Некоторые утверждают, что охота с вышки излишне упрощена, и добыча кабана в удобных условиях больше напоминает стрельбу по мишеням, чем настоящую охоту. Другие полагают, что охота с подхода требует значительной подготовки: необходимо много времени на передвижение, разведку местности и применение техник бесшумного приближения к животному, кормящемуся или отдыхающему с учетом направления ветра. Однако в условиях современного ритма жизни на это часто не хватает времени. Кроме того, при охоте с подхода риск подранка или случайной ошибки значительно возрастает.
В любом случае, осенью и зимой оба вида охоты остаются востребованными, поскольку кормовая база в охотничьих хозяйствах отличается. Поля, где высажены пшеница, подсолнечник или кукуруза, значительно уменьшают частоту выхода диких животных на подкормочные участки. А недостаток кормовых полей в необходимом количестве, например, из-за обширных лесных массивов, вынуждает кабанов самостоятельно искать искусственные кормушки, расположенные охотниками и сотрудниками охотничьих хозяйств по краю леса и внутри него.
В этом году в нашем регионе наблюдаются проблемы с популяцией кабанов, поэтому я и мой друг решили в начале ноября пойти на охоту в соседнее охотхозяйство, чтобы протестировать новые прицелы и насладиться свежим воздухом. Нашим удивлению не было предела, когда егеря сообщили, что в этом году руководство практикует, в качестве эксперимента и для уменьшения количества подранков, только охоту с вышки. Сейчас, когда поля убраны и их предостаточно, это идеальное время для подхода к зверю. Однако организаторы охоты заверили нас, что кабан перестал выходить на поля и регулярно посещает места подкормки возле вышек. После такого заявления настроение испортилось. Но что тут можно сделать! Я взял рюкзачок с провизией и оборудованием, карабин с патронами и, выйдя из старой «буханки», полез на вышку.
Осмотревшись, я должен отметить, что летняя открытая вышка выполнена на высшем уровне. Сразу становится очевидно, что работали квалифицированные специалисты. Кормушка располагалась на расстоянии 70 метров от вышки, что встречается нечасто, поскольку обычно подкормочные площадки устраивают не более чем в 40–50 метрах, чтобы обеспечить возможность охоты с гладкоствольного оружия. Все здесь организовано по современным стандартам и рассчитано на стрельбу из карабина. По моему мнению, это даже предпочтительнее, поскольку разница в запахе и звуке от охотника на 70 и 40 метрах заметна; согласитесь, что в последнем случае животному гораздо легче учуять присутствие охотника. Лес вокруг вышки очищен от упавших деревьев; имеется основная кормушка и, можно сказать, дополнительные – несколько участков земли, усыпанных зерном, что свидетельствует о продуманном подходе, поскольку при появлении большого стада кабаны не скапливаются, а свободно распределяются по площадке для кормления. Это, в свою очередь, позволяет охотнику легче произвести точный выстрел по одиноко стоящему животному, избежав ранения другого, находящегося позади.
Почти упустил важную деталь: у нас было три лицензии – на двух молодых кабанов и одного взрослого. Молодые особи к ноябрю уже успели набрать вес, а у взрослого самца гон пока не начался, поэтому он не имеет характерного запаха. Безусловно, мне очень хотелось бы воспользоваться возможностью в этом году и добыть крупного самца, поскольку этот сезон оказался не самым удачным с точки зрения трофеев…
Я расположился на вышке. Она довольно высокая, около семи-восьми метров, а удобная лавочка обита утеплителем и регулируется по росту наблюдателя. Вокруг царила такая тишина, что перехватывало дух; воздух был свежим и прозрачным, а от крупных сосен исходили густые тени. Я достал карабин, тепловизионный монокуляр, подготовил фонарик, термос с чаем, проверил готовность оружия, определил необходимые расстояния до места прикормки и замер в ожидании своей добычи.
В такие времена о многом можно пожалеть! Летом и осенью приходится проводить много времени в ожидании, зверь выходит лишь в темное время суток, поэтому вновь начинаешь размышлять о том, почему охота с вышки не пользуется уважением у охотников. Преимущества очевидны: сидишь в удобных условиях, прицеливаться легко — положил оружие на перекладину, и оно не двигается; наблюдаешь за дикими животными и окружающей природой, замечая все детали и мелочи: вот мышь перетаскивает зерно в свою нору, вот птицы щебечут, не в силах отказаться от бесплатного угощения.
Лесные звери сами найдутся, и тебе не придется прилагать усилий, а если и не появятся, это не критично: в следующий раз. Ты находишься в тепле и чувствуешь себя комфортно; можешь выпить чая или покурить. Зачем нам какие-либо сложности? Искать следы зверя на поле, улавливать направление ветра, пробираться по размытому грязью полю, иногда босиком, под дождем, снегом и ветром – зачем это нужно? Кто решил, что такой способ охоты – правильный, а охота с вышки – нет?..
Я полагаю, что удовольствие от охоты доступно каждому, если есть такое желание. Все остальные аргументы, например, о необходимости предоставлять животным шанс на спасение, – это лишь оправдания. Если вы хотите предоставить зверю шанс, оставайтесь дома и не посещайте охотничьи угодья.
В общем, я остался доволен пребыванием на вышке. Я уже просидел там два часа, стемнело, и вдруг услышал – отчетливый хруст неподалеку. В такие моменты азарт полностью меняет восприятие: кажется, будто в абсолютной тишине кто-то ударил в гонг.
Внезапно взрослая лосиха с лосенком появилась слева от меня. Невероятно красиво! Они не замечают моего присутствия, и я, затаив дыхание, наблюдаю за ними через монокуляр. Я вижу, как она настораживается, как лосенок подбегает к ней, как оба замирают, словно по сигналу, и поворачивают уши. Слева от меня стоит осинник. Становится понятно, что они пришли не на кормушку и не будут есть зерно. Они двигаются очень осторожно, почти бесшумно, а я не могу выдохнуть — зрелище это меня поражает. Сейчас они проходят мимо вышки и останавливаются немного в стороне.
Примерно через полчаса из леса на подкормочную площадку выходят косули, и их много. Они неторопливо прохаживаются по краю леса, краем глаза замечая лосей, и продолжают изящно перемещаться вдоль деревьев. Вскоре, когда выпадет снег и наступят морозы, им будет сложно находить пищу. Однако кормушки, на которые в благоустроенных охотничьих хозяйствах регулярно доставляют корм (зерно и сено) в течение зимы, обеспечат им необходимое питание.
Справа, вдали, слышен хаотичный хруст ломающихся веток. Это кабаны – их трудно перепутать с кем-либо, так как они не способны передвигаться бесшумно. Одинокий дровосек, возможно, и сможет, но не целая семья. Даже если свиная матка старается их охранять и предупреждает, молодые особи при движении издают много шума.
Я отправился на охоту за кабаном, поэтому действую предельно осторожно и бесшумно, подготавливаясь к выстрелу, навожу прицел и замираю…
Взрослая самка, которую охотники называют «мамкой», – весьма авторитетная особь. Как правило, именно ее изымают из естественной среды обитания в последнюю очередь, поскольку она ежегодно производит потомство. Охота на самок считается нежелательной, поэтому они живут в природе дольше всех остальных кабанов, включая самцов-вожаков, и, соответственно, обладают большим опытом и проницательностью.
Итак, эта опытная свиноматка изобразила меня в классической позе: ветер дул со спины, то есть от меня в ее сторону, и я, безусловно, осознавал, что все, кто приблизится ко мне напрямую, почувствуют мой запах. В итоге, «мои клиенты» должны были появиться справа и слева. Свиноматка почти сразу же увела за собой поросят (кстати, самый поздний выводок «пятачков» у нас называется листопадниками), а я продолжил наблюдать за окружающей природой, оставшись один в ночной тишине. Вскоре к кабанам присоединилась и красивая лисица. Она уже подготовилась к зиме, и ее густая шерсть выглядела эффектно даже в тепловизоре. И мыши резвятся, бегают в разные стороны, а на дальнем дереве, в ожидании самой крупной из них, притаился огромный филин…
Я продолжал сидеть в темноте на скамейке, попивая чай и ожидая «своих» кабанов. Неожиданно вокруг воцарилась тишина. Мыши прекратили свою активность, филин улетел, а лоси продолжили движение быстрым шагом. В тепловизионном прицеле мелькнуло какое-то животное, но определить, что это было, не удалось. Возможно, появилась лисица, а может быть, косуля… Однако хруст ветки, раздавшийся в наступившей тишине, развеял все сомнения. Это мог быть только секач. Он двигается тихо, но всегда обозначает свое присутствие: словно сообщает, что он здесь. Его еще не видно, но его присутствие уже ощутимо. Не раздумывая и почти машинально, я потянулся к карабину. Мои руки автоматически нашли нужные кнопки на прицеле и предохранитель, и я не заметил, как отложил монокуляр и прильнул к прицелу.
Внезапно слева я услышал вздох — долгий и глубокий. Это был местный вожак, доминирующий самец. Но когда он появился спустя примерно 15 минут из-за деревьев, я не мог поверить своим глазам и даже на мгновение перепроверил данные в другом приборе, так как зверь в прицел показался мне не просто крупным, а колоссальным. Медленно продвигаясь, секач запрокидывал голову и постоянно втягивал воздух, осматривая окружающую территорию. Он свернул направо, и я приготовился к выстрелу.
Как лучше всего поразить такую огромную цель? Куда нацелить выстрел – в голову, шею или лопатку? Следует учитывать, что в лесу расположено несколько болот, поэтому любой промах и неточный расчет чреваты подранком. Зверь, вероятно, не остановится сразу, а продолжит движение на сто или даже двести метров. Если пуля попадет в болото, как его извлечь? Как его транспортировать? Или, что еще хуже, как добраться до него? Он по размерам сопоставим с автомобилем «Ока». Я это понял, даже глядя в тепловизор.
Он перемещался из стороны в сторону, и, как мне показалось, не намеревался подлетать к кормушке. Обходя всю поляну по кругу, секач стремился оказаться на сквозняке и уловить запах, который мог бы предупредить об угрозе. Я не хотел, чтобы меня заметили, поэтому решение было принято незамедлительно: необходимо было добыть секача.
Крупный кабан передвигался осторожно, периодически останавливаясь и прислушиваясь, запрокидывал голову, глубоко вдыхал лесной воздух, стараясь уловить чужие запахи. Я целился в его голову, однако она постоянно двигалась, что делало выстрел в эту область невозможным. Попадание в лопатку я посчитал слишком рискованным, поэтому оставалась шея – единственное место, которое казалось относительно неподвижным. Что ж, пора готовиться. Перекрестие на шее, теперь нужно лишь дождаться подходящего момента.
Секач сделал шаг, затем остановился. Последовало еще два шага, и снова остановка. Он принюхался. Во время очередной паузы, задержав дыхание, я выстрелил. Я был уверен: пуля попала в намеченную цель. Но зверь резко сорвался с места и бросился наутек. Причем эта внушительная масса преодолевала деревья и кустарники с быстротой молодого зайца. Он пробежал пять метров, восемь, пятнадцать и споткнулся.
Он медленно делает еще два шага, снова теряет равновесие и падает на бок, после чего быстро поднимается и снова падает. Вторая прицельная попытка невозможна. Я замечаю, что кабан, наконец, упал и затих. Меня охватывает дрожь, я испытываю переполняющие чувства. Я стараюсь взять себя в руки.
Охотничий пес был весьма крупным, его вес превышал двести килограммов, а зубы отличались внушительной длиной и изящной формой.
Я не буду описывать, как мы его разбирали и транспортировали, лишь отмечу, что четверо сильных мужчин покинули это место через два с половиной часа, изрядно уставшие, но весьма довольные.
