Спешно загрузив необходимое снаряжение, оружие и еду в багажник, мы взобрались в кабину, включили фары и отправились в путь, разбрызгивая воду из луж. До места охоты оставалось немного больше сорока километров, и новенький УАЗ, недавно выданный областным руководством, уверенно двигался по широкой гравийной дороге, напоминавшей старинную стиральную доску. Этот путь представлял серьезное испытание не только для моей спины, но и для подвески автомобиля. Сергей умело объезжал ямы и неровности, однако я все равно несколько раз ощутимо ударился головой о потолок кабины.
Свет фар рассеивал влажную темноту, из которой на нас, с жутковатым блеском, смотрели глаза очередной совы. Их количество было настолько велико, что я на двадцатой прекратил подсчет, признав это бесполезным занятием. Перед очередной деревушкой мы свернули налево и вскоре оказались на краю обширного пшеничного поля. Сергей заглушил фары, мы бесшумно открыли двери и выбрались из автомобиля. Порывистый ветер обдувал лицо, дождь немного утих, превратившись в морось. Я извлек из чехла карабин, дослал патрон в патронник, установил на предохранитель. Повесил на шею тепловизионный прицел, настроил под себя упор-монопод, положил в карман фонарь и стал ждать друга. Завершив курение, Сергей также подготовился, и мы двинулись по полю, вдоль опушки леса. Влажная пшеница, доходившая почти до пояса, не издавала звука при ходьбе, но вода, застрявшая в поле и порой достигавшая щиколотки, предательски булькала при каждом шаге.
Мы медленно продвигались по краю поля, периодически осматривая его опушку в поисках следов диких животных, но пока что видели лишь медвежьи жировки разной степени свежести с примятой пшеницей. Поле простиралось на протяжении более километра, поэтому у нас было достаточно возможностей обнаружить медведя или кабана, хотя погодные условия были не идеальные, но выбирать не полагалось. Примерно через пятьсот метров мы должны были достигнуть небольшого возвышения, с которого открывался прекрасный вид на расстояние трех-четырех сотен метров влево и вправо. Именно туда мы и направились: возможно, там нам повезет встретить что-нибудь интересное.
Встречный ветер касался влажного лица, влажные злаки шумели, заглушая наши шаги. Я уже почти полностью промок, но не ощущал ни холода, ни дискомфорта – охотничий азарт подавлял все неудобства. В очередной раз обследовав поле вдоль опушки леса, мы заметили медведя, откормившегося и высунувшегося из пшеницы. До него было около трехсот метров. Мы начали сближаться, чтобы определить, представляет ли этот зверь интерес. Сократив дистанцию до ста метров и внимательно изучив косолапого, мы пришли к выводу, что ему еще далеко до звания трофея. Пришлось отойти вправо к центру поля, затем повернуть в сторону ветра и дугой двигаться к холму перед низиной. Как только мы нашли подходящую точку обзора, мы сразу же обнаружили трех медведей, пасущихся на расстоянии двухсот и трехсот пятидесяти метров. Было очевидно, что все три косолапых – небольшие трехлетки.
Мы провели несколько часов в ожидании появления более крупного зверя, но он так и не показался. Возвращаясь к автомобилю, мы осматривали бескрайнее поле пшеницы, однако, к сожалению, нам больше не удалось увидеть зверя. Переместившись на другое поле, мы вновь столкнулись с неудачей. Еще одно поле позволило встретить медведицу и двух медвежат, которых мы не стали беспокоить: пусть набираются жира перед зимней спячкой!
Мы вошли в избу с первыми лучами рассвета. Развесили мокрую одежду возле печки, согрелись горячим чаем, отдохнули во время сна. Через несколько часов Сергей отправился в контору, а я, немного подремав, позавтракал, прочистил и смазал карабин, который намочило за ночь, нарубил дров, затопил печь, покормил собак — в общем, занялся хозяйственными делами. К вечеру дождь, к счастью, прекратился, ветер немного утих, но низкие серые облака плотным слоем нависли над головой. Мы сели в автомобиль и выехали. Та же тряска, лужи, грязь и совы, которые не заканчиваются…
Оставили автомобиль и, подготовившись, направились в ночную тьму, сопровождаемые шелестом ветра в пшеничных колосьях. Вскоре, привыкшие к ночному мраку глаза начали замечать в пшенице узкие борозды, проделанные кабаном и уходящие вглубь поля, а также широкие полосы, образованные медвежьим потревом. Было очевидно, что зверь присутствует на территории, и его необходимо выследить. Время от времени осматривая поле, мы достигли вчерашней точки обзора. В этот раз зверя там не оказалось. Что ж, будем ждать, внимательно слушать и наблюдать.
Прошло около сорока минут, как напротив нас, на опушке леса, сломалась ветка. Я активировал тепловизор и вскоре заметил медведя, вышедшего на открытое поле. Несомненно, это был тот же медведь, с которым мы встретились накануне. Он отошел от опушки примерно на сто метров и стал с удовольствием есть. Я внимательно следил за животным, пока не услышал еще один треск в лесу, немного левее места, где появился первый косолапый. Медведь, сидящий на земле, прекратил жевание, повернул голову и прислушался. Вскоре из леса вышел еще один медведь, поднялся на задние лапы и несколько раз вдохнул аромат. Осознав, что перед ним его сородич, он встал на четыре лапы, отошел от края примерно на двадцать метров и принялся насыщать свой организм пищей. Первый медведь также успокоился и продолжил трапезу.
Понаблюдав за медведями некоторое время, я решил приблизиться к ним, чтобы оценить их реакцию на мое появление. Сергей оставался на своем посту, а я, выждав очередную порывом ветра, спустился вниз, уменьшая расстояние. Еще раз прицелившись в зверя, я определил расстояние до него. Встроенный дальномер указал на 53 метра. Дальнейшее приближение было нецелесообразно. Медведь, очевидно насытившись, поднялся и прошел недалеко от меня. Вскоре я услышал приближающийся шелест – похоже, Сергей направлялся ко мне.
— Дима, слева появился медведь, до него примерно триста пятьдесят-четыреста метров. Мне кажется, он даже крупнее, — прошептал Сергей мне на ухо.
Недавно я осматривал поле, и оно казалось пустым. Сдвинув карабин влево, я сразу же увидел зверя, передвигающегося по полю.
— Пойдем посмотрим, что это за фрукт, — ответил я, не раздумывая.
Вернувшись на «смотровую площадку», мы не обнаружили зверя. Вероятно, за время нашего подъема он ушел за небольшой березовой рощицей, расположенной на краю поля. Мы обошли дугой по ветру. Как я и ожидал, медведь не сдвинулся с места, а спокойно питался. До него было около трехсот шестидесяти метров. Мы начали осторожный и решительный подход. Ветер – идем, затишье – контролируем поведение медведя, наводя прицел на него.
— Какое расстояние? — тихо спросил его напарник.
— Сто шестьдесят девять метров, — тихо произнес я, и мы двинулись дальше.
— Сколько?
— Сто двадцать.
— Возможно ли вести огонь отсюда, или нам стоит приблизиться? — поинтересовался Сергей.
— Требуется более близкий подход: пшеница возвышается, необходимо дальнейшее уменьшение расстояния.
— Тогда пошли…
Мы ощутили порыв ветра и продолжили осторожное приближение к медведю.
— Меряй!
— Тридцать восемь метров! — я прошептал, сомневаясь.
— Что за бред?
— Возможно, причина в пшенице? Он находится недалеко от опушки леса, попробую осмотреть деревья.
— Ну, чего?
— Девяносто шесть метров.
— Теперь это выглядит правдоподобно. Сможешь туда пробраться? — поинтересовался Сергей.
— Да.
— Моя помощь нужна?
— Если возникнет необходимость, он находится у границы, и я могу не успеть перевести затвор и выстрелить, прежде чем он бросится в лес, поэтому, если что, стреляй!
— Добро. Как будешь готов, шепни.
— Принял, — закончил я переговоры.
Ветер приносил отчетливый звук чавканья жирного зверя. Я положил карабин на рогатку монопода и направил торчащую из пшеницы голову медведя на прицел. Снял предохранитель и приготовился терпеливо выжидать подходящего момента. Я хорошо знал, что даже небольшой медведь очень живуч и способен перенести ранение, поэтому выстрел должен быть точным, без промахов. Секундомер на экране прицела фиксировал время записываемого видео, но зверь все еще не поворачивался так, чтобы я мог надежно поразить его. Наконец, хищник поднялся и, медленно обсасывая колосья, двинулся вправо. В какой-то момент его голова и шея выровнялись, попав в свободный от колосьев просвет.
— Я готов! — сообщил я своему напарнику, и вскоре плавно сжал спусковой крючок.
Звук выстрела смешался с попаданием пули в голову зверя, после чего медведь свалился, исчезнув в пшеничном поле.
— Есть! — крикнул Сергей.
Я резко передернул затвор карабина, досылаю патрон в патронник и вновь прислоняюсь к окуляру прицела. Примерно минуту мы наблюдали за местом, где кормился медведь, однако никаких движений не обнаружили. Как только Сергей выкурил сигарету, мы взяли карабины в готовность и начали приближаться к зверю, до которого, по нашим оценкам, оставалось около ста метров. Но, не пройдя и половины пути, мы неожиданно оказались рядом с медведем, которого добыл я. Выяснилось, что дальномер не ошибся, и мы незаметно подобрались к зверю на сорок метров. И действительно, хорошо, что все закончилось благополучно…
Зверя выпотрошили и поместили в буханку. На этом наши сегодняшние приключения могли бы завершиться, однако все пошло иначе. Проехав около десяти метров, наш автомобиль застрял на мосту, и никакие усилия не позволили сдвинуть его с места. К счастью, всегда можно обратиться за помощью к другу, который в любое время суток придет на выручку. Через полтора часа Александр на своем «каракате» примчался и без труда вытащил нас на твердую поверхность колхозной дороги. Мы были ему очень признательны и выразили свою благодарность. К дому мы подъехали в четыре утра, изрядно уставшие, с единственным желанием поскорее заснуть…
В восемь утра он отправился на работу, а я тем временем отвез мясо на экспертизу. После того, как эксперт подтвердила, что мясо медведя безопасно для употребления, я приступил к его разделке и упаковке. К полудню облака рассеялись, выглянуло солнце, и у нас появились хорошие возможности для добычи лося на реву.
Итак, наступил очередной вечер. Мы подготовили снаряжение и отправились кататься по лесным дорогам. В этот раз небо было безоблачным, стояла почти безветренная погода, а яркая луна сияла в окружении множества звезд. Мы съехали с проселочной дороги на проложенную из речной гальки и песка тропу и неторопливо доехали до первой поляны.
Вышли из автомобиля, немного отдохнули. Сергей взял лосиный рог, и мы, внимательно осматриваясь с помощью тепловизора, направились по насыпи к следующему месту заготовки. Мой напарник время от времени жаловался, прижимая руки к лицу и зажимая ноздри, ломал ветки и гремел рогом, но быки пока не реагировали. Таким образом прошла половина ночи, однако ни одна из четырех вырубок не принесла нам встречи с лосями. Мы вернулись домой безрезультатно.
На следующий день мы отправились на поиски рыжиков и белых грибов. Мы бродили по полям и лесам, восхищаясь осенними красками, наблюдали за тетеревами и прислушивались к пересвисту рябцов. Красота! С заходом темноты мы перебрались на новую площадку – обширную болотину, примыкающую к полю, поросшему молодой осиной и ивой. И снова мы шумно обсуждали, хрустели ветками и изображали азартного охотника, но безрезультатно.
В обеденное время следующего дня мы отправились в укромное место за брусникой. И вот перед нами очередная вырубка, дорога, посыпанная мелкой галькой, и выводок глухарей, прогуливающийся по ней. Мы оставили УАЗ в специально отведенном месте, взяли ведра и последовали за Сергеем. Практически сразу нас окружили сотни лосиных вшей, однако, продвинувшись немного дальше, мы обнаружили следы рогачей и заломы, а у самого брусничника наткнулись на гончую яму. Неужели в последний день нам повезет? Проведя три часа на сборе ягод, мы вернулись домой, поужинали и отправились на новый брусничник.
С последними лучами заката мы вышли из автомобиля, не торопясь подготовили снаряжение, проверили оружие и направились на дальний левый участок обширной вырубки, где утром нашли гончарную яму, неровности и зарубки на молодых соснах.
Ветер утих, как по команде; на небе появились первые звезды; полная луна озарила уголок леса, поросший брусникой и невысокими сосенками. Заняв удобную позицию, мы молча стояли, прислушиваясь к лесу, погруженному во мрак, и окружавшему огромный выруб, который, казалось, простирается бесконечно. Сергей курил, пряча сигарету в руке, а я, сделав глубокий вдох, наполненный запахами грибов и ягод, достал тепловизионный прицел и начал обследовать местность перед собой.
Вскоре мое внимательное зрение заметило корову, стоящую примерно в ста метрах от нас. Она настороженно подняла уши, прислушиваясь и глядя в нашу сторону. Я сообщил напарнику о замеченном животном, после чего попросил его дважды громко стонать: возможно, ее кавалер находится неподалеку и придет на выяснение отношений. И как только Сергей издал звук, правее нас в лесу отозвался лось. Я поднес глаза к окуляру бинокля, пытаясь рассмотреть сохатого. В этот момент корова сдвинулась с места и вскоре исчезла в лесу, на противоположной стороне брусничной поляны. Лось еще несколько раз отозвался и замолчал. Я оглянулся, но зверя не обнаружил. В последний раз я посмотрел в правый угол поляны, и в тот же момент из леса выскочил лось и быстро помчался в нашем направлении.
— Серега! На нас бежит лось, — прошептал я, передавая напарнику включенную гляделку. — Отойди назад и используй манипулятор, ломай кусты, а я, если потребуется, подойду ближе. Лось размером с два отростка, но другого выхода нет — завтра нам пора домой.
— Сергей кратко ответил и отступил назад.
Я расположил карабин на упоре, активировал прицел и стал наблюдать за молодым бычком, который медленно двигался в нашу сторону по покрытому мхом участке земли. Серега отошел назад, шурша ветвями кустов, пару раз издал короткий звук и стал тереть рогом о ветви молодой сосны. Лось остановился и прислушался, словно что-то почувствовал, но вновь направился в нашу сторону. Я осторожно двинулся ему навстречу и, пройдя с десяток шагов, снова посмотрел в прицел. Бык стоял, прикрываясь молодой березой, и смотрел вправо от меня. Возникло ощущение, что он хочет обойти соперника справа по густому молодняку, однако в последний момент он внезапно развернулся и пошел на меня.
Дальномер указал на расстояние в сто три метра, я снял предохранитель и приготовился к выстрелу. После того, как зверь продвинулся еще на несколько десятков метров, он повернул налево, открыв боковую часть тела. Я навел прицел на цель и произвел выстрел. Бык потерял равновесие, пробежал небольшое расстояние и рухнул в зарослях елей.
— Ну что, в бой! — сказал Сергей, похлопав меня по плечу.
— Спасибо, друг! Это полностью благодаря тебе…
