В десять часов утра раздался звонок, и я оказался в задумчивости, анализируя прошедший день и задаваясь вопросом о его ценности.
– Привет, что делаешь?
– Ну, уж не бездельничаю, что-то делаю, вот думаю…
– За карасями на Ленино озеро едем?
Иногда одно неблагоприятное событие может испортить настроение. Мой энтузиазм в ловле карасей длится всего около восьми минут, поэтому предпочту отправиться в противоположную сторону, даже если там нет водоема.
Однако я не испытываю желания ловить этих карасиков. По рыбалкам уже достаточно показывали по телевидению, а вот именно карасевая рыбалка не демонстрировалась около тридцати лет и, очевидно, вызывает смущение у телеканалов.
Скорость моего мышления превышает возможности компьютера: мысли проносятся в голове еще до того, как я успеваю произнести хоть слово.
– Возможно, стоит рассмотреть вариант с Мертвом озером, где хотя бы изредка встречается сазан, помимо карася?
– Хорошо, я обдумаю это. В любом случае, принять решение не удастся раньше, чем через час. На Мертвом озере в выходные дни всегда много посетителей.
…Какие снасти взять? Куда направляемся? Какую рыбу будем ловить? Я беру матчевую удочку длиной семь метров. Однако настроение не улучшилось. Черви, хранящиеся в холодильнике со прошлого года, также без особого интереса отреагировали на предстоящую рыбалку за карасями.
– Здорово!
– Привет! Едем на Мертвое.
– А что насчет отдыхающих? Если хочется спокойно посидеть с удочкой, лучше отправиться в Бикбулово, где можно поймать красноперку и линя – это предпочтительнее, чем карасей.
– Пашка советовал, что на привычных для нас местах удалось поймать голавлей.
– А мы тогда с какого перепугу за карасями?
– Все, решено, едем на Зай за голавлями.
Мы отправляемся в путь. Володя утверждает, что ультралайтовое снаряжение даже не доставал из машины, а воблеры всегда находятся в жилетке. У меня поплавочные снасти, и там же, в жилетке, пара воблеров. Мы едем не только в другую сторону, но и практически без подготовки.
Это была спонтанная идея. Совершенно другая рыбалка, на поплавок я никогда ранее там не пробовал, к тому же предстоит ловить рыбу, заходя в воду по пояс.
Река неглубокая и заросла травой, которую течение формирует в виде коридоров – именно в них обитают голавли, но с берега в такой коридор попасть невозможно.
Мы прибыли на место. Уровень воды оказался выше обычного, трава затоплена, что затрудняет обзор известных голавлиных укрытий.
Володимир оперативно изготовил ультралайтовую снасть и… отказался заходить в прохладную воду, объяснив это легким недомоганием. Я же воспользовался своей удочкой с глухой оснасткой и поймал около пяти кузнечиков в траве.
У меня не было никаких отговорок, и я сразу погрузился в воду на глубину пояса, поскольку она оказалась вполне теплой. Забросил кузнечика против ветра и по течению. Ожидать долго не пришлось.
Сначала была поклёвка с рывками и сходом рыбы, а затем, после повторной проводки, голавль надёжно засёкся на крючке. Спор с удилищем, склонным к спутыванию лески, и голавль весом около полутора килограммов – это сценарий напряжённой борьбы. Рыба отчаянно сопротивляется и постоянно цепляется за траву, извлечение которой ещё больше усложняет задачу.
Около пяти минут длилась наша борьба, после чего мне удалось транспортировать рыбу волоком к некрутому берегу, где я уже смог поднять ее. Невероятные ощущения! Следующий голавль оказался меньше в размере, но сопротивлялся не менее упорно.
Володя присоединился к нам, когда у меня уже было четыре голавля, а он, как и ожидалось, собрал с берега большое количество травы, одного небольшого жеребца и пару окуней.
Его легкая простуда быстро прошла, и он вошел в воду. Вскоре он вытащил язя весом примерно 600 граммов и голавля на 800 граммов, и внезапно я оказался в роли менее успешного рыбака.
В дальнейшем мы решили отправиться на известный нам перекат. Я, как человек, склонный к экспериментам, загорелся желанием проверить возможность заброса воблеров матчевой удочкой и оценить результат.
Володя уже занимался окучиванием переката, успев ощутить ощутимый удар голавля, что не могло не порадовать. Я проверил ситуацию несколькими забросами и убедился в её перспективности. Приманкой был выбран воблер, не отличавшийся особой уловистостью, но обладавший достаточным весом для эффективного дальнего заброса. Вскоре после этого, уже при втором рабочем забросе, последовала поклёвка, и рыба настолько мощно рванула с лески, что я даже забеспокоился о сохранности своего матчевого удилища.
Сработал фрикцион. На перекате наблюдалось сильное течение и небольшая глубина с галечным дном, поэтому рыбу пришлось вытаскивать волоком к берегу из этой мощной струи.
Причина заключалась в том, что месяц назад во время аналогичной рыбалки я столкнулся с неприятным инцидентом. Крупного голавля, которого я уже собирался взять в руки, внезапно вырвало из воды, и он глубоко задел мне палец тройником. Пришлось на берегу прибегнуть к его вынутому, что оказалось непростой задачей.
А второй голавль, которого я намеревался утомить, также проявил сообразительность. Не обнаружив в воде подходящего укрытия, кроме моих собственных ног, он начал тыкаться в них, и тройник вонзился в моё бедро. К счастью, ранение оказалось неглубоким, и я смог просто выдернуть тройник. Именно воспоминания о подобных ситуациях побудили меня к выводу рыбы на берег.
Затем Володя вытащил голавля, а я поймал небольшого судака и двух крупных окуней. У нас еще оставалось свободного времени, однако мы посчитали важным соблюдать приличия.
Таким образом, наша рыбалка сложилась следующим образом: планировав ловлю карасей в пруду, мы поймали голавлей на реке, и в конечном итоге оба остались довольны как результатами, так и полученными впечатлениями.
Мой голавль оказался больше на один сантиметр, и хотя обычный безмен не смог точно определить разницу в весе, я был уверен в своей победе, да и Владимир признал мое превосходство.
