Непроходимые и густые леса служили укрытием для партизан, действовавших в районе Уваровки (там было три партизанских отряда). В ходе сражений за Отечество возле поселка погибло приблизительно 10 тысяч советских солдат.
Хотя эти живописные уголки всегда привлекали туристов благодаря расположению рядом с селом Бородино и музеем-заповедником «Бородинское поле», возможности для ночлега в них практически отсутствуют. В нашей последней поездке нам пришлось остановиться в довольно неприятном мотеле на трассе, который назывался «Таверна». Относительно этого места можно отметить два существенных недостатка: оно имело неприятный запах, а так называемый люксовый номер не имел никаких отличительных особенностей, за исключением отдельной ванной комнаты, где на плитке и швах виднелась бурая плесень.
Неприятные запахи и грязная одежда, удушливая духота сделали свое дело, поэтому я с трудом заснул, а проснувшись в полумраке, пролежал с открытыми глазами до семи утра. Затем, как это часто бывает, именно в момент, когда будильник заставил меня встать, сон обрушился на меня, словно теплое одеяло.
Чтобы заставить себя, потребовались усилия. Я встал, собрал сумки, перекинул через плечо кофр с карабином и направился к месту сбора охотников. Времени было достаточно, и я решил позавтракать, однако, зайдя в кафе, тут же изменил свое решение. Я достал из машины свой домашний завтрак и термос с кофе. Кофе, хоть и не был достаточно горячим, сохранил свой аромат и вкус. Завернутый в крафтовую бумагу цыпленок также источал приятный запах. Настроение сразу же стало лучше.
После еды я направился к машине. Охотники собрались у автомобилей перед гостиницей в согласованное время. На улице стояло пасмурное, серое зимнее утро. На парковке работали дизельные двигатели тягачей, прикрепленных к длинным прицепам. Мокрый снег обдавал лицо холодными льдинками. Мы обменялись сообщениями, проверили количество участников, и, отъехав от парковки, автомобильная колонна направилась к месту охоты. Через полчаса мы въехали в лес и расположили машины на небольшой поляне.
Краткий перекличка, стандартный инструктаж — все по привычному сценарию: четко и без излишней обстоятельности. Мы уже не впервые работали в этом хозяйстве. Егерь знал нас по именам и не уделял внимания новичкам, полагая, что их подготовка – задача всей команды. Ситуация в хозяйстве оставалась прежней, и можно сказать, даже улучшилась: только что сняли ограничения на отстрел оленя. Он всегда обитал здесь, но охотиться на него было строго запрещено.
Прошло несколько лет, и введенный запрет оказался эффективным: популяция оленей значительно возросла. Во время нашей поездки егерь неожиданно разрешил отстрел самца. Однако, по его словам, стрелять следует только в рога. И охотники воспрянули духом. Все готовились к охоте на лося и кабана, а вот на оленя (считавшегося экзотическим трофеем) никто не планировал. Но информацию восприняли. Утренний туман рассеялся, и моя усталость уступила место приподнятому настроению в предвкушении необычных событий.
В ходе подсчетов, как и все остальные, я оказывался то в составе групп, занимающихся загоном дичи, то под прицелом охотничьих стрел. Пребывание в загонах представлялось более сложным, чем охота по номерам, однако оно было более увлекательным и содержательным. Лесная глушь, скрытая от посторонних глаз, в некоторых местах казалась совершенно непроходимой. Но именно эта непроходимость обеспечивала диким животным самое необходимое – защиту…
Охота, о которой я расскажу, ознаменовалась забавным происшествием, которое, полагаю, надолго врежется в память благодаря своему необычном завершении. Однако, ни одна охота, уверен, не обходится без комичных, забавных, странных и курьезных ситуаций.
Линия электропередачи простиралась вдаль на сотни метров, сохраняя четкость своих контуров. Массивные кабели между опорами провисали под собственным весом. Опоры, напоминающие миниатюрные Эйфелевы башни, располагались через определенные промежутки и впечатляли своей мощью и лаконичностью. На фоне увядающей травы сигнальные жилеты охотников вспыхивали яркими оранжевыми и желтыми красками.
Я находился на позиции в этом загоне. Справа виднелась оранжевая безрукавка Андрея, слева – шапочка Сергея. У меня оставалось время для отдыха и ожидания, и я немедленно приступил к этому. Для удобства я взял с собой свой походный набор: складную сидушку и термос с горячим чаем.
Когда загонщики, сопровождаемые шумом и криками, вошли в лес, Серега неожиданно исчез. Позже все прояснилось. Этот молодой, начинающий охотник решил идти своим путем, полагаясь на опыт и собственные наблюдения. С самого начала, еще на сборах, он вызвал у всех удивление своим оружием – «мосинкой». Но это была не обычная винтовка, а, как сейчас принято говорить, модифицированная. Из-за ложи американского производства, изготовленной из пластика, сразу было сложно определить марку оружия, и из любопытства я даже поинтересовался этим у Сереги, будучи пораженным таким преображением. Ружье, изначально созданное для позиционных перестрелок, тяжело висело на плече, а в загонах цеплялось за каждый сучок. Что бы ты с «мосинкой» ни делал, она все равно оставалась окопной винтовкой начала прошлого века.
Сергей, занявший позицию на просеке у линии электропередачи, по личным ощущениям посчитал себя слишком заметным и, действуя по своему усмотрению, отошел в мелятник, чтобы замаскироваться. Однако охота не похожа на войну. Она подчиняется иным принципам.
Затаившись в кустах, Серега выжидал свой шанс, и он вскоре появился перед ним, словно гоночный болид на пешеходном переходе. Поскольку молодой охотник стоял на узкой тропинке, этот «болид» на ходу сбил его с ног. Серега увидел оленя лишь в последний момент и растерялся, как ребенок. Ведь с такого расстояния он не мог не только прицелиться, но и даже как следует разглядеть животное. Но и поднятый ствол, и человек в кустах тоже стали большой неожиданностью для ищущего спасения зверя. Мотнув головой, олень случайно задел рогами провисший ремень карабина. Так «мосинка» повисла на ветвистых рогах смертельно напуганного зверя. Сергей лишь слышал, как болтающийся на рогах карабин несколько раз ударился о стволы деревьев. В голове мелькнула мысль о том, что антабки или ремень не выдержат и оторвутся, однако американский пластик оказался на удивление крепким, и этого не случилось.
Вероятно, теперь никто не сможет точно установить, что произошло на самом деле. Сам Сергей еще долго будет анализировать произошедшее, пытаясь понять, как он допустил такую ошибку. Когда он, наконец, смог успокоиться, он сообщил о случившемся по рации.
— Он отметил, что пытался выследить зверя, однако его след пропал возле топкого болота.
Выйдя из леса, Сергей выглядел растерянным. Егерь, казалось, не обращал на это внимания и откровенно комментировал произошедшее, лишь усугубляя ситуацию.
— Это был вовсе не заяц, выскочивший из травы, — говорил он. — Не скромная лиса или енот, а настоящий олень!
Наш егерь чувствовал себя крайне плохо, как после употребления некачественной пищи. Пришлось его утихомирить и вызвать дополнительную группу для принятия решений. Он то замолкал, пытаясь собраться с мыслями, то внезапно снова начинал кричать.
— Вот теперь у нас есть всё, даже вооружённый олень, — с грустью заключил егерь.
Другие проявили сочувствие к Серегиному сафари. Пытались подшутить, чтобы поддержать его. Но ему, разумеется, было не до веселья. Его мысли были сосредоточены на элементарных вопросах. Где винтовинка? Как он теперь объяснит ее отсутствие в охотничьем хозяйстве, если она не будет найдена? Он лихорадочно размышлял, пытаясь вернуть себя в нормальное состояние.
В конечном итоге мы решили не затягивать с подготовкой, а оперативно организовать еще один загон, рассчитывая перехватить «вооруженного» оленя. Огибать квартал пришлось быстрым шагом. Уставшие и вспотевшие охотники заняли свои позиции, доложив по рации о готовности. И вот лес наполнился криками загонщиков. Безоружный Сергей был среди них. Его голос звучал громче и чаще остальных. Наконец, в эфире прозвучало нечто обнадеживающее:
— Обнаружен зверь. Ребята, выстраивайтесь в загон! Вперёд!
Охотники замерли, сосредоточенно ожидая. Вскоре прогремел выстрел, а затем еще… И наступила тишина. Далее все развивалось, как обычно происходит в охотничьей практике. Утомленные, но удовлетворенные, охотники поочередно обрабатывали добычу.
— Кто стрелял?
— Дима 1610. Лежит.
— Кто лежит?
— Лось лежит. Бычок.
Эти выстрелы и сообщение о сбое связи окончательно разрушили последние надежды.
После долгого дня, проведенного на охоте, мы, освещенные ярким лунным светом, направились к машинам. Сергей нес свою добычу, не испытывая особого удовольствия. Он шел и размышлял, высказывая свои соображения друзьям.
Они оказались идентичными. Теперь же возник вопрос: где «мосинка»? Как ее найти? Что же написать в объяснительной записке для ЛРО? Как можно представить более нелепую ситуацию: олень, унесший рогами карабин? А самое неприятное — это была первая охота Сергея на лося с новым карабином, который еще не был достаточно обстрелян и так удобно лежал в его руках.
Все были в предвкушении праздничного ужина, который, как обычно, не допускал никого к своей просторной сковороде. Готовил наш искусный стрелок и добровольный повар по прозвищу Дормидонт. Принимая подносимые рюмки, он обжаривал на большой сковороде куски мяса, перемежая их с нашинкованным кольцами луком, который становился мягким от жара и прилипал к деревянной ложке. Голодные и утомленные охотники, словно дети возле новогодней елки, с нетерпением наблюдали за этой восхитительной картиной, заранее приготовив вилки и тарелки, чтобы по сигналу наброситься на ароматные куски мяса и утолить голод. А Дормидонт затягивал процесс. Помешивал, подсаливал, перчил, пробовал, но не торопился давать сигнал. Один лишь Сергей бесстрастно сидел в стороне на лавке…
Оленя впоследствии заметили на поле. Поговаривают, он метался, испуганный своей ношей, не осознавая, что обезоружил стрелка. О нем начали сочинять легенды. Шутили, что олень не простой, он прошел обучение самообороне и прекрасно владеет боевыми искусствами. Иначе как бы он смог так искусно лишить стрелка оружия? И как он бесшумно и незаметно приблизился к охотнику? Самурайский олень, не иначе! Подготовленный. Возможно, это и правда так. Правду теперь не выяснить. Она запуталась в оленьих рогах и объяснениях Сереги. Ясно, что карабин исчез, словно растворился в воздухе. Возможно, он действительно оказался на болотах, соскользнув в траву, когда зверь измучился от долгой погони. Может быть, олень избавился от тяжелой и неудобной ноши? И, возможно, когда-нибудь он появится в криминальных отчетах Сереги о «мосинке»?
Сергей больше не участвует в охоте на загонном поле. Поговаривают, что у него появился легавый гончак. Похоже, это курцгаар. Он увлекся охотой на дичь птиц. Зимой ходит на зайца по снегу. Да и вообще, у нас в этих краях много всякой дичи?!
