День выдался ясным и солнечным, одним из тех, о которых говорят: «Стояли полные ведра»! Даже московская духота и суета не могли омрачить его. Тем более, что не так давно закончился отпуск, проведенный на море, и настроение было замечательным, вечер – прекрасным и безоблачным.
— Пойдём прогуляемся по набережной, — предложила жена, стоя на балконе и наслаждаясь яблоком. — Зачем оставаться дома? Жара отступила.
— Гульку возьмём? — поинтересовался я.
— Конечно, я по ней соскучилась.
Схватив кроссовки, мы быстро обули загоревшие от южного солнца ноги и почти бегом покинули душную квартиру.
Набережная Москвы-реки, приобретшая современный облик в начале шестидесятых годов прошлого века, располагала к прогулкам от Краснохолмского моста в направлении Кремля. В противоположную сторону начинались промышленные окраины с некрасивыми дымящимися трубами, а здесь ещё сохранялась старая Москва с высоким холмом таганских кварталов на другом берегу и кремлёвскими куполами, виднеющимися за изгибом реки. Широкий газон отделял набережную от оживлённой проезжей части, а высокий каменный парапет, сложенный из крупных каменных плит, надёжно защищал её от реки. Срываясь вниз почти десятиметровой вертикальной каменной стеной, о которую разбивались волны от проходящих мимо прогулочных катеров, он напоминал стены старинной неприступной крепости.
Держась за руки и с трудом контролируя энергичного дратхаара на поводке, мы спустились мимо Дома музыки, чьи стены отражали свет, к реке. От воды исходила приятная прохлада, а над ней, с криками, кружили неугомонные чайки.
— Кажется, мы и не покидали морское побережье, — с улыбкой сказала жена. — Вода шумит, чайки издают крики. Если закрыть глаза, то различить ничего нельзя.
— Да, — ответил я с сомнением. — Осталось только уши и нос заткнуть, чтобы шум транспорта и выхлопные газы не мешали ощутить аромат моря.
Мы рассмеялись и уверенно направились к набережной. Нельзя утверждать, что мы часто гуляли здесь с собакой. Чаще всего мы выбирали для прогулок близлежащие дворы, которые ещё не огорожены высокими заборами и надёжными воротами, ставших неотъемлемой частью современной Москвы. Теперь найти подходящее место для прогулки становится непростой задачей. Либо сталкиваешься с решёткой ограждения, либо с табличкой, запрещающей выгул собак, а то ещё особенно придирчивые соседи решат указать тебе, как и где следует гулять с собакой. И будут недовольно наблюдать, как «непослушная собака» удобряет их газон, а хозяин топчет его, предварительно с трудом преодолев на разрыве брюк тот самый высокий забор, с единственной целью — убрать «отходы жизнедеятельности» за справившейся нужду собакой.
В то время ситуация была несложной. Я практически не использовал поводок, и моя собака не испытывала к нему особой симпатии, предпочитая просто держаться рядом. Забавно, но этой чертой отличались все мои собаки. Рядом? Конечно, пожалуйста. Но если на поводке, то приходилось тянуть с усилием, достаточным, чтобы создать дискомфорт и мне. И я даже не говорю о других членах нашей семьи, которые физически не могли справиться с такой энергичной собакой, как дратхаар, и, открыв дверь подъезда, просто отпускали ее: «гуляй»! И собака стремительно выбегала из подъезда.
Она не разбивала дверь, а послушно выполняла команду «лежать» и ожидала разрешения. Причина этого проста: в Москве автомобили могут внезапно появиться в самых неожиданных местах, особенно во дворах центральной части города. Поэтому, основываясь на личном опыте, я всегда требовал от собаки ложиться перед дверью и выпускал её наружу лишь после того, как убеждался в отсутствии транспортных средств.
Мы всегда гуляли на свободе, за исключением самых исключительных ситуаций. И в этот раз, пересекая перекресток «пятьсот сорок три дороги» по пути к газону, я с удовольствием ослабил поводок и отпустил Гулю.
Преодолев небольшое расстояние по траве, собака перебежала через тротуарную дорожку и, ненадолго остановившись на возвышенном каменном парапете, спрыгнула в реку!
Мы с изумлением подбежали к каменному краю, вслед за нами поспешили и немногочисленные прохожие. Я был готов прыгнуть следом, чтобы спасти свою собаку, но это оказалось ненужным. Довольная Гуля плавала в воде, окруженная прибрежным городским мусором, который, как назло, бросают в реку и гости, и жители столицы. Успешно совершив десятиметровый прыжок, избежав торчащих обломков камней и арматуры и не зацепившись за берег, она растерянно кружилась внизу, не понимая, как ей выбраться. К счастью, мы не успели отойти далеко от моста, рядом с которым был ступенчатый спуск к воде. Свистом и призывами я направил собаку к нему и помог ей выбраться.
— Ну ты даёшь, — произнес я, когда вытащил дратхаара из воды. — Вот перепугала.
— Она освоила это на передержке у Виталия, — заметил я, говоря с женой.
Каждый год, отправляясь на отдых к морю, мы всегда задумывались о том, где оставить собаку. Несколько раз она оставалась дома у своего воспитателя. У него содержалось много собак, и они обитали в небольших вольерах. Гуля сильно страдала и скучала, пока мы две недели проводили на пляже, греясь на солнце и купаясь. Внезапно, оставить собаку на время нашего отъезда предложил мой друг, увлекающийся охотой.
Он жил в коттедже, расположенном за городом, и его дратхаар уже был знаком с моей собакой. Именно так мы и поступили. Как мы могли предположить, что Гуля, подражая своей приятельнице, начнет прыгать в бассейн, находящийся во дворе коттеджа? Виталий рассказал мне об этом, когда я забирал собаку после поездки.
Я и представить себе не мог, что моя собака сможет так же непринуждённо прыгнуть в реку, и при этом с такой высоты. Она больше не совершала подобных прыжков, но этот случай поспособствовал появлению новых седых волос в моей уже поседевшей бороде.
