Я тихо встал, надел сапоги, накинул флисовую куртку, открыл скрипучую дверь и вышел на свежий воздух. Полная луна, парящая над лесом, освещала остров и море, подобно огромному фонарю. Окружающее пространство было видно почти так же четко, как днем. Ночной, прозрачный осенний лес светился, как аллея в городском парке.
Неподалеку, на водной глади, гомонили казарки, и по их крикам можно было понять, что птиц собралось немало. Я посмотрел на светящиеся стрелки часов, показывавшие час сорок ночи. Если гуси не поднимутся до утра, то можно будет попробовать поймать их ранним утром. К сожалению, этой осенью вся казарка прошла еще до нашего приезда, и теперь приходилось использовать любую возможность, чтобы ее добыть.
Промокший насквозь от ветра, я с робкой надеждой вернулся в теплую избу, поспешил раздеться и залез в еще не остывший спальник. Сон был беспокойным, в голове роились разные мысли. Я постоянно смотрел на часы, но время тянулось мучительно медленно. Я даже на мгновение потерял сознание, но именно настолько, чтобы проснуться за час до рассвета. Приготовил завтрак и разбудил ребят. Пока все собирались за столом, я вышел к воде и с удовлетворением убедился, что птица осталась на месте и никуда не улетела.
За столом я рассказал о своем плане, но мои товарищи не были уверены в его успехе. Поддержал меня только Гриша, сын Николая. Заметив его нетерпение и блеск азарта в юных глазах, я сам невольно загорелся энтузиазмом. Это была его первая охота, а начинающим охотникам часто сопутствует удача. Кроме того, предчувствие говорило мне, что сегодня успех будет на нашей стороне. Пока все готовились, я проинструктировал напарника о наших совместных действиях. Мы вышли из избы, зарядили оружие и еле заметной тропинкой направились вдоль камыша на звуки гомонящих казарок. Пройдя триста метров, мы начали осторожно приближаться к воде, до которой предстояло пройти около ста метров по камышу. Согнувшись в три погибели и стараясь не производить лишнего шума, мы продвигались, постепенно уменьшая расстояние до цели.
Вскоре из зарослей камыша показалась водная гладь, на которой кочевала множественная стая кормящихся птиц. Приняв положение на четвереньках, мы осторожно подползли к краю камыша, шумного на ветру. Ветер смягчился по сравнению с ночным, но по-прежнему порывами наклонял русый камыш, затрудняя наше продвижение. Отлив обнажил прибрежную заводь, оттеснив соленую воду примерно на десять метров от места нашей засады. По водной поверхности, на разном удалении от нас, плавали сотни черно-белых гусей, которые беззаботно кормились, совершали короткие перелеты и постоянно издавали гомонистые звуки. К сожалению, ни одна из них не находилась на расстоянии выстрела. Ближайшая стая, состоящая из семи птиц, кормилась примерно в пятидесяти метрах от нас.
— Мы ожидаем, чтобы птица, которая пролетит или проплывет мимо нас, оказалась на расстоянии не более тридцати метров, — прошептал я своему напарнику, который затаился в метре от меня.
Он утвердительно кивнул, и мы снова застыли, наблюдая за казармами, которые, казалось, не замечали нас. Постепенно гуси стали перемещаться влево от нашей позиции, где, на расстоянии около двухсот метров, на отмели, в зарослях водорослей, скопилось не менее пятисот особей. К их шуму начали подтягиваться небольшие группы птиц, одна из которых, не долетев, приземлилась на воду правее нас и вскоре исчезла.
За ней последовала еще одна лодка, держась на безопасном расстоянии. Она тут же начала кормиться, неспешно двигаясь вдоль береговой линии в нашем направлении. Гриша вопросительно посмотрел на меня. Я тихо сказал, что как только казарки подойдут ближе, мы начнем стрельбу, но тут же замялся. Сначала я услышал, как казарка гогочет совсем рядом, а затем увидел птицу, выходящую из-за камней. Она шла по отливу, кормилась и что-то бормотала себе под клюв. За ней двигались еще три птицы, до них было не более двадцати метров. Я заметил краем глаза, что мой молодой помощник уже навел ружье на первую группу казарок, плывущих немного дальше.
Стараясь говорить как можно тише, я попытался донести до него, что гуси находятся правее. Он не понял меня сразу, но, увидев жесты, которые я использовал, чтобы показать направление, он, наконец, обратил внимание на птиц, идущих вдоль берега.
— Мои два первых выстрела — твои. Две последующие — мои. Мы выстрелим одновременно, когда они окажутся напротив нас, — пояснил я.
— Понял! — прошептал в ответ Гриша.
Я с удовлетворением кивнул и плавно повернул голову, чтобы навести ружье на птиц. Вскоре наши ружья издали звук выстрела. Две казарки, задетые дробью, упали, а еще две взмыли ввысь. Вторым выстрелом мой напарник сбил вторую казарку, а я, к сожалению, не попал.
Выбравшись на берег, мы окинули взглядом множество гусей, взлетевших и удаляющихся после выстрелов. Гришка вошел в воду и достал казарку, покачивающуюся на волнах, а я тем временем поднял еще двух с земли. Я поздравил парня с первым опытом, крепко сжав его руку. Отцу есть, чем гордиться!
Вернулись к избе. Мужчины, увидев издалека мальчишку, несущего добытых гусей, поприветствовали его громкими аплодисментами и искренними поздравлениями с первыми трофеями. Затем, дождавшись, когда отлив расчистит проход, мы направились к соседнему острову. Примерно посередине пути, проходя мимо огромного камня, прямоугольного, словно стол, я решил остаться возле него. Мое внутреннее чутье редко меня обманывает, и я обычно ему следую. Николай остался со мной, спрятавшись за другим валуном, примерно в двадцати метрах левее. Прошло не больше двух минут.
Я еще смотрел вслед удаляющимся вперед ребятам, как Николай крикнул мне, что на нас надвигается стая казары. Я слышал их давно, но не мог их разглядеть, поскольку, как выяснилось, они летели на небольшой высоте, не выше метра над каменной грядой. Но вот, наконец, я отчетливо увидел их. Стая белощеких казарок, насчитывающая около тридцати птиц, начала свой полет между нами, но в последний момент, возможно, заметив движение со стороны Николая, начала отклоняться вправо. За укрытием за камнем я наблюдал за их полетом, а когда гуси сравнялись со мной, я поднял ружье и, задержав дыхание перед выбранной птицей, выстрелил. Казарка, сложив крылья, стремительно упала вниз. Второй выстрел также оказался точным, за ней последовали третья и четвертая птицы, также тяжело приземлившись на песок.
После выстрелов задняя часть стаи, поднимаясь вверх, плотно сгруппировалась. Я прицелился с учетом упреждения и выпустил последний заряд дроби в черно-белую массу. Время, казалось, замедлилось, как в киноленте. За несколько секунд затвор моей «мурки» щелкнул в пятый раз – последний. Синяя гильза, перекатываясь, улетела в сторону, затвор зафиксировался в заднем положении, выпуская дымок из ствола. Дробь попала в пернатого, и в тот же момент еще три казарки вывалились из стаи.
Звук улетающих гусей еще отдавался в ушах, когда я услышал восторженный голос друга, поздравлявшего меня с необычайной удачей и точной стрельбой. В следующее мгновение, придя в себя, я перезарядил пустой магазин своей винтовки, и мы с Николаем поспешили собирать подстреленных птиц.
Прошло немало времени, проведенного в напряженном ожидании. За это время над островом, где находились ребята, пролетело несколько стай птиц, и вскоре мой напарник тоже переместился в ту же область. Я же остался на своем месте, полагая, что удача уже благоволит мне, поэтому бегать без необходимости не имеет смысла. Если представится шанс, я поймаю свою добычу, а если нет, то уже добился большего, чем остальные.
Через час еще одна стая казарок пролетела над островом, совершила кружение над каменно-гряжевым участком, граничащим с водой, и неожиданно изменила направление полета, направившись в мою сторону. Я неспешно поднялся со стула и, прижавшись к камню, переместился на его противоположную сторону, чтобы избежать взгляда приближающихся гусей. Грохочущая темная масса быстро увеличивалась в размерах, приближаясь ко мне. Я извлек предохранитель и, опустившись на колено, приготовился к выстрелу.
Группа из полусотни казарок, летевшая неровным клином, стремительно приближалась ко мне на высоте около пятнадцати метров. Оставалось лишь несколько взмахов крыльями, после чего можно было бы открыть огонь. Настал момент! Я направил ствол в сторону налетевших гусей и сделал несколько выстрелов. Первые два попали мимо, вероятно, я подошел слишком близко, однако два последующих, произведенные в угон, достигли цели, и еще две казарки упали на влажный песок между камнями.
Я успешно приготовил дичь, бережно расположил ее между камней в стороне, стреляные гильзы поместил в карман рюкзака, после чего по рации получил очередные поздравления с удачной охотой от друзей, следивших за мной. Я ответил им в ответ и замер на стуле, вдыхая соленый воздух и наслаждаясь северной природой, окружающей меня…
Звуки издалека привлеченные казарок помогли мне сконцентрироваться и напрячь зрение. Наконец, эта стая черно-белых гусей движется прямо на ребят, которые спрятались в прибрежном камыше. Затаив дыхание, я наблюдал за происходящим. Казарки вытянутым, неровным строем сравнялись с засадой. В тот же момент одна из птиц выбилась из стаи, после чего до моих ушей донесся звук выстрела. Гуси поднялись в воздух, но еще два из них были сбиты, и новые выстрелы эхом прокатились по влажному воздуху. Теперь настала моя очередь поздравлять друзей с первой в этом сезоне добычей гусей…
Несмотря на то, что это были единственные трофеи, полученные в этой поездке, они стали особенно ценными и памятными. Хоть в этом году нам и не удалось наблюдать за массовым перелетом птиц, мы отлично провели время в компании друзей, наслаждаясь великолепием северной природы.
