Всё начиналось с африканского штуцера. Blaser S2 Safari в калибре .470 NE я приобрел в отличном состоянии и по весьма привлекательной цене. Она была сопоставима со стоимостью хорошего карабина, что можно считать большой удачей. Ранее этот штуцер принадлежал одному из охотников из Москвы, затем он был переоформлен на моего друга, и, наконец, оказался у меня.
КАК НАСТОЯЩИЙ БЕЛЫЙ ОХОТНИК
На оружии виднелись следы крови, как это принято описывать: слон, бегемот, буйвол и различные крупные антилопы. Таким образом, этот штуцер имел свою историю, которую сразу же хотелось продолжить. Но когда же состоится моя первая поездка в Африку? Несколько раз предоставлялась возможность отправиться на охоту без трофеев, но я давно принял решение: если лететь на самый жаркий континент, то только ради одного из представителей «Большой пятерки». И не ради экземпляра, не соответствующего стандартам, какого-нибудь неприметного буйвола с сломанными рогами, а ради достойного трофея, которым можно будет долго и с гордостью хвастаться. Тем не менее, это потребует значительных финансовых вложений.
Кто из нас не мечтал ощутить себя на месте Фредерика Кортни Селуса, Джона Александра Хантера или другого знаменитого профессионального охотника? В этом контексте штуцер – идеальное оружие, воспеттое авторами, пишущими о трофеях, благодаря своей надёжности при охоте на самых грозных представителей дикой природы. Остаётся лишь использовать его по назначению. Однако, дорога в Африку долга.
Ожидалось либо выигрыш в лотерею, либо наступление дня рождения, когда можно будет попросить у всей семьи в подарок желанную поездку. Поскольку я не покупаю лотерейные билеты, оставался второй вариант. Однако не помешало бы заранее подготовиться к сафари. В этом смысле приобретение ружья крупного калибра стало своего рода символом. И, конечно, необходимо было испытать оружие в реальных условиях.
Увлечение медведями позволило мне без долгих раздумий выбрать цель для своей «дурмашины» – так мой друг назвал нарезную двустволку из-за сильной отдачи. Ранее я трижды посещал Камчатку, работая как охотник и волонтер, занимавшийся отстрелом животных, представляющих угрозу. Поэтому новая поездка была вполне логичным решением. Всех камчатских медведей мне удавалось подстреливать из болтового карабина Sako 85 Kodiak в калибре .375 H&H Mag. Однако .470 NE – это уже совершенно иной уровень.
Известный охотник на медведей Джо Уонт, трудившийся в 60-х годах прошлого века на Аляске и Кадьяке, предлагал своим клиентам страховку, используя штуцер калибра .500 NE. Поговаривали, что за десятилетие активной охоты ему пришлось заменить три таких нарезных двустволки, поскольку суровый климат негативно сказывался на их состоянии. Тем не менее, у него всегда находилось достаточно состоятельных клиентов, и, соответственно, средства на приобретение новых штуцеров. Но насколько практичным было такое оружие? Было ли его применение просто хитрым маркетинговым приемом?
Тем не менее, в Соединенных Штатах применение африканских калибров для охоты не является редкостью. Я изучил множество сообщений на зарубежных форумах, где охотники с удовольствием демонстрируют фотографии кабанов, медведей и даже косуль, добытых оружием калибра .416 Rigby, .458 Lott или .577 NE. В России это представляется чем-то необычным. Мне доводилось сталкиваться с информацией об использовании крупнокалиберных штуцеров для охоты на медведей в берлоге, однако это скорее исключение, чем правило.
Чтобы устранить этот пробел, я проверил эффективность патрона .470 NE на кабанах, задокументировал полученные данные и подготовил подробную статью для российского охотничьего журнала. Существуют сведения о том, что полуоболочечные патроны «Нитроэкспресс» не раскрываются при попадании в российских диких животных, поскольку они предназначены для более крупных, массивных и крепких целей. Мне требовалось убедиться в этом. И внезапно, то, что начиналось как развлекательная поездка, стало приобретать черты настоящей научной экспедиции.
ЧЕТВЕРТАЯ КАМЧАТКА
Моего надежного помощника Михаила вынудили отменить поездку по веской причине, и его место занял Илья, который, хоть и не имел опыта охоты на медведей, давно стремился стать медвежатником. Я регулярно общаюсь с моими друзьями-охотниками Святославом и Денисом, проживающими на полуострове. После окончательного решения я уведомил о своем приезде в конце августа – начале сентября с новым напарником. Мы согласовали даты нашего с Ильей прибытия и внесли коррективы в стоимость трофея.
Некоторые могут удивиться, что организация поездки в Африку ради трофейного животного создает для меня определенные финансовые трудности, в то время как я охочусь на Камчатке за весьма дорогими медведями. Однако, я не прибегаю к помощи специализированных охотничьих агентств. Договариваясь напрямую с местными жителями, стоимость камчатского медведя может не превышать цену на обычного европейского лося. Медведя на Камчатке избыточно много, и он не представляет особой ценности для местных охотников. Ежегодно лишь около половины из почти трех тысяч выданных лицензий фактически используются.
Если не искать слишком экзотические варианты, то при должном усердии хороший результат почти всегда предсказуем. Заранее, за шесть месяцев до поездки, находим выгодные авиабилеты и бронируем доступное жилье – и вот уже получается значительная экономия. Человек со средним уровнем дохода вполне способен себе это позволить. С Африкой такая экономия невозможна.
Конечно, перед поездкой я попрактиковался в обращении со штуцером на стрельбище. Раньше, когда оружие принадлежало моему другу, я стрелял в тире с 50-метровой дистанции. Результат оказался превосходным, кучность вполне удовлетворительная: 4 сантиметра между пробоинами от двух стволов. Следует учитывать, что из такого оружия редко производят выстрелы на расстоянии, превышающем 50 метров. На стрельбище я выбрал дистанцию в 100 метров, но и там остался удовлетворен точностью попаданий. Никаких нареканий к оружию у меня не возникло. Загонный прицел Swarovski Habicht 1,25–4×24 на оригинальном блазеровском кроне был установлен безупречно. Как правило, оптика такого типа не встречается на подобном оружии, однако я решил ничего не переделывать, руководствуясь суеверием: если первый владелец успешно охотился с этой комплектацией, то стоит последовать его примеру.
Относительно снаряжения, то все необходимое было предварительно проверено и частично собрано в отдельном бауле. Демисезонный водонепроницаемый костюм Triton, сапоги с неопреновыми голенищами MuckBoot, несколько слоев термобелья, термоноски, перчатки Splav и другие вещи. В отдельной сумке находились бинокль Carl Zeiss Conquest 8х30, тепловизионный монокуляр Pulsar, дальномер Arkon, подствольный и налобный фонарики… Взято было и необходимое, и излишнее: какая разница, если все равно предстоит перевес багажа? Целенаправленно я не взял ночной прицел, поскольку он не был пристрелян на штуцере, да и не выдержал бы отдачи. К тому же, ночная охота не планировалась.
Путь на полуостров оказался непростым: наш самолет из Москвы не смог приземлиться в аэропорту Елизово из-за сильного ветра, поэтому был развернут и совершил посадку на Сахалине. Так, совершенно неожиданно, мы оказались на острове, где также возможно организовать охоту на медведя. Лишь на следующий день нам удалось добраться до Елизова. Свят и Дэн, которые должны были нас сопровождать, посетовали на затянувшуюся дождливо-ветреную погоду. Это омрачало перспективы, ведь мы уже потеряли сутки, а в распоряжении оставалось всего шесть дней, за которые необходимо было добыть трофеи и, по возможности, порыбачить в реках и Тихом океане.
НЕБЫСТРО ПО БЫСТРОЙ
Свят и Дэн уже давно ведут свою деятельность. За годы работы они обслужили множество охотников и видели немало необычного оружия, представленного в экзотических калибрах. Однако, никогда прежде им не доводилось сталкиваться с человеком, использующим африканский штуцер. И им, как и мне, было интересно увидеть его в работе и оценить мощность применяемого калибра. Оружие моего напарника, карабин «Тигр» калибра 7,62х54, не вызвало у них никакого интереса. Более того, и сами они в этот раз были вооружены «Тиграми».
Нас поселили в гостиницу, которую я забронировал заранее, и сообщили, что ночью за нами приедут. Я был готов к такому стремительному переходу к работе, помня предыдущие поездки на полуостров, поэтому предложил напарнику приобрести продукты, подкрепиться, затем подготовить необходимое оборудование и лишь после этого отправиться спать. Мы сделали именно так, и когда в три ночи за нами приехали, мы были в относительном порядке, хотя и не чувствовали прилива сил. Не удивительно, что девятичасовая разница во времени с Москвой сказывалась. К тому же, мы еще не акклиматизировались…
На Камчатке расположено несколько рек, носящих название Быстрая. Мы отправились к той, которая, соединяясь с рекой Плотникова, формирует Большую и впадает в Охотское море. Ранее я охотился в этих районах, однако до слияния никогда не забирался. Спустив лодку на воду на галечном берегу, мы начали наше путешествие. Наши товарищи организовали несколько привалов ниже по течению, доставив накануне нашего прилета различные продукты животного происхождения. Речные медведи, основу рациона которых составляет рыба, наверняка не смогли бы устоять перед таким угощением.
На реке, как это часто бывает, встречались и случаи незаконного промысла икры. Нарушители закона собирали икру и выбрасывали остатки рыбы прямо в воду. Подгнившие остатки рыбы всегда привлекают хищников. Ему не требуется рыбачить — можно просто наесться до отвала.
Последний день августа встретил нас неприятной погодой. Даже два слоя термобелья и демисезонная одежда не могли полностью защитить от холода, если бы не ветер, туман и небольшой дождь. Оглянувшись, я заметил, что окружающие тоже не рады такой погоде. Начало охоты оказалось не самым удачным. На берегах реки, где заметны следы пребывания животных, мы почти не видели медведей. Здесь и просветы в густой растительности, и спуски к воде с когтями на земле, и остатки трапезы косолапых – рыбьи головы, но где же сами медведи?
Наш просторный RIB с мотором Yamaha мощностью 40 лошадиных сил плавно скользил по течению. Свят, управлявший лодкой, уверенно маневрировал, избегая подводных препятствий, время от времени увеличивая обороты двигателя и искусно корректируя курс, когда течение пыталось сбить судно с пути. Мы придерживались заранее разработанного маршрута, стараясь справиться с холодом, ведь, как когда-то подметил Джек Лондон, холод – это то, к чему невозможно адаптироваться.
ЧЕТВЕРО В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ
Обогнув живописный остров, расположенный посреди реки, мы причалили к правому берегу. Примерно через сто метров ниже по течению находилась первая привада. Подплывать ближе не стоило, так как с нами была лайка Хурма, которая, ощущая присутствие медведя, начала громко поскуливать. Добыть раненого зверя – одно дело, а подкрасться к приваде – совсем другое. Хурма, помещенная в собачий бокс, осталась в лодке вместе с Дэном, а мы с напарником и Святой направились по медвежьей тропе вглубь зарослей, где располагалась привада.
Наши товарищи выбирали для них небольшие открытые участки, с которых открывался хороший обзор для стрельбы и к которым можно было бесшумно приблизиться. Илья и я условились, что каждый из нас добывает своего медведя, без посторонней помощи. Согласно договоренности, первым должен был быть мой зверь. Однако, когда мы, соблюдая все меры предосторожности, подошли к площадке, оказалось, что привада не затронута.
Стас высказал предположение, что причиной послужили дожди. По его мнению, медведи проявляют меньшую активность, предпочитая оставаться в зарослях и меньше искать пропитание, ведь в реке его предостаточно. Значительная часть рыбы уже отнерестилась и, ослабев, дрейфовала по течению на боку или на животе. Медведь, безусловно, не отказался бы от пахнущего мясом деликатеса, чтобы разнообразить свой рацион, однако, судя по отсутствию следов, к почерневшему трупу овцы, привязанному тросом к дереву, никто не приближался. Вернувшись к лодке, мы двинулись дальше.
С другой привадой нам тоже не повезло. На этот раз она была полностью уничтожена. Этот медведь должен был достаться Илье, но он благополучно скрылся до нашего появления, наевшись до отвала. Мы направились к лодке, где нас ждал Дэн с Хурмой. Погода становилась теплее, солнце вот-вот должно было выглянуть, туман почти полностью рассеялся, что поднимало настроение и вселяло уверенность в успех. По пути к третьей приваде мы заметили на берегах нескольких молодых медведей, а также медведицу с медвежонком. Однако это были не те животные, которых мы искали. Кроме того, стрельба с лодки запрещена. Лодка предназначена исключительно для транспортировки охотников к месту охоты, преследование дичи или стрельба по ней категорически не допускаются.
Двигаясь к третьей приваде вдоль берега реки, я почему-то испытывал уверенность в успехе. Мы еще не успели добраться до места, откуда предстояло углубиться в заросли, как из-за небольшого берегового возвышения (на уровне наших голов и примерно в двадцати пяти метрах от нас) появился медведь, который выглядел крайне враждебно. Молодой и дерзкий, он представлял для нас реальную опасность. Независимо от того, охранял ли он приваду и хотел лишь прогнать нас, или действительно желал испытать свою силу в схватке с нами — это не имело значения. Перед нами стоял выбор: медленно отступить назад или выстрелить. Однако охотничий азарт пересилил. Сдвинув вперед кнопку шпаншибера и плавно поместив штуцер в плечо, я быстро навел перекрестие прицела на лопатку зверя и нажал на спусковой крючок.
Раздался оглушительный звук, и мощная струя темной крови фонтаном брызнула в нашу сторону из ранения, поразившего ошеломленного зверя. Он отпрянул и совершил прыжок в сторону, после чего покатился в заросли. Стас громко свистел, чтобы Дэн отдал команду собаке, и сам поспешил к нам, но тот и без свиста все понял. Заметив, что отдачи почти не было, я быстро перезарядил оружие, уверенно извлек гильзу из правого ствола (в африканских штуцерах инжектор – редкость) и ловко отправил тяжелый патрон в патронник. Это было автоматическим движением, как будто всю жизнь охотился с этой двустволкой. Но шпаншибер пока не поддается. Мы ждем минуту, но ничего не слышим: ни признаков раненого зверя, ни треска ломающихся веток.
Я направляюсь к месту, где должен находиться медведь. Свят предостерегает меня, советуя соблюдать осторожность. Однако я уже вижу неподвижное тело зверя, которого беспокоит проворная Хурма. Медведь обезврежен.
Рост медведя составил 215 сантиметров. Для европейской части России это достойный трофей, однако для Камчатки – не самый крупный экземпляр. Все медведи, которых я добывал в предыдущие годы, были больше этого. В иных условиях я бы не стал его подстреливать, но что же делать, если так сложилось. Я не могу скрыть свою досаду и в душе упрекаю себя за импульсивность, хотя и есть немало положительных моментов: выстрел был точным, пуля оказалась смертоносной, а штуцер впервые проявил себя в боевых условиях на Камчатке. Свят и Дэн с почтением смотрят на мое оружие. «Дурмашина» продемонстрировала свои возможности и силу.
Полуоболочка калибра .470 NE от Federal весом 500 гран прошла сквозь обе лопатки животного. Диаметр выходного отверстия соответствовал диаметру входного, что свидетельствует о том, что пуля не деформировалась. Для проверки эксперимента я повторил выстрел в уже мертвого зверя, снова в ту же лопатку, и он снова прошла насквозь. К счастью, Свят принес лопату по моей просьбе, и мы начали снимать дерн, чтобы найти пулю и оценить степень ее деформации. Поиски не увенчались успехом. Мы вырыли яму глубиной в полметра, но пулю не обнаружили. Очевидно, она слишком сильно пробивает зверя, и неизвестно, куда она делась. Тем не менее, выводы сделаны.
Принимаю поздравления, после чего непосредственно на месте оформляем необходимые документы, подтверждающие законность добычи животного по лицензии. Решили сначала снять шкуру, а затем перекусить и отправиться к следующей стоянке. Она, к счастью, оказалась не задействованной, поэтому мы с уверенностью двинулись вверх по течению. Нам необходимо было вытащить лодку на прицеп и отправиться в город. Там Илья и я должны были обязательно отдохнуть и поспать несколько часов, чтобы на следующую ночь снова выйти на реку.
Продолжение следует…
