит у воды почти круглосуточно, а я ограничиваюсь 5–6 часами».
В переписке из Бабкино часто упоминается рыбная ловля. Например, Н. Лейкину в письме от 9 мая 1885 года сообщается: «Сегодня утром на жерлице был пойман налим». Брату Михаилу в письме от 10 мая 1885 года он пишет: «Ловятся ерши и пескари. Поймал, правда, голавля, но он был таким маленьким, что его лучше отправить в гимназию, чем жарить на сковороду». Сейчас жерлицы не используются, поскольку не хватает живцов. Одна верша стоит на реке. Она уже поймала плотницу и очень крупного окуня. Окунь оказался настолько большим, что Киселев сегодня будет у нас в гостях. Другая верша стоит за прудом. Сейчас утром я с Бабкиным вытащили из нее двадцать девять карасей».
В октябре 1885 года А.П. Чехов написал бабкино из Москвы: «В моей душе до сих пор царят лишь воспоминания об удочках, ершах, вершах, длинной зеленой штуке для червей […] я еще не настолько привык к осени, что, просыпаясь по утрам, не спрашиваю себя: поймалось ли что-нибудь».
Летом 1888 года А.П. Чехов гостил в усадьбе Линтваревых, расположенной на реке Псел. Его покорили окрестности, и все вызывало у него чувство радости и восхищения. Особенно он был очарован рекой. В письме к брату Ивану он писал: «Река широкая, глубокая и живописная. В ней водится множество рыбы, включая окуня, чебака, язя, судака, белизну (породa шелешпера), головля, плотву, сома, сибиля и щуку-ласкирку….Первой рыбой, которую мне удалось поймать на удочку, стала щука, а второй – крупный окунь…»
Он неоднократно посещал острова с ночевкой, где с удовольствием занимался рыбалкой.
Посетив дом-музей Чехова в Ялте, мне удалось пообщаться с Марией Павловной, сестрой писателя. В ходе разговора затронули тему увлечения Чехова рыбалкой. Она отметила: «Антон Павлович был заядлым рыбаком. Прибывая в любом месте, он сразу выяснял, какие водоемы находятся поблизости, какие виды рыб там обитают и что рассказывают местные жители. Он часами занимался рыбной ловлей.
Занимаясь рыбалкой, он испытывал неподдельное удовольствие, а время, проведенное на реке, озере или пруду, давало возможность в спокойной и тихой обстановке обдумывать будущие произведения и размышлять о жизни. Именно поэтому рыбалка была ему необходима, именно поэтому она всегда и везде его привлекала».
Она, обдумав сказанное, поделилась своим наблюдением: «Глядя на полотно Перова «Рыболов», я невольно вижу в образе рыбака сходство с Антоном Павловичем, если бы ему довелось прожить столько».
В первых рассказах Чехова можно заметить размышления персонажей о том, что у каждой рыбы свой способ мышления: одну ловят на живца, другую – на выползь («Мечты», 1886), а «окунь, щука и налим всегда предпочитают донный промысел, в то время как та, что плавает у поверхности, может пойматься лишь на блесну).
«И, право, какое же это удовольствие! Попавшись налим или голавль, кажется, будто увидел близкого родственника» («Мечты»).
В повести «Степь» А.П. Чехов изображает рыбалку бреднем на реке: «…можно было наблюдать, как они, практически не двигаясь и стараясь погружать и приближать снасть к камышам, тянули бредень. Они били руками по воде и шуршали в зарослях камыша, чтобы потревожить рыбу и подтолкнуть её к бредню.
Они двигались от камыша к противоположному берегу, переносили там кусты, а затем, с видом разочарования, высоко поднимая колени, возвращались обратно к камышам. Они что-то обсуждали, но расслышать, о чем, не удавалось. Солнце обжигало им спины, докучали мухи, и их кожа, до этого лилового оттенка, приобрела багровый цвет. За ними следовал Степка с ведром, засучив рубашку до подмышек и держа ее зубами за подол. После каждой успешной рыбалки он поднимал добычу вверх, сверкая ею на солнце, и кричал: «Посмотрите, какой красавец! Уже поймал таких пять штук».
Становилось заметно, что после каждого извлечения груза Дымов, Кирюха и Степка тщательно прощупывали ил, помещали что-то в ведро, отбрасывали ненужное. Редко, но попадавшиеся им предметы, которые оказывались в бредне, они перекладывали из рук в руки, с интересом осматривали, а затем выбрасывали. «Что вы там нашли?» – доносились крики с берега.
Степка что-то говорил, но его слова были неразборчивы. Он выбрался из воды и, крепко держа ведро в обеих руках, не заметив, побежал к подводам. «Ведро полное! – крикнул он, задыхаясь, – принесите еще».
Заглянув в ведро, Егорушка увидел, что оно было наполнено водой, из которой выглядывала молодая щука с неприглядной мордой. Рядом с ней копошились раки и маленькие рыбки. Егорушка погрузил руки на дно и взболтал воду, после чего щука скрылась под раками, а на поверхность выплыли окунь и линь…».
По словам К.Г. Паустовского, Чехову было не обидно, когда его критиковали за неточности в литературных произведениях, но он очень тяжело переживал, когда кто-то сомневался в его умении ловить рыбу».
