Непроходимые и густые леса служили укрытием для партизан, действовавших в районе Уваровки (там было три партизанских отряда). Около 10 тысяч советских воинов погибли в боях за Родину, проходивших в окрестностях этого поселка.
Эти живописные уголки всегда привлекали туристов благодаря близости к селу Бородино и музею-заповеднику «Бородинское поле», однако размещение на ночь здесь отсутствует. В нашей последней поездке мы остановились в довольно неприятном мотеле на трассе под названием «Таверна». Прежде всего, в этом заведении чувствовался неприятный запах, а так называемый люксовый номер практически не отличался от других, за исключением отдельной ванной комнаты, где из-под плитки и по швам проступала бурая плесень.
Неприятные запахи и грязная одежда, а также удушливая духота сделали свое дело, из-за чего мне было трудно уснуть. Проснувшись в полумраке, я не мог сомкнуться до семи утра. Затем, как это часто бывает, именно в момент, когда будильник заставил меня встать, сон обрушился на меня, словно теплое одеяло.
Чтобы справиться с собой, я встал, собрал сумки, перекинул через плечо кофр с карабином и направился к месту сбора охотников. У меня было достаточно времени, и я планировал позавтракать, но, зайдя в кафе, изменил свое решение. Я достал из машины свой домашний завтрак и термос с кофе. Кофе, хоть и остыл, все еще обладал приятным ароматом и вкусом. Завернутый в крафтовую бумагу цыпленок тоже источал аппетитный запах. Мое настроение заметно улучшилось.
После еды я направился к автомобилю. Охотники собрались у машин перед гостиницей, как и было запланировано. Стояло пасмурное, серое зимнее утро. На парковке гудели дизельные двигатели тягачей, прицепленных к длинным прицепам. Мокрый снег обжигал лицо колючими льдинками. Мы обменялись сообщениями, проверили количество участников и, отъехав от парковки, автомобильной колонной направились к месту охоты. Через полчаса мы въехали в лес и на небольшой поляне расположили машины.
Краткий перекличка, стандартный инструктаж — все по привычному сценарию: четко и без излишней обстоятельности. Мы уже не впервые работали в этом хозяйстве. Егерь знал нас лично и не уделял особого внимания новичкам, полагаясь на то, что их подготовка – задача коллектива. Ситуация в хозяйстве оставалась благоприятной, если не сказать отличной: только что сняли ограничения на отстрел оленя. Он всегда обитал здесь, но охотиться на него было строго запрещено.
Прошло немало времени, и введенный запрет оказался эффективным: популяция оленей значительно возросла. Во время нашей поездки егерь неожиданно разрешил отстрел самца. Однако, по его словам, стрелять следует только в рога. И охотники отреагировали с энтузиазмом. Все охотились на лося и кабана, и никто не ожидал увидеть оленя (это считалось чем-то необычным). Но информацию восприняли. Утренний туман рассеялся, и моя усталость сменилась приливom энергии в предчувствии чего-то захватывающего.
В процессе подсчетов, как и все остальные, я периодически оказывался то под началом погонщиков, то в поле зрения стрелков. Работать с погонщиками сложнее, чем на участках, отведенных для охотников, но это было увлекательнее и приносило больше знаний. Местами лесная глушь, скрытая от посторонних глаз, представляла собой непроходимые дебри. Однако именно эта непроходимость обеспечивала диким животным самое необходимое — защиту…
Охота, о которой я расскажу, ознаменовалась забавным происшествием, которое, на мой взгляд, надолго врежется в память благодаря своему необычном завершении. Однако, как мне кажется, ни одна охота не обходится без комичных, забавных, странных и курьезных моментов.
Линия электропередачи простиралась вдаль на сотни метров, сохраняя четкость своих очертаний. Плети толстых проводов между опорами провисали под собственным весом. Опоры, напоминающие миниатюрные Эйфелевы башни, располагались через определенные промежутки и впечатляли своей массивностью и лаконичностью. На фоне пожухлой травы сигнальные накидки охотников ярко выделялись оранжевыми и желтыми оттенками.
Я находился на стартовой позиции в этом загоне. Справа виднелась оранжевая куртка Андрея, слева – шапка Сергея. У меня оставалось время для ожидания и отдыха, и я немедленно воспользовался возможностью. Чтобы сделать это более комфортно, я взял с собой свой походный набор: складной стул и термос с горячим чаем.
Когда загонщики вошли в лес с шумом и криками, Серега неожиданно исчез. Позже все прояснилось. Этот молодой охотник, только начинающий свой путь, решил полагаться на собственный опыт и эксперименты. С самого начала, еще на сборах, он вызвал у всех удивление своим оружием – «мосинкой». Но это была не обычная винтовка, а, как сейчас принято говорить, тюнинговая. Из-за пластиковой ложи американского производства было сложно сразу определить марку, и из любопытства я даже спросил Серегу, будучи пораженным таким преображением. Ружье, созданное для боевых действий в окопах, тяжело висело на плече, а в загонах цеплялось за каждый сучок. Что бы ты с «мосинкой» ни делал, она все равно оставалась окопной винтовкой начала прошлого века.
Сергей, занявший позицию на краю просеки возле линии электропередачи, по личной оценке посчитал себя слишком заметным и, действуя по собственному усмотрению, отошел в мелятник, чтобы замаскироваться. Однако охота не похожа на войну, у нее свои особенности.
Затаившись в кустах, Серега выжидал свой шанс, и он вскоре появился перед ним, словно гоночный болид на пешеходном переходе. Поскольку молодой охотник стоял на узкой тропинке, этот «болид» на ходу сбил его с ног. Серега заметил оленя лишь в последний момент и растерялся, как ребенок. С такого расстояния он не только не мог прицелиться, но даже не мог как следует разглядеть животное. Однако и поднятый ствол, и человек в кустах тоже стали для ищущего спасения зверя полной неожиданностью. Дёрнув головой, олень случайно задел рогами провисший ремень карабина. Так «мосинка» зацепилась за ветвистые рога сильно перепуганного зверя. Сергей лишь слышал, как болтающийся на рогах карабин несколько раз ударился о стволы деревьев. В голове мелькнула надежда, что антабки или ремень не выдержат и оторвутся, однако американский пластик оказался на удивление крепким, и этого не случилось.
По всей видимости, истина произошедшего навсегда останется неизвестной. Вероятно, Сергею еще долгое время придется анализировать случившееся, пытаясь понять, как он допустил такую ошибку. Когда он, наконец, смог успокоиться, он сообщил о произошедшем по рации.
— Он отметил, что пытался выследить зверя, однако след пропал возле болотистой топью.
Выйдя из леса, Сергей выглядел растерянным. Егерь, казалось, не обращал на это внимания и, не стесняясь в выражениях, комментировал произошедшее, тем самым усугубляя его состояние.
— Это был не заяц, выскочивший из травы, — негодовал он. — Не скромная лисичка или енот, а настоящий олень!
Состояние нашего егеря было похоже на реакцию после употребления некачественной пищи. Пришлось его успокоить и запросить поддержку для дальнейших действий. Он то затихал, пытаясь собраться с мыслями, то внезапно снова начинал кричать.
— Теперь уж точно всё, чего не хватало, — с грустью заключил егерь.
Окружающие проявили сочувствие к Серегиному сафари, пытаясь подбодрить его шутками. Однако ему было не до веселья. Его мысли зациклились на элементарных вопросах: где карабин? Как теперь отчитаться в ЛРО о его исчезновении, если он не будет найден? Он лихорадочно пытался найти решение, произнося слова вслух, чтобы вернуться в реальность.
В конечном итоге мы решили не затягивать с подготовкой, а оперативно организовать еще один загон, чтобы перекрыть путь «оленю-беспредельщику». Огибать квартал пришлось быстрым шагом. Уставшие и вспотевшие охотники заняли свои позиции, доложив по рации о готовности. И вот лес наполнился криками загонщиков. Сергей, не имеющий оружия, шел среди них. Его голос звучал громче и чаще остальных. Наконец, в эфире прозвучало нечто обнадеживающее:
— Обнаружен зверь. Ребята, выстраивайтесь в загон! Вперед!
Охотники замерли в тишине, сосредоточенно ожидая. Вскоре прогремел выстрел, а затем еще… И наступила тишина. После этого все развивалось, как обычно происходит в охотничьей практике. Утомленные, но удовлетворенные, охотники поочередно приступили к обработке добычи.
— Кто стрелял?
— Дима 1610. Лежит.
— Кто лежит?
— Лось лежит. Бычок.
Эти залпы и сообщение о проблемах в коммуникации разрушили все оставшиеся надежды.
После долгого дня, проведенного на охоте, мы, освещенные лунным светом, направились к машинам. Сергей нес свою добычу, не испытывая особого удовольствия. Он шел, высказывая свои размышления и делясь ими с друзьями.
Они оказались идентичными. Где теперь «мосинка»? Как ее найти? Что же написать в объяснительной для ЛРО? Как можно придумать более нелепую ситуацию: олень унес карабин на своих рогах? А самое досадное — это была первая охота Сергея на лося с новым карабином, который еще не был толком обстрелян и так удобно лежал в его руках.
Все были в предвкушении праздничного ужина, который, как обычно, не позволял никому приближаться к его просторной сковороде. Приготовлениями руководил наш искусный снайпер и добровольный повар по прозвищу Дормидонт. Принимая поднесенные рюмки, он обжаривал на большой сковороде куски мяса, перемежая их кольцами лука, которые становились мягкими от жара и прилипали к деревянной ложке. Голодные и утомленные охотники, словно дети возле новогодней елки, с нетерпением наблюдали за этой замечательной картиной, заранее подготовив вилки и тарелки, чтобы по команде наброситься на ароматные куски мяса и насытиться. А Дормидонт все затягивал. Он помешивал, добавлял соль, перец, пробовал, но не спешил отдавать распоряжение. Лишь Сергей невозмутимо сидел в стороне на скамье…
Оленя впоследствии заметили на поле. Поговаривают, он метался, испуганный своей ношей, не осознавая, что лишил стрелка оружия. О нем начали сочинять рассказы. Шутили, что олень необычный, прошел обучение самообороне и отлично владеет боевыми искусствами. Иначе как бы он смог так умело обезоружить стрелка? И как он незаметно и бесшумно смог приблизиться к охотнику? Самурайский олень, не иначе! Подготовленный. Возможно, и так было. Правды теперь не выяснить. Она запуталась в оленьих рогах и объяснениях Сереги. Понятно, что карабин исчез, словно растворился. Возможно, он и правда оказался где-то на болотах, соскользнув в траву, когда зверь измучился от долгого преследования. Может быть, олень избавился от тяжелой и неудобной ноши? И, возможно, когда-нибудь он появится в криминальных отчетах Сереги о «мосинке»?
Сергей больше не участвует в охоте на загон. По слухам, у него появился легавый гончий. Похоже, это курцгаар. Он увлекся охотой на птицу. Зимой ходит на зайца по снегу. Да и дичи в наших краях хватает?!
