Этология изучает особенности поведения и характера животных, утверждая, что поведение собак – это проявление двигательной активности, важной для взаимодействия со внешним миром.
Точность восприятия собакой информации от человека – ключевой фактор при работе с подружейной собакой. Если легавая не держит стойку, уходит от хозяина, не выполняет команду «Ко мне!», грызет или съедает птицу, значит виноват хозяин. Его задача – изучить характер питомца, выявить его способности и, опираясь на них, направлять дрессировку на правильное усвоение навыков. Нужно добиться желаемого поведения, используя врожденные инстинкты, важные для охоты.
Изучая собаку во время дрессировки, можно составить её психобиологический портрет, обращая внимание на движения и познавательные особенности. Это поможет закрепить врожденные рефлексы и приобретённые навыки при обучении.
Использование результатов научных изысканий и наблюдений за поведением собак в охотничьем собаководстве способствует существенному улучшению подготовки животных к различным испытаниям, соревнованиям и выходу на охоту.
Каждый владелец щенка видит в его поведении врожденные рефлексы и инстинкты (соски матери, ее запах), а также адаптационные реакции (не отходить далеко от собратьев). Особенно ярко проявляются эти особенности до месяца жизни. С возрастом многие щенячьи инстинкты угасают, на смену им приходят приобретенные адаптационные реакции. При обучении жизненный опыт собаки позволяет развивать новые приспособленческие реакции, учитывая прошлый опыт, и видоизменять неэффективные реакции.
Плохое обучение и неправильная дрессировка могут препятствовать развитию полезных природных реакций у собак и даже подавлять их. Лайка, например, может не поднять голову вверх на дерево, не обнаружить зверька без лайки, не бегать поблизости от него и не обнюхивать останки; гончая охотится только в паре, хотя с другой собакой справляется с поиском добычи; гончая предпочитает белую тропу, следя за запахом, а не чернотроп, ей важно видеть след; легавая не стоит на месте, сразу отправляется за птицей — все эти недостатки собак возникли из-за недостаточного развития природных инстинктов.
Первоначальная домашняя дрессировка очень важна. Дрессировщик должен добиться четкого выполнения команды, используя ненавязчивый подход, и поощрять собаку после ее выполнения. Голос играет важную роль при обучении собаки, более чем лакомства. Лайка, загнав зверька на дерево или посадив глухаря, молодая гончая прогнала зверька мимо вас голосом, легавая застыла на первой стойке, в поле идет челноком и, пробегая мимо вас, слышит поощрительную речь — все это делает собаку более уверенной. Этот полезный опыт закрепляет у нее врожденный рефлекс.
В данном случае происходит психобиологическое развитие, проявляющееся в усовершенствовании и приспособлении врожденных и приобретенных рефлексов. Иногда вкусные угощения ей мешают, и собака их отказывается принимать: легавая на месте охоты не обратит внимания на лакомство, которое вы ей предложите. Желание поохотиться, азарт сильнее лакомства.
Рассмотрим негативные факторы, приводящие к снижению качества охотничьих собак.
Молодой охотник берёт в лес пятимесячного щенка лайки и ружье. Идя по лесной тропинке, он видит своего питомца за разборкой какого-то запаха под елками. Подойдя поближе, он видит под ними беличью посорку. Охотник поднимает голову и замечает на небольшой ели зверька. И что же делает охотник? Он стреляет в белку якобы для притравки. Та падает к ногам ничего не понимающего щенка, и он её хватает. Через два дня всё повторяется. Закрепление нежелательного рефлекса «я ищу белку, а она после грохота сама падает мне в ноги». В дальнейшем этот щенок не поднимал голову и не облаивал белок даже со своей мамой, опытной бельчатницей.
Спустя год я вернулся из армии и начал его перевоспитание, привязывая только что добытую белку к веревке, закрепленной за веткой дерева. Полуторагодовалая лайка, увидев белку на земле, начала ее преследование; та же, благодаря веревке, «забралась» на дерево и стала там дергаться, а когда собака залаяла на нее, свалилась ей в рот. Шесть тренировочных сессий за два дня – и получился настоящий пёс, которому не было равных в выслеживании белок или куниц, по крайней мере, так казалось.
С мамой выучили её охотиться молодую гончую. Через четыре года мать умерла, и четырехлетний пёс больше не работал один, а только в паре с другими собаками. Не удалось исправить это. Не удалось исправить и гончую, которую начали натаскивать по снегу. Она бегала по белой тропе до первого скола, а потом переходила на любой след зайца и отдавала голос. По чернотропу работать не хотела, как я с ней ни старался.
В питомнике серьезной организации десятимесячная курцхаарша попала к егерю-натасчику, который ввел её в натаску без дрессировки. Осенью он начал натаскивать её по фазанам, выпущенным из вольеров. Собака с удовольствием искала их по следу, гонялась и ловила, работая без стойки. За зиму егерь ничего не добился – собака знала только команды «лежать», «сидеть», «подай». В четыре месяца начала ходить за уткой. Весной приносила битых на тяге вальдшнепов в виде фарша. Весной повторилось то же самое, что и осенью: курцхаарша Эйва гонялась без стойки за фазанами и ловила их для своего хозяина. Но хозяин заболел, и я занялся исправление собаки.
Сначала я начал общее дрессировку. С конца сентября до ноября мы прошли весь курс. К ноябрю она знала команды вблизи и на расстоянии. Команда «Подай» («Апорт») была ей знакома и раньше. Я приучил ее не жевать птицу, потому что порой от мелкой птицы оставалась лишь бесформенная масса. Чтобы прекратить жевание, я брал тушку утки, обматывал её колючей проволокой, а чтобы проволока не была видна (и чтобы собака не поранилась), ещё и тряпкой. Поначалу Эйва пыталась жевать, приходила с кровью во рту, но, почувствовав боль, на пятом занятии поняла, что лучше не жевать. Далее она уже приносила нежеванных уток, вальдшнепов, выучила команду «Место». Я ей отмечал в чистом поле место командой «Остаться! Место!» и отводил её за десять метров. По команде она бежала на отведенное место даже с апортировочным предметом.
Вначале команда «Ко мне!» давалась с большим трудом, а за сорок метров вообще не выполнялась. Я начал отработку команды с голодной собакой с пяти метров. Постепенно, по мере закрепления, через три занятия отпустил ее на десять-пятнадцать метров. Между командами проходило пять – десять секунд, по пять-шесть повторов. Так за несколько занятий она подходила за сто метров. Параллельно с голосовой командой подавал свисток, далее свисток без голоса. Когда приучил выполнять команду по свистку, Эйва прибегала уже с любого расстояния и из любых мест без проблем.
Командой «Рядом!» я обучал Эйву идти пешком медленным шагом, бегом, в лесу пробираться через кусты и валежник.
Преподавание происходило поэтапно: несколько шагов — поощрение кормом. Егеря рядом с ней не шла совсем, только при натянутом поводке.
После освоения этих команд мы с курцхааршером перешли к тренировке поиска в поле челноком. Входя в поле против ветра, я подавал свисток и двигался боксом от ветра, одновременно указывая рукой в направлении движения. Собака бежала в том же направлении, видя мою руку.
Она обгоняла меня, и я позволял ей вырываться на расстояние в пятнадцать-двадцать метров, затем разворачивался спиной к направлению ее бега, используя свисток и жест рукой для указания нового курса. Вскоре я стал двигаться против ветра, ориентируясь лишь на свистковые сигналы и движения руки.
Вместе с тренировкой челночного бега отработали стойку над перепелом, к лапке которого крепили ленточку. Собаку подводили на поводке. Стойка удерживалась до тех пор, пока был натянут поводок, как только веревка ослабевала, собака тут же бросалась на птицу. После занятий не хватило двух перепелок.
Изменил тактику: сажал перепелку в тесную клетку и прятал в траве. Стойка на корде – я подхожу к собаке и при натянутой веревке одобрительно говорю и глажу её по голове, по спине: «Хорошо, молодец, стоять!». Командой «Ко мне!» отзывал Эйву и тянул ее от птицы на 15 метров, усаживал, командой оставлял на месте, а сам шел и забирал перепела. Затем, подойдя к собаке, показывал им её, пресекая попытку схватить. Таким методом добился стойки на ослабленной корде. Собака поняла, что получит птицу, если будет стоять на месте.
В холодное время года отработка стойки не проводилась. В начале марта тренировки были повторены на участках почвы, где уже появились проталины, и вскоре Эйва начала самостоятельно выполнять стойку без использования корды, подобно опытной легавой. Она оказалась восприимчива к обучению и постановке в качестве охотничьей собаки благодаря своим природным поведенческим реакциям, которые егерь не смог развить, что привело к их постепенному ослаблению. Подготовка к полевым испытаниям проходила практически без существенного участия егеря; его обязанности ограничивались выгулом Эйвы в открытых пространствах, где она проявляла интерес к запахам благодаря своим генетически унаследованным инстинктам от породы. Стремление к охоте и животный азарт препятствовали развитию естественной реакции на стойку.
Важно помнить, что самые простые команды считаются самыми значимыми в дрессировке. Без них невозможно начинать осваивать другие команды, такие как «место», «остаться», «апорт», «вперед» и тому подобные. Способы обучения командам разнообразны, но сводятся к одному важному моменту: нельзя переходить к обучению новой команде до закрепления предыдущей; нельзя допускать усталости щенка во время учебы; нельзя идти на уступки в послушании. В поле собака должна постоянно находиться под наблюдением натасчика, который не допустит нежелательных действий собаки, контактирует с ней посредством команд, но и не перегружает их. Собака не должна быть задрессированной, не должна ждать указаний. Задрессированная она не будет работать в полную силу, постоянно отвлекаясь на ожидание команд.
Щенок нуждается в индивидуальном подходе во время дрессировки из-за не сформированной психики. Обстановка и хозяин влияют на её формирование, поэтому на начальной стадии лучше не настаивать на выполнении команд. До шести месяцев нужно лишь приучать к ним, а после этого можно требовать точного выполнения.
Практика показала, что дрессировка увеличивает интеллект собаки.
