Отдельные гризли настолько отточили свои навыки охоты, что за один сезон могли поглотить до двадцати животных. Численность лосей в верховьях реки значительно уменьшилась и не смогла оправиться, поэтому, движимый желанием способствовать сохранению популяции лосей, я отправился на север на поиски крупного гризли.
Эта поездка на охоту оказалась удачной: мой давний знакомый, опытный гид и пилот Джерри Жак присоединился ко мне в путешествии к медвежьему лагерю. Я был рад узнать от Тима Уинслоу, что нас будет встречать Джерри — пилот, за плечами которого множество аварийных посадок. Он обладает богатым опытом, хотя за долгие годы службы на Аляске не обошлось и без сложных приземлений…
Гэри Стюарт указал нам на неглубокое озеро, находящееся в получасе полета от Taralik Lodge. Дно его было укрыто значительным слоем ила, что стало очевидным, когда самолет Джерри приземлился в ста ярдах от берега. Мы уже были одеты в болотные сапоги, поэтому вышли из самолета и перенесли снаряжение к воде. Гэри подготовил впечатляющий набор для похода: просторную палатку Stone Glacier с полом и раскладушками, отдельную двухместную палатку для повара, помощника, лагерного рабочего и Джона, отвечающего за упаковку, три легких и удобных походных стула, а также разнообразное продовольствие, включающее не только привычные сублимированные продукты, но и замороженное филе лосося и бекон.
В период весенних миграций взрослые гризли, как установлено, перемещаются на значительные расстояния, пересекая сотни километров тундры, тайги, заболоченных территорий, топлей и осоковых полей в поисках пропитания и подходящих партнеров для размножения. Для обнаружения опасного медведя требовалась позиция, обеспечивающая обзор на большое расстояние.
— Эта местность кажется вполне подходящей, — заметил Гэри, когда Джерри улетел, и указал на далекую открывшуюся площадку над еловым лесом, тянувшимся вдоль берега озера. — Отсюда открывается хороший вид на озера и болота, а также на все эти возвышенности.
За два этапа мы перенесли необходимое оборудование на вершину холма, возвышающегося на 200 метров над уровнем моря, разбили палатки, развели печь и, взяв бинокли, приступили к наблюдению.
— Я выразил желание наблюдать за нашим медведем прямо из лагеря, — сказал я.
— Вот такой план. Однако, вероятно, нам также потребуется немного сменить место жительства. Время покажет.
Учитывая обширность территории, поход с рюкзаками для отслеживания медведя потребовал бы значительных затрат энергии. В противном случае, если нам не удастся обнаружить старого гризли в течение одного-двух дней, вероятно, нам придется сложить лагерь и переместиться на другую локацию. Время охоты ограничено десятью днями.
Район, где мы находились, был типично диким пейзажем центральной Аляски: сухие хребты тундры, поросшие водяникой, толокнянкой, клюквой и ягелем, спускались по склонам и переходили в лес, состоящий из елей, берез и ив. Тихая река спокойно протекала через луга, заросшие кустарником, и впадала в небольшое озеро, которое, просачиваясь через плоское, покрытое мхом болото с пушицей, соединялось с главным озером. Там тундровые лебеди громко боролись за места для гнездования, а небольшие стаи американских казарок патрулировали открытую водную поверхность. Они конкурировали с шилохвостами, широконосками, кряквами и зеленокрылыми чирками. Черно-белые бонапартовы чайки летали, напоминая крачек, перенося материал для гнезд на ветки самых высоких елей, а белоголовый орлан внимательно наблюдал за происходящим.
— Что это за звук? — поинтересовался я у Джона на заре нашего первого дня.
— Не уверен, но кажется, это красношейная поганка.
Действительно, эта пара птиц дарила нам развлечение каждый час, перенося листья и стебли кувшинок в свое гнездо, расположенное на воде. Камышницы же обустраивали гнезда в затопленной растительности на берегу.
Наш первый полноценный день мы провели втроем на тундровой равнине, расположенной в километре от лагеря. Мы осматривали биноклем долину, открытый хребет и долину, протянувшуюся через него, находящуюся примерно в двух с половиной километрах. Каждые пятнадцать минут, потраченные на поиски медведей в безлюдном ландшафте, мы останавливались, чтобы полюбоваться озером.
— Джона заметил, что чайки нападают на детенышей кряквы.
— Утятам еще рано, — заметил я. — Гнезда поганки и чайки только в процессе строительства.
— Да, но они там. Вылезают из травы у кромки воды.
Две крупные чайки с серебристым оперением кружили над этим участком, однако, судя по всему, утята спрятались в густой растительности. Когда хищные птицы покинули это место, маленькие кряквы вновь появились на озере, следуя за матерью. Пока Земля продолжала свое медленное вращение, удаляясь от прямых солнечных лучей, мы вновь тщательно осматривали окрестности в поисках гризли, но после часа бесплодных наблюдений я снова стал рассматривать поверхность озера, где наверняка происходило что-то интересное.
Гэри продолжал внимательно разглядывать окрестности в бинокль, упорно высматривая дичь. Он казался неисчерпаемым. Когда я выразил сожаление о неудачной охоте, он ответил:
— В прошлую неделю было бы лучше приехать сюда. В то время погода была преимущественно пасмурной, с дождём и ветром, достигавшим скорости 70 километров в час.
— В таком случае, я вполне согласен на солнечный свет, легкий ветерок, эти шезлонги, обед и полное отсутствие забот, — сказал я. — Благодарю.
После повторного обследования всех возможных и подходящих мест обитания медведей я вновь направился к озеру, где обратил внимание на беркута и пару луговых жаворонков, а также на малиновок, которые казались не к месту, оторвавшись от лугов с мятликом. Веселые трели и порхание исходили от серых соек, воробьев с белыми макушками и немногочисленной северной синицы. Деревенские ласточки кружили над нами, выхватывая из воздуха комаров, которых здесь было бесчисленное множество – к счастью, мы находились под защитой москитных сеток.
Я устал от постоянного наблюдения, поэтому отвлекался, прихлопывая комаров, которые садились на мои колени. Их привлекал черный цвет моих брюк. Мне доставляло удовольствие уничтожать сразу по несколько комаров.
— Твоя лицензия дает право уничтожать неограниченное число комаров, — поддразнил Гэри.
— Там медведь! Он был замечен у подножия дальнего хребта в тундре, — доложил Джона.
— О да! Большой зверюга!
У него были ноги насыщенного шоколадного цвета, а спина – светлая, благодаря чему его было хорошо видно даже на расстоянии почти трех километров. Гэри отметил, что попытки преследования не имеют смысла, и мы с ним согласились.
Этот огромный зверь не собирался останавливаться, тем более поворачивать назад. Перед нами был типичный гризли, активный в период весны.
— Завтра мы направимся к удаленному горному массиву на юге. Это позволит нам приблизиться к зверю настолько, чтобы поймать его, если он повторит свой маршрут, — заявил Гэри.
— Возможно, он появится здесь в ходе своей инспекции, — предложил я.
— Что ж! Шанс есть шанс.
Наш диалог прервал Джона
— Эй, — воскликнул он, — там лось! Взрослый самец. Он сходит со склона к ручью. Я его вижу!
Гэри направил зрительную трубу на быка.
— У него уже есть качественные лопаты. Возможно, имеет смысл связаться с ним в сентябре.
— Если только его не обнаружит гризли. По имеющимся данным, некоторые гризли способны убивать взрослых лосей с той же легкостью, с какой они справляются с телятами.
Мы решили поужинать прямо в палатках. Под ногами раздавался хруст ягельника, который в этом году был крупнее и встречался гораздо чаще. Полевых цветов – розовой водяники, пурпурной камнеломки и белого лабрадорского чая – было немного, они казались слабыми и увядшими. Земле требовался дождь. Каждый вечер я ходил к пруду за водой для лагеря и очищал ее с помощью гравитационного фильтра. После ужина и борьбы с комарами, проникшими в палатку, мы приняли решение отправиться на новое место утром…
После завтрака и кофе мы добавили в рюкзаки больше еды и воды. Я повесил винтовку на плечо и затягивал пояс, когда Гэри сообщил по рации: «Вот он, наш медведь». Его тон не оставлял сомнений: наш гид не шутил.
Медведь, расположенный на расстоянии около 700 метров, был настолько внушительных размеров, что я без труда обнаружил его в бинокль. Это был тот же гризли, которого мы видели накануне.
С восточной стороны подул легкий, спокойный ветерок. Гризли двигался в западном направлении. Мы поспешили на север, намереваясь преградить ему дорогу, пробираясь через карликовую березу, негустые ели и заросли ивы. Продолжив движение, мы вышли на открытое болото. Нам пришлось преодолеть еще примерно 300 метров, прежде чем медведь, продвигаясь с такой же скоростью, исчез в еловом лесу.
Наше продвижение напоминало передвижение по влажному матрасу, а обувь глубоко проваливалась в мокрый мох и мягкий ковер из растительности, достигая щиколоток.
Медведь то возникал, то скрывался среди зарослей ивы и молодых елей, наблюдал за нами, однако не демонстрировал признаков опасения. Мы сделали остановку, чтобы немного отдохнуть, и затем продолжили движение, сокращая дистанцию до животного.
— Как он далеко? — спросил я у Гэри.
Я не хотел использовать дальномер, особенно учитывая необходимость уделить внимание винтовке. Я снял ее с плеча, опустился на колени, расставил упоры и вставил патрон калибра .338 Federal в камору.
— Сто восемьдесят девять, — ответил гид.
— Останови его! — попросил я.
Гэри издал свист. Гризли обернулся, однако не изменил своего направления. Ему еще требовалось преодолеть значительное расстояние, прежде чем он уснет. Гэри свистнул сильнее. Животное застыло на месте. Я направил прицел в его сторону, нацелившись на плечо, но прежде чем я смог нажать на курок, зверь вновь пошел вперед и исчез за березовой рощей. После чего он снова показался, покачивая головой и смотря в нашу сторону. Поперечный ветер не утихал.
— Громче! — сказал я.
Я никогда не слышал такого громкого и пронзительного свиста, как у Гэри. В ответ на это гризли замер и посмотрел в нашу сторону, после чего раздался выстрел.
— Бей еще! — крикнул мне Гэри.
Медведь, издавая злобный рык, кружился на месте, покусывая место ранения от пули и дергая перебитой передней лапой. Я оперативно перезарядил патрон. Мой выстрел попал чуть выше, однако этого оказалось достаточно, чтобы раненый зверь, прихрамывая, направился в густой лес. Он исчез за несколькими кустами. Я промахнулся. Но у меня оставался шанс, ведь я разрешил Гэри добить раненого медведя, который попытается укрыться. Выстрел из его ружья калибра .375 Ruger заставил медведя перевернуться, сломав ему бедро. Я быстро навел прицел на поднявшегося гризли и выстрелил ему в плечо. Пуля, пронзив кожу и кость, повредила позвоночник, и могучий хищник рухнул, словно огромная гора. Внезапно воцарилась тишина, если не считать жужжания комаров.
— Похоже, он уже здесь, но перезаряди ружье и будь наготове. Кто знает, что может случиться, — невозмутимо предложил мне Гэри.
Дополнительные действия в данном случае не требовались, поскольку гигантское чудовище уже было повержено.
— Посмотрите, какая у него голова! Поистине внушительная, она вполне могла бы претендовать на попадание в список «Бун и Крокетт», — с детской непосредственностью воскликнул гид.
С задней половины шкуры удалили все остевые волосы, что позволило увидеть шрамы и следы укусов, включая один недавний. На верхней губе медведя была заметна свежая царапина.
— По моему мнению, он либо заботился о незрелой самке, либо соперничал с другим самцом за ее расположение, — заметил я. — Непонятно, сколько самок было на его территории?
Мой первый выстрел повредил переднюю лапу хищника. Я заметил, что пуля застряла в его шкуре, в районе заднего плеча. Выстрел Гэри сломал медведю левое бедро, из-за чего он потерял способность передвигаться.
— К счастью, он не успел добраться до деревьев, — заметил Джон. — Невероятно!
— Мы бы находились примерно в тридцати, а возможно, и в двадцати футах от него в лесу, прежде чем смогли бы его заметить, — пояснил Гэри.
— Мой точный выстрел избавил нас от забот, — произнес я. — Давай разделаемся с шкурой, а затем свяжемся с Джерри и попросим его забрать нас. Я наслышан, что в озере водится рыба, которую стоит поймать.
Этот гризли был весьма крупным. Легко догадаться, какое количество оленей он погубил за годы своей жизни.
