Собравшись оперативно, мы поместили в багажник буханки необходимое снаряжение, оружие и еду, залезли в кабину и, включив фары, отправились в путь, разбрызгивая воду из луж. До места охоты оставалось немногим более сорока километров, новый УАЗ, недавно предоставленный областным руководством, уверенно двигался по широкой гравийной дороге, напоминавшей древнюю стиральную доску. Эта дорога представляла собой серьезное испытание не только для моей спины, но и для подвески автомобиля. Сергей умело объезжал выбоины и ямы, однако я все равно несколько раз ощутимо ударился головой о потолок кабины.
Свет фар рассеивал влажную темноту, из которой на нас смотрели глаза очередной совы, сияющие зловещим светом. Я перестал считать их количество после двадцати, осознав, что это бесполезно. Перед очередной деревней мы свернули налево и вскоре выехали на край обширного пшеничного поля. Сергей заглушил фары, мы бесшумно открыли двери и вышли из машины. Сильный ветер обдувал лица, дождь немного утих, превратившись в морось. Я извлек из чехла карабин, дослал патрон в патронник, установил на предохранитель. Повесил на шею тепловизионную оптику, настроил под себя упор-монопод, положил в карман фонарь и стал ждать друга. Докурив, Сергей также подготовился, и мы направились по полю вдоль кромки леса. Влажная пшеница, доходившая почти по пояс, не издавала звуков при ходьбе, но вода, стоящая в поле и порой доходившая до щиколотки, предательски чавкала при каждом нашем шаге.
Мы неторопливо шли по краю поля, периодически осматривая его, чтобы убедиться в отсутствии крупных животных, но пока замечали лишь медвежьи норы разной степени свежести с примятой пшеницей. Длина поля превышала километр, поэтому у нас было достаточно возможностей для обнаружения медведя или кабана, хотя погодные условия были не идеальные, но выбирать не приходилось. Примерно через пятьсот метров мы должны были достичь небольшого возвышения, с которого открывался прекрасный вид на триста-четыреста метров влево и вправо. Именно туда мы и направились: возможно, там нам повезет встретить кого-нибудь.
Встречный ветер обдувал влажное лицо, дождем намокшие стебли злаков шумели, заглушая наши шаги. Я был уже почти полностью промок, но не ощущал ни холода, ни дискомфорта, охотничий азарт подавлял все неудобства. Еще раз осмотрев поле вдоль опушки леса, мы заметили медведя, откармливающегося и выглядывающего из пшеницы. До него было около трехсот метров. Мы начали сближаться, чтобы определить, представляет ли этот зверь интерес. Сократив дистанцию до ста метров и внимательно изучив косолапого, мы пришли к выводу, что ему далеко до достойного трофея. Пришлось отойти вправо к центру поля, затем повернуть навстречу ветру и дугой двигаться к холму перед низиной. Как только мы заняли удобную точку обзора, мы сразу же обнаружили трех медведей, пасущихся на расстоянии двухсот и трехсот пятидесяти метров. Стало очевидно, что все три косолапых – небольшие трехлетки.
Мы долго ждали появления более крупного экземпляра, но он так и не вышел. Возвращаясь к автомобилю, мы осматривали бескрайнее пшеничное поле, однако зря потраченное время – зверь больше не попался на глаза. Переместившись на другое поле, мы вновь столкнулись с неудачей. Следующее поле принесло встречу с медведицей и двумя медвежатами, которых мы решили не тревожить: пусть набираются жира к зимней спячке!
Мы вошли в избу с первыми лучами рассвета. Развесили мокрую одежду возле печки, согрелись горячим чаем и, обессиленные, уснули глубоким сном. Спустя несколько часов Сергей отправился в контору, а я, немного подремав, позавтракал, чистил и смазывал карабин, который промок за ночь, нарубил дров, затопил печь, покормил собак — то есть занялся хозяйственными делами. К вечеру дождь, наконец, прекратился, ветер немного утих, но тяжелые серые облака плотным слоем нависли над головой. Мы забрались в машину и выехали. Та же тряска, лужи, грязь и бесконечные совы…
Оставили машину и, подготовившись, направились в темноту, сопровождаемые шелестом ветра в пшеничных колосьях. Вскоре наши глаза, привыкшие к ночному мраку, стали замечать в пшенице узкие борозды, проделанные кабаном и уходящие вглубь поля, а также широкие участки, где медведь оставил следы своего кормления. Было очевидно, что зверь присутствует на территории, и его нужно лишь выследить. Время от времени осматривая поле, мы достигли вчерашней смотровой площадки. В этот раз зверя там не оказалось. Что ж, будем ждать, прислушиваться и внимательно наблюдать.
Прошло около сорока минут, как на краю леса, напротив нас, раздался треск сломанной ветки. Я активировал тепловизор, и вскоре заметил медведя, вышедшего на открытое поле. Не вызывает сомнений, что это был тот же самый зверь, с которым мы столкнулись накануне. Он удалился от опушки леса примерно на сто метров и с удовольствием принялся за еду. Я с любопытством следил за поведением животного, пока не услышал еще один треск в лесу, немного левее места выхода первого медведя. Медведь, сидящий на задних лапах, перестал жевать, повернул голову и прислушался. Вскоре из леса вышел еще один косолапый, встал на задние лапы и несколько раз вдохнул аромат, ощутившийся в воздухе. Убедившись, что перед ним его сородич, он опустился на все четыре лапы, отошел от кромки леса примерно на двадцать метров и начал насыщать свой организм пищей. Первый медведь также успокоился и продолжил трапезу.
Некоторое время я наблюдал за медведями, после чего решил приблизиться к ним, чтобы оценить их реакцию на мое появление. Сергей оставался на своем посту, а я, выждав очередное усиление ветра, спустился вниз, уменьшая расстояние. Еще раз прицелившись, я определил расстояние до зверя. Встроенный дальномер отобразил значение в 53 метра. Дальнейшее сближение не представлялось целесообразным. Медведь, очевидно насытившись, поднялся и прошелся недалеко от меня. Вскоре я услышал приближающийся шорох – похоже, Сергей направлялся ко мне.
— Дима, слева появился медведь, расстояние до него составляет триста пятьдесят–четыреста метров. По моему мнению, он кажется больше, — прошептал Сергей мне на ухо.
Недавно я осматривал поле, и оно казалось пустым. Сдвинув карабин влево, я сразу же увидел зверя, передвигавшегося по полю.
— Пойдем посмотрим, что это за фрукт, — без раздумий сказал я.
Мы вернулись на «смотровую площадку», но зверя там не оказалось. Вероятно, пока мы поднимались, он ушел за небольшой березовой рощицей, расположенной на краю поля. Мы сменили направление, чтобы идти навстречу ветру. Как я и ожидал, медведь не сдвинулся с места, а спокойно питался. До него было около трехсот шестидесяти метров. Мы начали осторожный и решительный подход. Ветер – идем, затишье – контролируем поведение косолапого, наворачивая его в прицел.
— Какой путь нам предстоит пройти? — тихо спросил напарник.
— Сто шестьдесят девять метров, — тихо произнес я, и мы двинулись дальше.
— Сколько?
— Сто двадцать.
— Возможно ли вести огонь отсюда, или нам стоит приблизиться? — поинтересовался Сергей.
— Необходимо подойти ближе: пшеница возвышается, требуется дальнейшее уменьшение расстояния.
— Тогда пошли…
Мы почувствовали порыв ветра и стали осторожно приближаться к медведю.
— Меряй!
— Тридцать восемь метров! — я прошептал, сомневаясь.
— Что за бред?
— Возможно, дело в пшенице? Он находится недалеко от леса, попробую осмотреть деревья.
— Ну, чего?
— Девяносто шесть метров.
— Теперь это выглядит достоверно. Ты можешь пробиться через это? — поинтересовался Сергей.
— Да.
— Моя помощь нужна?
— Если что-то пойдет не так, он находится на границе, и я вряд ли смогу вовремя перевести затвор и выстрелить, прежде чем он бросится в лес, поэтому, если потребуется, стреляй!
— Добро. Как будешь готов, шепни.
— Принял, — закончил я переговоры.
Ветер отчетливо доносил чавканье жиреющего зверя. Я положил карабин на рогатку монопода и взял на прицел торчащую из пшеницы голову медведя. Снял с предохранителя и приготовился терпеливо ждать удобного момента. Я хорошо знал, что даже небольшой медведь отличается высокой сопротивляемостью к ранениям, поэтому выстрел должен быть точным и безоговорочным. Секундомер на экране прицела фиксировал время записываемого видео, но зверь все еще не поворачивался, позволяя надежно его поразить. Наконец, хищник поднялся и, медленно обсасывая колосья, двинулся вправо. В какой-то момент его голова и шея выровнялись, попав в свободный от колосьев просвет.
— Я готов! — сообщил я своему коллеге, и вскоре плавно нажал на спусковой крючок.
Звук выстрела смешался с попаданием пули в голову зверя, после чего медведь свалился вниз, исчезнув в пшеничном поле.
— Есть! — крикнул Сергей.
Я резко передернул затвор карабина, дослал патрон в патронник и вновь прильнул к прицелу. Примерно минуту мы наблюдали за местом, где кормился медведь, но не выявили никаких движений. После того, как Сергей выкурил сигарету, мы взяли карабины на изготовку и начали приближаться к зверю, до которого, по нашим оценкам, было около ста метров. Однако, не пройдя даже половины пути, мы неожиданно обнаружили медведя, которого я выслеживал. Выяснилось, что дальномер не обманул, и мы подкрались к зверю на сорок метров. И действительно, все закончилось хорошо…
Зверя выпотрошили и поместили в буханку. На этом наши сегодняшние приключения могли бы завершиться, однако все пошло иначе. Проехав около десяти метров, наш автомобиль застрял на мосту, и никакие усилия не позволили сдвинуть его с места. К счастью, всегда можно обратиться за помощью к другу, который в любое время суток придет на выручку. Через полтора часа Александр на своем «каракате» примчался и без труда вытащил нас на твердую поверхность колхозной дороги. Мы были ему очень признательны и выразили свою благодарность. К дому мы подъехали в четыре утра, изрядно уставшие, с единственным желанием поскорее заснуть…
В восемь утра он отправился на работу, а я тем временем отвез мясо на проверку. После того, как специалист подтвердила, что мясо медведя безопасно для употребления, я приступил к его разделке и упаковке. К полудню облака рассеялись, выглянуло солнце, и у нас появились все возможности для охоты на лося по реву.
Итак, наступил очередной вечер. Мы подготовили необходимое снаряжение и отправились на поля. В этот раз на вечернем небе не было ни единого облачка, стояла почти безветренная погода и ярко сияла луна, окруженная множеством звезд. Мы съехали с грунтовой дороги на проложенную из речной гальки и песка тропу и неторопливо доехали до первой просеки.
Вышли из автомобиля, немного отдохнули. Сергей взял лосиный рог, и мы, внимательно осматриваясь с помощью тепловизора, направились по насыпи к следующему месту заготовки. Мой напарник время от времени жаловался, прижимая руки к лицу и зажимая ноздри, ломал ветки и гремел рогом, но быки пока не реагировали. Таким образом прошла половина ночи, однако ни одна из четырех вырубок не принесла нам встречи с лосями. Мы вернулись домой безрезультатно.
На следующий день мы отправились на сбор рыжиков и белых грибов. Прогулка по полям и лесам позволила насладиться осенней палитрой, а также наблюдать за тетеревами и слушать пересвисты рябцов. По мере наступления темноты мы перешли на новую территорию – обширную болотину, расположенную у края поля, поросшего молодой осиной и ивой. И снова мы шумно выражали свои эмоции, ломали ветки, имитируя энергичного охотника, и внимательно прислушивались, но безрезультатно.
В обед следующего дня мы отправились в секретное место за брусникой. И вот перед нами очередная вырубка, отсыпанная мелкой галькой дорога и гуляющий по ней выводок глухарей. УАЗ мы оставили в специально отведенном «кармане», взяли ведра и двинулись вслед за Сергеем. Уже в начале пути нас атаковали сотни лосиных вшей, но, продвинувшись немного дальше, мы обнаружили следы рогачей и заломы, а у самого брусничника наткнулись на гонну. Неужели в последний день нам улыбнется удача? Потратив три часа на сбор ягод, мы вернулись домой, поужинали и отправились на брусничник.
С последними лучами заката мы вышли из автомобиля, не торопясь подготовились и зарядили оружие, после чего направились на дальний левый край обширной вырубки. Там, утром, мы обнаружили гончарную яму, а также углубления и следы обработки на молодых соснах.
Ветер утих, как по команде; на небе появились первые звезды; полная луна залила своим светом участок земли, поросший брусникой и немногочисленными сосенками, – лосиный угол. Заняв подходящую позицию, мы молча стояли, прислушиваясь к лесу, погруженному в темноту, и окружающему огромный, безграничный, казалось, лес, выруб. Сергей курил, пряча сигарету в руку, а я, сделав глубокий вдох, насыщенный запахами грибов и ягод, извлек тепловизионный прицел и начал осматривать местность перед собой.
Мой внимательный взгляд сразу же заметил корову, стоявшую в ста метрах от нас. Она настороженно подняла уши, прислушиваясь и глядя в нашу сторону. Я тихо сообщил напарнику о том, что увидел, и попросил его дважды громко вздохнуть: возможно, ее кавалер находится где-то рядом и придет на выяснение отношений. И как только Сергей вздохнул, правее нас в лесу отозвался лось. Я прижался к окуляру бинокля, пытаясь разглядеть сохатого. В это время корова сдвинулась с места и вскоре исчезла в лесу, на противоположной стороне брусничной поляны. Лось еще несколько раз отозвался и замолчал. Я огляделся, но зверя не обнаружил. В последний раз я бросил взгляд на правый угол поляны, и в тот же момент из леса выскочил лось и галопом направился в нашу сторону.
— Серега! На нас несется лось! — прошептал я, передавая напарнику включенную гляделку. — Отойди назад и используй инструмент, чтобы пробираться сквозь кусты, а я, при необходимости, подойду ближе. Лос на два отростка, но другого выхода нет — завтра нам пора домой.
— Сергей лаконично ответил и отступил.
Я расположил карабин на упоре, активировал прицел и стал следить за молодым бычком, который медленно продвигался в нашу сторону по покрытому мхом участке. Серега отошел назад, шурша ветками кустов, несколько раз издал вздохи и стал тереть рогом о ветви молодой сосны. Лось остановился, прислушался, словно что-то подозревал, но вновь направился в нашу сторону. Я осторожно двинулся ему навстречу и, пройдя с десяток шагов, снова посмотрел в прицел. Бык стоял, прикрываясь молодой березой, и смотрел вправо от меня. Было ощущение, что он хочет обойти соперника справа по густому молодняку, однако в последний момент он внезапно развернулся и пошел на меня.
Дальномер указал на расстояние в сто три метра, я снял предохранитель и приготовился к выстрелу. Пробежав еще немного, примерно двадцать метров, лось повернул налево, обнажив бок. Я навел прицел и выстрелил. Бык пошатнулся, пробежал небольшое расстояние и упал в небольшой рощице из елей.
— Ну, вот и отлично! — сказал Сергей, похлопав меня по плечу.
— Спасибо, друг! Это полностью благодаря тебе…
