Проводник бросил меня, и я столкнулся с черным медведем

В ноябрьском выпуске журнала Outdoor Life за 2003 год была напечатана эта история

Пережитое – это ценный опыт. На этой охоте я приобрел немало знаний. Мой бывший напарник, назовём его Сэм, больше не связан с этой профессией, поэтому я могу рассказать эту историю без опасений, так как это не повлияет на его лицензию.

Мое путешествие стартовало с прибытия в аэропорт Принс-Джордж, расположенный в Британской Колумбии, Канада, откуда я планировал отправиться на охоту на лося. Меня встретил Сэм, и он произвел на меня хорошее впечатление.

Он сразу же проинформировал меня о неблагоприятном прогнозе погоды, учитывая наши планы. В ближайшие дни нас ждала хорошая погода, позволяющая отказаться от верхней одежды, но для успешной охоты нам бы очень пригодился крепкий мороз, который мог бы спровоцировать активность лосей и облегчить использование манка. Тем не менее, мы заметили множество следов лосей, волков и черных медведей, что вселило в нас оптимизм. В одном из районов мы даже обнаружили огромный след гризли, наложенный прямо на наши собственные следы в грязи.

Обсуждая медведей, Сэм отметил, что при нападении гризли у человека больше шансов остаться в живых, чем при нападении черного медведя. Он рассказал, что гризли, как правило, наносит жертве урон, избивает и оставляет умирать, чтобы она потеряла кровь, прежде чем станет добычей. Черный медведь же убивает сразу и немедленно поедает.

Сэм полагал, что наши перспективы улучшатся, если мы направимся на трехколесных мотоциклах в топкую местность уже на следующее утро. Для привлечения лосей, которых мы планировали добыть, Сэм изготовил разнообразные шумные устройства из веревки, канифоли, использованных коробок из-под овсянки, жестяных банок и деревянных обрезков.

Охота началась после того, как мы проделали путь в час вглубь леса. Мы двигались по заметным тропам, пробираясь сквозь заросли осин и хвойных пород, мимо ручьев, заболоченных мест и просторных полян. Встречалось множество свежих следов. Сэм, всю свою жизнь проживший в лесу, продемонстрировал удивительную гибкость, бесшумно передвигаясь между деревьями. Мне было непросто поддерживать его темп. Я осознал, что в таком ритме не могу обращать внимание ни на что, кроме земли перед собой.

Чтобы воплотить ваши пожелания в жизнь, был разработан план. Сэм вернулся в лагерь для изучения другой территории, а я оставался на месте еще примерно час, чтобы дождаться, когда лес станет тише, после чего начал осторожное и систематическое возвращение к трехколесному мотоциклу. На это потребовалось бы все оставшееся время дня, однако тропа была достаточно заметной, чтобы избежать сбиться с пути. Я с нетерпением ждал возможности самостоятельно и в своем темпе заняться охотой.

Я охотился без патрона в патроннике, проявляя почтение к проводнику, чьи следы я следовал. Сейчас я зарядил патрон, снял ружье с предохранителя и ощутил себя полноценным охотником. Прошел час, и я начал медленно возвращаться. Не успев отойти и на сотню шагов, я услышал шорох в кустах. Мне стало ясно, что ветер меня обманывает, поэтому я осторожно и бесшумно сошел с тропы, направившись в сторону источника звука. Звуки стали более отчетливыми; приблизившись, я различил что-то похожее на хрюканье. Я заметил, как колышутся верхушки осин, и мне показалось, что это крупный бык задевает деревья рогами.

Я обратил внимание на большое, старое, поваленное дерево и выбрал подходящее место. Мне послужила мысль о том, чтобы устроиться за этим деревом, прислонить винтовку к стволу и подстрелить крупного лося. В тридцати метрах от меня покачивалась осина. От звуков хрюканья и тяжелых стонов по моей спине пробежали мурашки. Я аккуратно подготовил винтовку и поднял голову, чтобы выглянуть.

На деревьях резвились два больших медвежонка черного цвета. Один залез на дерево, а второй находился на земле, всего в 20 метрах от меня. «Какие очаровательные», — промелькнуло у меня в голове, после чего я подумал: «Но где же медведица?»

В моей голове царил хаос, когда я вдруг уловил звук движения позади. Обернувшись, я заметил, что она стоит на задних лапах и смотрит прямо на меня. Я оказался между ней и ее детенышами. Вероятно, она тоже почувствовала мой запах, так как я сумел обойти детенышей с подветренной стороны, а она, по всей видимости, услышала меня и последовала за мной. Охотник сам превратился в добычу.

Я остолбенело замер. А потом она бросилась на меня. Я вскочил на ноги, замахал руками и закричал. Медведица остановилась и заметалась вокруг. Я был уверен, что она убежит, как и другие черные медведи, с которыми я сталкивался. Так бы и произошло, если бы мой крик не спугнул медвежат. Они завизжали и забрались на дерево. Медведица пару раз фыркнула и бросилась вперед. Я поднял винтовку на плечо. Она остановилась примерно в десяти метрах от меня и снова встала на задние лапы, принюхиваясь. Затем опустилась на землю и снова начала метаться. Я начал медленно отступать к тропе. Она продолжала фыркать и сопеть, не покидая своего места. Не поворачиваясь к ней спиной, я медленно отошел. Мне крайне не хотелось стрелять в самку с детенышами.

Я отступил, и расстояние до нее достигло тридцати метров, когда она вновь бросилась в мою сторону, перепрыгивая с одного холмика на другой, и на этот раз оскалила зубы. Я сорвал шляпу, бросил ее в медведицу и приготовился к выстрелу. Она схватила ее, потрясла и разорвала на куски. Затем она направилась в сторону, параллельную моему пути. Медвежата продолжали шуметь, находясь на дереве. Я почувствовал большую уверенность, когда дистанция между мной и самкой возросла. И даже представил, что у меня появится время для прицеливания и выстрела, если она снова попытается напасть.

Я был неправ.

Она напала на меня внезапно. Медведи могут создавать впечатление медлительности из-за своей манеры передвижения – они переступают с боку на бок, одновременно двигая обе лапы, словно перекатываясь. Но в этот раз все было иначе! Мне показалось, что эта зверюга, летя по воздуху, напоминает меховой коврик, дрожащий всем телом и клацающий зубами.

Я помню, как попытался поднести ружье к плечу, но было уже слишком поздно. Она нанесла мне удар в тот момент, когда я держал ружье опущенным. Выстрел прогремел, и ствол вонзился в ее грудь. Отдача и сила удара отбросили меня назад. Я упал, выронив ружье, и медведь оказался надо мной. Я помню, как его морда приблизилась к моему лицу, как я ощутил жесткую шерсть на лице и руках. Никогда прежде я не получал удара такой силы, как от этого медведя. Затем наступила темнота — я не знаю, сколько она длилась.

Когда я пришел в себя, возникло ощущение, будто я включаю телевизор, но процесс идет гораздо медленнее. Я смотрел в темный туннель, который попеременно приобретал черно-белый и цветной вид, а затем появился звук. В памяти всплыли рассказы о медведях, нападающих на своих жертв, и я решил не шевелиться, пока она находится рядом. Я попытался вспомнить, где моя винтовка. И вдруг острую боль пронзила мою голову, шею и спину. Нестерпимая боль. Я мысленно ощупал себя, чтобы убедиться в отсутствии ран. Похоже, пострадала только голова. Мне казалось, что я сейчас взорвусь. Во рту было настолько сухо, что я чувствовал песок на языке.

Из моих ног доносились хриплые звуки и тихий рык. Я не решался двинуться с места. Медведица была совсем рядом, я ощущал ее присутствие и слышал ее сквозь землю. Очень медленно я проверил свое тело на наличие повреждений. Подняв голову, я огляделся в поисках медведицы и заметил рядом с собой винтовку. Я схватил ее. Медведица остановилась примерно в двадцати метрах от меня, повернувшись ко мне боком и склонив голову. Я вставил в патронник новый патрон и присел. Она посмотрела на меня.

Я поднял руку и прикоснулся к лицу и глазу, предвкушая болезненную рану, но ощущений не последовало. Закрыв левый глаз, я увидел правым лишь расплывчатое пятно света. Неуклюже переложив винтовку в другую руку, я придвинул приклад к левому плечу. В детстве отец и я часто соревновались в стрельбе левой рукой, которые он называл «перекрестным огнем». Сейчас я надеялся, что эти навыки помогут мне выжить. Я навел винтовку на медведицу, которая начала поворачиваться в мою сторону. Когда прицел оказался на уровне ее плеча, я легко нажал на спусковой крючок. Она упала.

Вставив новый патрон, я уселся и стал ждать. Дрожь была почти неуправляемой. Напряжены были все мышцы, голова, шея и спина. Сколько времени я здесь пробыл? Мне было холодно, я дрожал. Голова раскалывалась.

Я предпринял еще одну попытку выстрела, но она не удалась. Мне пришлось дождаться, когда пройдет дрожь. Медведица оставалась неподвижной. Мысли о костре посетили меня, однако я не был уверен, что смогу чиркнуть спичкой. Затем я с трудом поднялся и пошел обратно к лагерю, моя голова болела, а шея скованная.

После того, как я оказался сбитым с ног медведем, мой удар пришелся головой о корень дерева, находившийся у основания старой сосны. В моем положении было непросто контролировать трехколесный велосипед, однако он помог мне вернуться в лагерь, который уже пустовал. Приняв несколько таблеток аспирина, я заснул на своей койке, погрузившись в глубокий сон.

Я проснулся от шума, который издавали Сэм и его жена. Я поведал им о моей встрече с медведем, и во время рассказа заметил, что зрение моего правого глаза улучшилось. Сэм опасался, что я расскажу об этом, что может поставить под угрозу его лицензию егеря, поскольку он оставил меня одного во время охоты. (В Британской Колумбии егерь обязан постоянно находиться рядом со своим охотником.) Я дал обещание не разглашать эту информацию.

В тот вечер мы пошли на охоту за шкурой и мясом медведя (заранее я позаботился о получении лицензии на его отстрел). Все сомнения Сэма относительно правдивости моего рассказа исчезли, когда он увидел входное отверстие от первого выстрела. Это была далеко не небольшая рана. Отверстие оказалось очень большим, а шерсть на шкуре была обгорелой из-за пороховых газов. Пуля проникла в грудную клетку слева от центра и прошла насквозь через спину справа от центра, не повредив позвоночник. Похоже, медведица напала на меня в момент выстрела. Два медвежонка убежали, я надеюсь, они останутся в живых.

Прошло немало лет, однако те моменты до сих пор отчетливо вспоминаются. Я пережил эту охоту, но осознал, насколько просто попасть в внезапную и опасную засаду.