Обычно летние каникулы я посвящал работе в студенческом строительном отряде. Вспоминаю строительство дороги с песчано-гравийным покрытием («лежневки») на Ямале в поселке Новый Порт. Мы работали посменно (благодаря полярному дню), почти без перерывов.
Я не мог отделаться от желания изучить тундровую местность в надежде найти грибы. В школьные годы учитель биологии задавал нам сложный вопрос: «Где можно увидеть грибы, возвышающиеся над деревьями?» Никто не знал ответа. Учитель, немного помолчав, наконец утолил наше любопытство, пояснив: «В тундре даже сыроежки иногда вырастают выше местных карликовых берез».
Именно это меня и интересовало. Однажды командир отряда, жалуясь на недостаток продовольствия, по рекомендации местных жителей предложил пополнить его за счет свежих грибов. Я вызвался помочь в этом (и осуществить свою мечту!) и на следующий день (меня даже освободили от работы) отправился в тундру.
По дороге я встретил топографов, которые исследовали тундру и устанавливали вешки с флажками на вершинах холмов. Эти ориентиры впоследствии использовались в качестве опорных точек при работе с аэрофотоснимками. Узнав о цели моего путешествия по тундре, они предложили показать мне места, где растут грибы. Спустя небольшое расстояние мы подошли к реке, не слишком широкой, но требующей переправы вплавь. Я предложил переправиться первым. Мы условились, что как только я доберусь до противоположного берега, мне перебросят топор с веревкой. По этой веревке я должен был подтянуть надувной матрац с вещами (топографы были хорошо экипированы). Я быстро разделся и с головой нырнул в воду. Молодость и энергия придавали мне сил, и после нескольких красивых и уверенных гребков я оказался на другом берегу. Едва я взобрался на откос, как меня окружили комары. Создалось впечатление, что они собрались со всей тундры. Мое молодое тело представляло для них легкую и привлекательную добычу. Я почувствовал, будто в кожу вонзились тысячи раскаленных иголок.
Даже искушенные ненецкие шаманы, знатоки ритуальных плясок и трясок, позавидовали бы танцу, который я исполнил на диком берегу Ямала. С повторной попытки мужчинам удалось передать топор. Я вошел в воду и потянул за веревку, поднимая матрац. Спешно выуживая одежду из сумки, я не обращал внимания на то, где изнанка, а где лицевая сторона, и кое-как натянул её на себя. Затем я просто сидел на моховом бугорке, выкуривая одну сигарету за другой. Я собрал достаточно грибов (шляпки некоторых были заметны издалека, поднимаясь над ягельной подстилкой и стелящимися отростками карликовой березы). Но в памяти осталось не это грибное великолепие. На всем теле ощущался зуд от комариных укусов. До сих пор он преследует меня…
Уверен, что у любителей охоты, рыбалки, сбора грибов и ягод найдется немало похожих рассказов, повествующих о встречах с чем-то необычным, могущественным и даже мифическим, подобно существам с частями тел разных животных и металлическими элементами, способным нападать и высасывать жизненные силы».
Что за существо это? О ком говорится в загадке? Речь, безусловно, идет о комарах. С давних времен они и другие представители отряда кровососущих – мошкара, слепни, мухи – доставляли неудобства людям, живущим рядом с водоемами, которые служат основным источником питания для этих насекомых. Иногда даже самые маленькие и незначительные из них превращались в самого главного, самого злейшего и самого опасного врага для человека. Так, например, жители древнегреческого города Миуса, находившегося в дельте реки Меандр, из-за постоянных нашествий комаров были вынуждены покинуть его и перебраться в другое поселение. А вот что записал турецкий путешественник семнадцатого века Эвлия Челеби в «Книге путешествий», посетивший устье Дуная:
«Комаров здесь настолько много, что с наступлением вечера они вызывают жалобы и у людей, и у лошадей. Блудницы, которых задерживают в крепостях Измаил, Килия и Тулча, бросают на этом острове, где они погибают всего за одну ночь из-за нападок комаров, москитов и прочей мошкары»
Рыболовам, независимо от их опыта, приходится нередко иметь дело с гнусом. Они хорошо знакомы с его хитростью и тем, как он способен не только испортить настроение, но и отбить желание заниматься любимым делом у начинающих. Великий Луг Запорожский (так именовали устьевую часть Днепра) был известен обилием рыбы, в том числе даже осетровых. Плавневые разливы привлекали сюда как профессиональных рыболовов, так и любителей необычной рыбной ловли. В записях одного из добытчиков рыбы встречаются следующие строки о плавневом гнусе:
«Днепровские берега изобилуют мошкарой… Я могу это подтвердить, так как знаю, о чем говорю: отек на моем лице спал лишь через три дня, а веки настолько опухли, что я едва различал предметы; на меня было страшно смотреть»
Обычные люди испытывают настоящий страх перед этими крошечными существами. Не редки случаи, когда именно они становятся причиной того, что многие, привыкшие к городскому удобству и впечатлительные люди, избегают посещения природных мест. Даже легкое, нервное жужжание комара может вызвать у некоторых дрожь и неприятные ощущения.
Неслучайно о комарах, москитах, мошках, слепнях, для которых используют общее название «гнус», утверждают, что они грызут, а не кусают. Разумеется, примириться с их наличием сложно, разве что можно привыкнуть, если родиться в тундре в пеленках из сухого ягеля и воспринимать жизнь исключительно в таких условиях. Любителям разнообразных охот также не избежать этой ситуации. Зачастую им приходится делить и кров, и пищу с другими живыми существами, пусть даже очень маленькими, но также имеющими право на существование. Ибо им свойственно жить, размножаться и проникать своими жалами и хоботками в человеческую плоть. Постараюсь поделиться своим опытом взаимодействия (а куда деваться, действительно – взаимодействия) с гнусом и рассказать о том, как мне удавалось снижать его жажду крови, а иногда и вовсе подавлять его «кровный» аппетит.
Встречи с сибирскими охотниками и рыбаками часто сопровождались душевными разговорами и интересными историями. Чаще всего они происходили у таежных костров. По словам сибиряков, дым от них – одно из самых доступных, надежных и простых средств от насекомых. В огонь обычно добавляют траву, мох, листья и сырую кору. Также можно соорудить дымокурницу из обычной консервной банки: проделывают в ее дне несколько отверстий, заполняют дно до половины высоты горячими углями, а сверху кладут немного сосновой или еловой смолы, которая тлеет, выделяя густой молочно-белый дым.
Наблюдательный и пытливый натуралист меньше беспокоится о назойливости мошек, поскольку его интересует не то, как и куда кусают эти вредные насекомые, а их местообитание, поведение и, например, какие погодные явления они предвещают. Добытчиков, для которых охота в дикой природе ценнее содержания в городских условиях, по праву можно назвать заядлыми поклонниками природы. И любопытства с наблюдательностью у них предостаточно. Если мошкара кружится – жди дождя, если лезет в лицо – дождь не за горами.
«Когда роятся комары и мошки, пора готовиться к сбору ягод и грибов», – так гласит народная мудрость.
Для человека, профессионально связанного с природой, все человеческие проблемы понятны и близки, даже назойливый гнус не остается незамеченным. Но каждая вылазка в дикие уголки природы – это не только возможность наблюдать за природными процессами и их трансформациями, и изучать новые территории, но и порой своеобразный эксперимент, дающий как научный, так и практический опыт. Известный автор увлекательных рассказов о животных, натуралист Э. Сетон-Томпсон, после путешествия по тундре, создал книгу «Прерии Арктики». Одна из глав этого труда носит название «Комары». В ней путешественник повествует о своих экспериментах с различными средствами защиты. В качестве таковых он применял ядовитые грибы и даже слизь… живых лягушек. Несмотря на первоначальный положительный эффект, в конечном итоге испытатель был вынужден признать:
«В следующий раз я непременно возьму с собой средство от комаров. Особенно востребованным является состав, включающий: мяту болотную – 1 часть, деготь – 1 часть, камфорный спирт – 1 часть, прованское масло или вазелин – 1 часть»
В старинных книгах можно найти множество рецептов для борьбы с комарами, включающих весьма неожиданные ингредиенты: от сливочного масла, смешанного с навозом, до нафталина, соединенного с вазелином, керосином, скипидаром и дегтем. Эффективность некоторых из этих средств вызывает серьезные сомнения. Но авторы этих рецептов заявляли, что, даже если мази не способны отпугивать насекомых, они весьма эффективно вызывают раздражение на коже. При этом интенсивный зуд отвлекает от болезненных ощущений, вызванных укусами…
Сибирь не переставала манить даже после окончания института. Романтика этого края, несомненно, подразумевала тесное знакомство с сибирским гнусом. После службы в армии (в Сибири!) я работал год в геологоразведке. Перед началом вахты на буровой скважине нас омывали диметилфталатом – препаратом, предназначенным для отпугивания комаров и других кровососущих насекомых, таких как мошки, слепни, клещи и блохи. Руководство обеспечило нас целой бочкой этого средства.
Я часто вспоминал эту тару, иногда беря с собой на рыбалку, в походы за грибами или за клюквой на болото пузырьки и тюбики с ДЭТой (широко используемым репеллентом в виде мазей и спреев). Моя велосипедная экспедиция по Евразии проходила преимущественно по сибирским территориям. Там мне пришлось серьезно бороться с гнусом. С комарами я еще как-то находил общий язык. Особенно днем, во время движения, они не доставляли большого дискомфорта. Однако от слепней даже скорость не спасала. В шортах было бы некомфортно. Приходилось тщательно одеваться. Оставались открытыми руки, которые постоянно находились на руле. Помогли матерчатые перчатки, которые выбрасывали дальнобойщики после ремонта грузовиков. Для вентиляции пришлось, правда, обрезать пальцы ножом. Вечером, приготовив ужин, я спешу забраться в палатку. Проверив отсутствие щелей, раздеваюсь до плавок. Пока не наступит ночная прохлада, можно немного расслабиться. Под утро несколько комаров все же проникают в мою палатку. Но, к удивлению, ведут себя спокойно. Ползают по потолку, не пытаясь укусить. Либо они уже насытились, либо мое истощенное тело перестало привлекать крылатых хищников.
Наиболее эффективная защита от любой неприятной и неразрешимой проблемы заключается в максимально возможном дистанцировании от нее и сокращении контактов с ее причиной. Ты – это ты, твоя личная сфера и естественное состояние, а проблема существует отдельно, в своей собственной форме, и никак не влияет на тебя. То же самое относится и к гнусу. Там, где он наиболее активен, наиболее надежная защита – это максимально возможная изоляция тела. Этого можно достичь с помощью качественной экипировки, разработанной таким образом, чтобы даже комару не достать до кожи. Для охотников, рыбаков, сборщиков грибов и ягод это общепризнанная истина. Первоочередная задача для них – это плотная, но при этом воздухопроницаемая ткань, резинки на манжетах рукавов (а также перчатки), капюшон с сетчатым забралом. Важна каждая деталь, в том числе и цвет. Черная экипировка привлекает комаров и мошек во много раз сильнее, чем зеленая или белая. Во время сплава по Енисею меня спасала рубашка из сетчатой ткани (под нее я надевал тонкую тельняшку). В сочетании с капюшоном и сеткой на лице – это идеальный вариант в жаркую погоду!
Ночная самоизоляция, возникающая во время дневного отдыха, – отдельная тема. Во время путешествий по Индии я не раз устраивал ночлег в спальнике там, где наступала темнота. Осенью здесь наступает ночь очень быстро – к шести часам вечера уже сгущаются сумерки, которые вскоре сменяются полной темнотой. Все вокруг затихает. Не спит лишь дорога. По ней, без освещения, продолжают передвигаться велосипедисты, спешащие домой после работы. Именно в это время появляются москиты. Эти насекомые, как и наши комары, весьма надоедливы. Пожалуй, даже более неприятны. Такова была моя оценка. Хозяин лавки, к которому я обратился за средством от комаров, порекомендовал приобрести москитную сетку. Всего за три доллара. Я до сих пор помню ее название на хинди – «мочар дани». Ее легко можно изготовить самостоятельно. Для этого подойдет любая сетчатая ткань, даже занавески с мелкими отверстиями (предполагаю, что традиционный индийский полог был создан именно из них). Четыре боковые стенки (длина – около полутора метров, ширина – примерно метр, высота – также около метра), сверху – крыша, по краям которой пришиты тесемки. Их длину можно увеличить и завязать к различным объектам: столбам, ограде, ветвям деревьев и кустарников (я крепил их к рулю и багажнику велосипеда), можно натягивать на кольях, как палатку. Размеры полога обеспечивают достаточно комфортное размещение внутри вместе со спальником. В случае дождя достаточно набросить сверху полиэтиленовую пленку. Я до сих пор храню это индийское приобретение, используя его во время рыбалки в днепровских плавнях.
Многие охотники, рыбаки и путешественники применяли разнообразные формы, конструкции и модели пологов, противомоскитных сеток и палаточных укрытий.
«Единственный способ защиты – это комарник, – рассказывает о своем опыте в книге «По Уссурийскому краю» известный географ В. К. Арсеньев. – Его изготавливали из белой дрели, позволяющей воздуху свободно проникать внутрь. Конструкция комарника предусматривала наличие поперечных распорок и возможность крепления за кольца к деревьям, что создавало подобие футляра, в котором можно было отдыхать, сидеть и выполнять работу. Для защиты от дождя над комарником натягивали тент, напоминающий двускатную крышу. Вместо постели у каждого были тонкие войлоки, обшитые с одной стороны непромокаемым брезентом, под которые подгибались края пологов, таким образом, комарники оберегали людей от дождя, холодного ветра и надоедливых насекомых»
Известный исследователь Дальнего Востока, который исчезал на месяцы в тайге, увлекался охотой. Во время своих экспедиций охота помогала ему и его соратникам обеспечивать себя пищей. Похожие моменты встречаются и в африканских записках путешественника Давида Ливингстона:
«Особенно докучали москиты в безветренные вечера, когда мы стояли на якоре; чем быстрее мы успевали укрыться под москитными сетками, тем лучше было для нас. Насколько изнурительной может быть бессонная ночь, если хотя бы один москит проникнет внутрь сетки, известно и так часто описывалось, что нет необходимости вдаваться в подробности. Мы быстро осознали, что единственный способ противостоять этому испытанию на прочность и выдержку – тщательно вытряхивать сетку перед тем, как залезть под нее, чтобы ни один из этих надоедливых насекомых не смог в ней укрыться»
Немецкий посол Адам Олеарий в своих записях, содержащихся в дневнике «Путешествие в Московию и Персию», рассказывал о необходимости борьбы с комарами»:
«Многие, не соблюдавшие мер предосторожности, получили такие сильные укусы, что их лица стали похожи на лица людей, перенесших оспоподобное заболевание. Поскольку летом эти насекомые встречаются практически повсеместно в Ливонии и России, путешественники во время отдыха устанавливают москитную сетку или палатку, изготовленную из тонкой ткани или специального полотна с мелкими отверстиями. Крестьяне и извозчики, не располагающие подобными укрытиями, разводят большой костер и располагаются рядом с ним, чтобы хоть как-то облегчить невыносимые страдания»
Что делать, если комар все же успел «подточить» свой нос и, насытившись кровью, улетел или же вы успели его прихлопнуть? Не имеет значения, главное – остался зуд, а порой и ощутимая болезненность в месте укуса. Как же с этим справиться? В Индии это обернулось для меня серьезной проблемой. Даже деревенские целители и знахари, которых здесь предостаточно, не смогли помочь. В жарком и влажном климате ранки перешли в язвы. Пришлось обратиться к врачам. К счастью, удалось избежать малярии. Но это скорее исключение, хотя и предвидимое, но весьма неприятное последствие длительных путешествий. Чаще всего я не утруждаю себя: места укусов смазываю слюной или обрабатываю спиртом. Можно использовать свежие, размятые листья растений. В арсенале народных средств против комаров есть подорожник, мята, чистотел, тысячелистник и многое другое полезное. Также советуют протирать пораженные участки подсолнечным маслом или делать компрессы из тертого картофеля. Помогает и соль. Соль на рану сыпать не следует, но соляной раствор можно использовать для уменьшения зуда от комариных укусов. Соль, к слову, – эффективное средство против других кусающихся вредителей, которых в дикой природе предостаточно. Часто, после охоты в плавневых озерах, заросших чилимом, я подплываю к лодке, где меня ждет товарищ. Он встречает меня без еды, но с солью. «У тебя пиявка на губе, – говорит он. – Не отдирай ее. Посыпь солью – она сама отпадет». Иногда присасывалось и по две пиявки. Я, увлеченный добычей коропов и сомов, их не замечал. Приходилось использовать соль, чтобы аккуратно, без боли избавиться от этих плоских червей. Иначе без кровотечения не обойтись – пиявка не уступит свою позицию.
… «Какие уж выпали обстоятельства, к тем и прилаживайся» – эта распространенная поговорка, не являющаяся плодом глубоких размышлений Марка Аврелия, вполне применима и к сложным, неприятным ситуациям. Если решение проблемы не представляется возможным, то зачастую наилучшим выходом является ее полное принятие, включение в число повседневных, хотя и не всегда приятных, но неизбежных задач, без которых сложно обойтись. И, конечно, терпение. Без него даже самый простой жизненный путь покажется сложным. «Терпение – лучшее средство. Нетерпение может довести до отчаяния», – так писал Арсеньев.
У рыбака, который готов часами следить за поплавком, или охотника, затаившегося в засаде, терпения, безусловно, достаточно. Умение спокойно переносить неблагоприятные погодные условия и тяготы походной жизни, которые случаются с теми, кто добывает пропитание, вероятно, является наиболее эффективным способом адаптироваться к сложным обстоятельствам.
