Наступало окончание лета. Осень с её сокращенным световым днём и темными ночами, затяжными моросящими дождями и влажностью, пронизывающей всё вокруг, уже не за горами. Вечерняя прохлада сменилась ощутимым холодом, и без работающего камина дом казался непригодным для жизни и некомфортным.
Для каждого охотника осень – это особенный период, характеризующийся стремлением охватить как можно больше мест: посетить болото ради охоты на уток, пройтись по полям в поисках куропаток, исследовать опушки лесных ручьев, надеясь, что собака проявит активность, уловив следы дупелей, или обнаружит вальдшнепа…
Однажды мне позвонил знакомый егерь из крупного хозяйства, расположенного под Веневом, и поделился хорошей новостью: после длительного перерыва в местных лесах появился кабан. В короткий срок их популяция неожиданно возросла, и их стало настолько много, что было принято решение разрешить охоту. Свиной грипп, возникший неизвестно откуда, долго опустошал численность зверя, сделав его редкостью во многих регионах. Из обычных обитателей леса кабаны превратились почти в экзотических животных. Примечательно, что скоростная магистраль, ведущая на Новомосковск и разделявшая район, также выступила в роли карантинной зоны: справа от нее кабаны продолжали жить и размножаться, а слева они полностью исчезли. Их обнаруживали целыми группами, чаще всего на болотах или в руслах ручьев, где они искали спасение от невыносимой жары, сопровождавшей смертельную болезнь свиней. Да, они получали кратковременное облегчение, но при этом невольно загрязняли воду.
Несколько лет, занимаясь охотой на рябчика или прогуливаясь с собакой по полям и оврагам, я не замечал привычных мне раньше земляных выемок, указывающих на присутствие кабана. Примерно два года назад я зафиксировал признаки его активной деятельности в Тверской области. По всей видимости, обширные территории и относительно небольшие расстояния миграции позволили группам свиней избегать встреч без крайней необходимости. Эти животные переворошили мох своими рылами, и их копки стало невозможно не заметить. За два-три года следы их деятельности стали значительно более заметными. И однажды, сидя поздним вечером на просторной веранде своего дома, я услышал какое-то беспокойство в саду, да и собаки насторожились, улавливая запахи и звуки, доносящиеся с противоположной стороны сада, а когда неизвестные гости приблизились, подняли лай. Из предосторожности, на случай возможной опасности, я положил на колени ружье и подготовил несколько тяжелых патронов, однако лай отпугнул зверей, и они так же стремительно исчезли, как и появились.
Внутри я испытал радость, увидев, что популяция диких свиней восстановилась после сурового естественного отбора. Раньше я полагал, что охота с вышки – слишком легный и, возможно, даже несложный способ охоты из-за отсутствия азарта, который свойственен загонным или охотам с подхода, но со временем я открыл для себя и ее достоинства. Хочу пояснить для тех, кто не знаком с этим видом охоты: дикий зверь не гарантировал появление перед выстрелом, и даже если он показывался прямо перед охотником, он мог, почувствовав опасность, внезапно скрыться – словно исчезнуть бесследно. Для меня охота с вышки стала привлекательной и захватывающей благодаря возможности, скрываясь в укрытии, не только добывать зверя, но и наблюдать за жизнью обитателей дикой природы, как будто подглядывая из-за занавеса леса. Согласитесь, подобное зрелище недоступно грибнику или просто человеку, гуляющему по лесу…
В середине февраля мне поступило приглашение на охоту на кабанов с вышки. После согласования времени и места встречи я подготовил список необходимого оборудования, чтобы не упустить ничего важного. Помимо оружия и теплой одежды, я взял с собой фонарик и запасные аккумуляторы – однажды я уже забыл их и сильно об этом пожалел. Чтобы убедиться в исправности оружия и точности прицела, я для проверки съездил в лес и сделал один, но меткий выстрел по мишени. Путь до охотничьей базы оказался коротким и спокойным.
Мы встретились, подготовили все требуемые документы, переложили вещи в пластиковый контейнер, прикрепленный к бурану, и Петр Николаевич, нажав на педаль газа, стремительно начал движение. Дорога, по которой проложили маршрут снегоход, вилась среди деревьев — в густой и суровой тайге. Ещё не успели мы преодолеть несколько сотен метров, как через дорогу выскочил крупный заяц.
— Это Васька, — объяснил Петр. — Он обитает неподалеку и почти не испытывает к нам страха. По всей видимости, он привык к людям. Мы стараемся не беспокоить его.
Вскоре мы прибыли на место. Здесь все было, как всегда. Небольшая заснеженная поляна расположилась в самом сердце леса. Навес с кормушкой и темные контуры вышки, скрытой среди высоких, раскидистых елей, увенчанных густыми снежными шапками. Вокруг пролегали многочисленные кабаньи тропы, ведущие и теряющиеся в глубине леса.
Петр извлек из корыта мешок с кукурузой и высыпал его на площадку, испещренную следами копыт различного размера. Учитывая, что охота не займет много времени, он не стал отправлять снегоход на базу и обратно, и поэтому спросил:
— Не против, если с тобой посижу?
— Разумеется. Одновременно посоветую, на ком сделать ставку, а от кого лучше воздержаться, — я согласился без промедления.
Отойдя от вышки на безопасное расстояние, Петр вернулся и подошел ко мне. На вышке находились старые стулья с сильно изношенной обивкой. Я выбрал стул, расположенный напротив окна. Учитывая, что при выстреле гильза будет вылетать вправо, я дослал патрон в патронник. После этого раздались последние звуки, необычные для лесной местности. Все мое внимание было теперь направлено на прицельную планку.
Солнце скрылось за кронами деревьев, однако освещение сохранялось. После непродолжичной суеты, вызванной нашим появлением, лесная жизнь вернулась к своему обычному течению.
Дикое стадо бесшумно вышло из зарослей на место подкормки еще до наступления темноты. Я не спешил. По привычке пересчитал всех членов семьи. Четырнадцать особей. Крупная свинья громко сопела, втягивая холодный воздух через влажные ноздри. Голодные поросята набросились на пищу с жадностью и беззаботностью. Помимо малышей, в стаде присутствовали прошлогодние кабанчики и несколько взрослых свиней. Хотя еда была одинаковой для всех, некоторым казалось, что она у других выглядит более аппетитной. Более старшие особи передвигались по площадке и грубым рыком отгоняли младших от корма, а те, испуганно повизгивая, отступали, избегая дальнейших конфликтов.
— Ты имеешь в виду это? — тихо спросил Петр. — Вот это, в центре! Постой, пока рядом не останется никого.
Цель была установлена. Оставалось лишь ждать, однако подсвинок проявлял беспокойство и постоянно перемещался, то скрываясь за другими особями, то занимая суетливым движением места, подверженные риску попадания пули. В конечном итоге, у выбранной мной цели стали заметны признаки насыщения. Поросенок прекратил жадно поедать корм, и вместе с сытостью пришло любопытство. Передвигаясь и не обнаружив ничего интересного, он расположился на безопасном расстоянии для выстрела.
— Стреляю! — шепнул я и потянул крючок.
Грохот выстрела разорвал тишину зимнего леса, звучавший в замкнутом пространстве особенно оглушительно. Вылетевшая гильза ударилась о стену вышки, звонко отскочила по деревянному полу и затихла. Подстреленное животное упало на землю, перевернулось на бок и в предсмертной судороге дернулось копытами. Оставшиеся особи разбежались в ближайшие кусты, следуя за самкой. Похоже, выстрел напугал весь лес, заставив его насторожиться и замолчать.
Убедившись, что всё стадо скрылось в лесной чаще, мы направились к выходу. Я, как это обычно бывает, разрядил оружие, убрал карабин в чехол и, ощупывая ступеньки, начал спуск. Петр уже ждал меня внизу.
— Отличный экземпляр! — подытожил мой опытный охотник, внимательно осматривая трофей.
И на этом все. В этот раз мы отказались от обычных поздравлений и формальных фотографий. Что еще можно добавить? Просто охотничьи дни!
— Я сейчас вернусь за снегоходом, а ты здесь постой, — сказал Петр Николаевич и направился по заснеженной колее, где хрустел слежавшийся снег, но вдруг замер.
Внезапно позади меня послышалось недовольное хрюканье, больше напоминавшее рык. Я обернулся и увидел, что метрах в тридцати от меня стоит свинья, которую я узнал по ее необычной расцветке. Она опустила морду и направилась к кормушке, вероятно, потеряв одного из своих поросят, которое в этот момент неподвижно лежало на поляне. Я назвал ее «знакомой», потому что отчетливо помню ее странную окраску. Ранее Петр, находясь на вышке, объяснил мне, что это следствие скрещивания дикой свиньи с домашней, и добавил:
— В жизни свиней такое встречается довольно часто. Самцы нередко спариваются с домашними свиньями, которые охотно принимают ухаживания необузданного дикого кабана: это свежая кровь!
— Мама пришла, — прошептал я Петру, когда он вернулся. У меня карабин был разряжен и лежал в чехле. Я предложил ему, может, пока он отсутствует, я подожду под навесом у жердей?
— Ты действительно уверен, что она сможет тебя там найти? — с усмешкой поинтересовался Петр.
Я посмотрел на навес и усомнился в правильности его слов. Наступила пауза. Затем Петр, не раздумывая, стукнул ногой в тяжелый кирзовый сапог и произнес громкую, устрашающую тираду, состоящую из грубых ругательств, от которой я был ошеломлен. Если попытаться перевести его речь на более приличный язык, то она звучала бы примерно как: «Убирайся, нечисть!»
Почувствовав знакомый рык, она сразу же все осознала, послушно повернула и направилась в лес.
Неясно, как далеко она отошла или скрылась неподалеку. Однако, для безопасности во время ожидания на вышке, я извлек карабин из чехла, вновь зарядил его и начал внимательно слушать, что происходит в лесу… К счастью, кабаниха больше не показывалась…
Вскоре мы отправились на базу, забрав с собой довольно крупного поросенка на снегоходе.
— Здорово ты ее прогнал!
— А они по-другому не понимают! — ответил мой гид и защитник.
По моему мнению, это был весьма влиятельный персонаж в лесу, и я завершил размышления на этой ноте.
