Изучая поведение лисицы и наблюдая за ней на протяжении многих лет, я бы не сделал таких выводов, если бы она не оставляла столь разнообразные следы своей деятельности. Именно это привлекло мое внимание и вызвало искреннюю симпатию, что позволило виду занять высокое место среди наиболее исследуемых.
Я бы не назвал свои знания об этом хищнике исчерпывающими, ведь вопросов пока больше, чем ответов. Однако, могу утверждать, что знаком с ним лучше, чем с любым другим млекопитающим, обитающим неподалеку. Почти 90% моих сведений об этом звере основаны на анализе следов его деятельности, которыми лисица, как вид, щедро делилась со мной на протяжении двадцати лет. Многие факты об этом хищнике мне удалось выяснить лично.
Сейчас, вспоминая прошлое, я все больше склоняюсь к мнению выдающегося зоолога-охотоведа Н.Н. Руковского, который утверждал, что изучение следов животного – один из способов постижения экологии. Таким образом, лисица предоставляла мне в любое время года ценнейшие данные, позволяющие составить полное представление об образе жизни этого замечательного зверя. Далее я расскажу о наиболее полном собрании следов, которые лисица оставляет в процессе своего существования в дикой природе.
СЛЕДЫ ОСНОВНЫХ ПЕРЕДВИЖЕНИЙ
Цепочка лисьих следов, ровная и непрерывная, словно нить, растворяется в белой пелене искрящегося на солнце заснеженного поля – знакомая картина для каждого. Именно так лисица передвигается, совершая короткие, почти незаметные шаги по любой поверхности. Благодаря такому способу передвижения она бежит, оставляя след в след, формируя характерную стежку. Собака не способна бежать подобным образом. Рысь, увеличивая скорость, ставит заднюю лапу не в след передней, а выносит её вперёд; разница в расположении отпечатков отражает скорость бега.
Подобный способ передвижения свойственен лисицам и нередко наблюдается как на влажной почве, так и на снежном покрове. При обнаружении лисицу охотником или собакой она начинает прыгать – это уже галоп. В этом случае на поверхности остаются отпечатки всех четырех лап: передние лапы оставляют следы в линию, расположенные сзади и впереди, а задние лапы расставлены в стороны. В ситуации смертельной угрозы лисица прибегает к карьерам, или наметам – своим самым масштабным и быстрым прыжкам. Обычно они формируют диагональную или неровную линию; пара отпечатков позади всегда соответствует передним лапам. Длина таких прыжков может превышать три метра. Мне доводилось фиксировать прыжки длиной до 2,5 метра.
След, оставляемый лисицей, имеет небольшие размеры. Отпечаток передней лапы более вытянут, а задней – округлый. Пальцы собраны в комок, однако между подушечками (мягкими тканями) всех четырех пальцев (первый палец не оставляет отпечатка) наблюдаются выраженные промежутки, что практически не встречается у собак. Эта разница наиболее заметна между боковыми пальцами и задней подошвенной мозолью, в то время как у собак задняя мозоль непосредственно контактирует с боковыми пальцами. Из-за обильной шерсти на лапах, зимний след лисицы кажется смазанным даже на влажном снегу. Мягкие ткани боковых пальцев всегда располагаются позади передних.
Наиболее важным и ранее не упоминавшимся признаком является небольшая величина задней подошвенной мозоли, что указывает на легкое соприкосновение животного с поверхностью. По форме она напоминает треугольник с округленным основанием. На рыхлом снегу этот отпечаток практически незаметен. Необходимо отметить, что вышеописанное относится к отпечаткам задних лап лисицы. Поскольку при беге трусцой зверь обычно ставит заднюю ногу на след передней, охотники чаще всего обнаруживают именно этот след – отпечаток задней лапы. На передних лапах эта мозоль больше и шире, однако она также отличается от собачьей, а ее задний край вогнут внутрь. На задних лапах она едва различима, и на этих отпечатках заметно, что боковые пальцы смещены к этой почти незаметной подошвенной мозоли. Я проводил исследования на различных лисицах, обитающих в моем регионе (Ивановская область), поэтому не могу делать общих выводов о данном виде в целом. Вероятно, в разных местах лисий след может иметь отличия.
Места, где видны мочи, и признаки сексуальной активности
Определить лисий след бывает непросто, особенно если он расположен на дороге или рядом с поселением. В таких случаях на помощь приходит характерный признак – мочевая метка лисицы. Запах лисьей мочи неповторим и не похож на запах других веществ. Зверь довольно часто метит территорию в процессе движения, и для подтверждения необходимо найти и обнюхать снег, на который он помочился. Даже спустя несколько часов вас охватит стойкий аромат, напоминающий запах фиалок, как отмечал Пришвин. Этот своеобразный, не неприятный и стойкий запах обусловлен выделениями особой железы, расположенной у основания хвоста. Аромат наиболее интенсивен на свежем следе или в период гона.
Обонятельная страховка оказалась полезной, когда я следовал по прерванному следу с крупным отпечатком ноги, сопоставимым с отпечатком большой собаки, что и указывало направление. Лишь обнаружив место, помеченное мочой, я с удивлением осознал, что тропа, вероятно, принадлежит раненому или больному лису… Значит, не всегда лисица оставляет за собой ровную цепочку следов. Исключения случаются. Лисы метят территорию так же, как и собаки. Если моча разбрызгана в сторону, это указывает на лиса, а если на следу – на самку. Таким образом, животные обозначают границы своих владений, помечая заметные ориентиры: одиночные деревья, возвышения на ровной местности, торчащие из-под снега ветки сухой травы и т.д.
Активность по обозначению территории у этих животных возрастает в период брачных игр, которые обычно происходят в феврале. Самцы интенсивно маркируют свои участки, постоянно обходя их границы. Однажды, на двухкилометровом участке лисьего пути, расположенном вдоль проселочной дороги и сильно занесенного снежными завалами, я обнаружил множество мочевых меток, оставленных самцом на расстоянии 50–100 метров друг от друга на высоких дорожных бордюрах, очищенных от снега.
Самцы издают характерные звуки, преследуя самок, и конкуренция между ними часто становится неминуемой. Я удостоверился в серьезности столкновений между лисами, воссоздав по следам одну из разборок, произошедшую в февральскую ночь на верховом болоте. Действительно жестокая схватка нескольких лисиц развернулась вокруг раскидистой сосны, произрастающей на болоте. Разъяренные сражением животные полностью вытоптали снег под деревом на участке площадью несколько десятков квадратных метров, местами покрытом кровью. Они отступали и вновь приближались, что подтверждалось многочисленными цепочками следов, расходящимися во все стороны от места столкновения. Эта территория, несмотря на то, что след был старым, сохраняла резкий запах мочи, которой хищники, охваченные страстью, обильно покрыли сосновый ствол и нижние ветви. Кроме того, здесь была замечена еще одна деталь: лисицы обкусывали хвоистые сосновые веточки, валявшиеся в большом количестве на снегу. Причины такого поведения животных пока остаются неизвестными.
Похожая ситуация бросилась мне в глаза в заброшенной деревне, расположенной возле одинокой сосны.
Вероятно, таким способом хищники компенсировали недостаток определенных веществ, например витаминов, в организме, ослабленном после зимы. Либо резкий вкус хвои оказывал возбуждающее действие на разогретых животных. О подобной особенности, наблюдающейся у лисиц в начале весны, мне удалось найти сведения лишь в работе П.А. Мантейфеля «Жизнь пушных зверей».
ПОКОПКИ В СНЕГУ
Прокладывая зимним днем лисий след, я часто замечал на нем ямки — вырытые лисицей норы, которые непосредственно связаны с ее охотничьим поведением. Главным объектом охоты для лисицы являются полевки, мыши и другие грызуны. В поисках пропитания лисы тщательно обследуют свои охотничьи территории, постоянно используя свой острый нюх, чтобы уловить запах добычи или услышать шорох под снегом. Даже еж, впавший в глубокую зимнюю спячку, может стать жертвой ее исключительного обоняния, после чего колючее одеяние останется брошенным, как и смердящий обрывок шкуры крупного рогатого скота, найденный на краю фермы. Однако наиболее типичные ее норы связаны с охотой на мышей и полевок. Лисица отправляется на такую охоту целенаправленно. Обнаружив жертву под снегом с помощью своего чутья, она на мгновение замирает, словно натянутая струна.
Затем происходит сильный прыжок: зверь грациозно поднимается в воздух и стремительно падает на свою добычу, мордой погружается в снег и изо всех сил пытается прижать жертву. После этого зверь жадно поглощает теплое существо, почти не пережевывая и с удовольствием щурясь, не оставляя от него и следа. Только углубление в снегу конической формы и вырванная при раскапывании травянистая растительность, а также клочок серой шерсти пойманной добычи наглядно свидетельствуют о произошедшей охоте. Однако далеко не всегда такие броски заканчиваются успехом.
Лисьи норы, как правило, вытянуты в длину, а не широки. Однажды в поле я наткнулся на пару таких углублений; их протяженность (на поверхности снега) составляла почти 1,5 метра, в то время как ширина была всего 20 сантиметров. Глубина норы определяется толщиной снежного слоя.
На заснеженном ячменном поле в феврале 2004 года ночами происходили настоящие лисьи набеги (если можно так выразиться), из-за чего мне приходилось регулярно посещать это место в течение всего месяца. Само поле было небольшим, окруженным лесочками и примыкающим к заброшенной деревне. О количестве лисиц на нем сказать сложно, но их было не меньше двух. Меня удивило обилие снежных ям и многочисленные лисьи следы, покрывающие всю поверхность снега. Оказалось, что этот год был очень урожайным для серой полевки. Их популяция, обитавшая на ячменном поле, вероятно, достигла пика. И как не узнать лисам о таком изобилии? Ежедневно, от наступления сумерек до рассвета продолжалась их охота.
Обнаруженные следы лисьей деятельности произвели сильное впечатление. На этом поле я насчитал свыше двухсот вырытых ямок. За время исследований мои следы часто пересекались с лисьими. Однако это не отпугивало хищников, ведь на следующий день я фиксировал новые покопки. При откапывании из снега извлекалось все, что попадалось: сухая трава, мусор вместе с землей, колоски ячменя (к которым впоследствии подсаживались зеленушки, чтобы добраться до зерна), но чаще – строительный материал для полевковых зимних гнезд, состоящий из мелкой нагрызенной травянистой трухи.
Обнаруженные признаки указывали на весьма успешную охоту: было разграблено целое гнездо! При этом, если учесть, что в одном гнезде обитало несколько полевок, и допустить, что условия для их зимовки и размножения были исключительно благоприятными, то можно представить, какие богатые трофеи достались лисицам.
Иногда можно было увидеть, как выжившие полевки, измученные и потерявшие все, поднимались на поверхность и бесцельно двигались, словно оторванные от мира… Однако их участь была предрешена, так как они не могли остаться незамеченными. Заметив бредущих по снегу полевок, несколько воронов тут же спускались и пожирали живьем зверьков, переживших лисьи нападения.
Благодаря своей активности, связанной с рытьем нор, лисица косвенно способствовала обеспечению пропитанием для других животных. Это, безусловно, играет ключевую роль для многих видов, особенно в конце зимы, когда условия наиболее сложные.
ОСТАТКИ ПИЩИ
Апрель 2009 года. Неожиданно разыгравшаяся утренняя метель сорвала мой первый день весенней охоты. Я шел, тяжело волоча ноги по снегу, вдоль валовой канавы, огибавшей старый торфяник; с поверхности воды шумно взмывали пары крякв, однако из-за плотного ольховника, тянувшегося вдоль моего берега, их было сложно увидеть.
Внезапно меня насторожило карканье серой вороны, что сидела на вершине ольхи. Ее поведение казалось необычным. Вороны так каркают, когда замечают хищника. Вероятно, внизу скрывался не бобр и не кряквающий селезень, а кто-то вроде разбойника. Осторожно приблизившись к дереву, на котором кричала птица, я обнаружил, что она не только не испугалась, но и, казалось, изо всех сил пыталась что-то мне указать, на что-то обратить мое внимание. Но на что же?
Вокруг царила полная пустота, ни звука, ни движения. Возможно, это была нора, где кто-то обедал под упавшей ольхой? Я простоял довольно долго, пока ноги не начали замерзать, а ворона не улетела, так и не добравшись до своей цели. Зная особенности поведения этой птицы, я не мог допустить, что она кричала без причины. Но ничего не предсказывало перемен, и я продолжил путь. Однако, не успев сделать и двух шагов, мой сапог, зацепившись за свежий снег, неожиданно выявил крупное серое перо. Я сделал несколько рытьев рядом — обнаружилась еще целая горка перьев, а также фрагменты трубчатых костей. Выяснилось, что среди спутанных прядей осоки, вновь скрытых снегом, я наткнулся на большую площадку, где лисица, разорвав шкуру вместе с перьями, разделала серую цаплю – добычу, совершенно нетипичную для нее. Я был очень удивлен.
Обнаруженное оказалось неоценимым приобретением для меня, как для следопыта. Однако, остается загадкой, как лисице удалось поймать столь крупную, осторожную и довольно опасную птицу – подбитой она была или же оказалась живой и здоровой. Особенно удивило меня поведение вороны. Исходя из того, что следы полностью скрыл снег, она, вероятно, ранее замечала эти перья, а может быть, и самого хищника во время трапезы. Теперь же, по-своему, в манере, свойственной воронам, она возвещала, словно упрекала, это место, оскверненное убийством сородича.
Похоже, была оскорблена гордость этой птицы, и она кричала с такой яростью, что даже я, с ружьем за спиной, не мог её остановить. Напротив, ворона, казалось, стремилась привлечь меня на свою сторону, чтобы окончательно осудить рыжеволосую разбойницу…
Но давайте вернемся к останкам цапли. После того, как я убрал снег, скрывавший следы трагедии, мне удалось найти еще несколько фрагментов полых костей, не превышающих десяти сантиметров в длину, с заметными отверстиями, оставленными острыми зубами лисицы, а также отдельные осколки. Перьев было очень много: целые пучки с шеи и груди, и, разумеется, крупные маховые перья из крыльев. По этим признакам можно было понять, кто погубил добычу. Ястребы и другие хищные птицы, оставляющие после своей охоты подобное скопление перьев, вырывают их целиком. Лисица же обгрызает крупные перья у основания, и поэтому их концы выглядят как будто обрезаны ножницами. Это результат ее острых зубов.
Лисица способна полностью поглощать птиц, таких как голубь или рябчик, не оставляя даже костей. Остатки трапезы – это, как правило, крупные перья с обгрызенными концами их стеблей (очинов), которые служат надежным доказательством охотничьего успеха хищника.
Лисица обладает высокой адаптивностью в отношении питания и без труда подстраивается под ту дичь, которая преобладает на ее территории. Это является одним из ключевых аспектов ее выживаемости, поскольку лисы умело используют все доступные источники пищи.
Продолжение следует…
