Я отправился в групповую охоту в Замбию, в долину реки Луангва, где планировал в первую очередь охотиться на бегемотов, а также на бушбоков и импал, добычу которых была запланирована совместно с моей супругой Анной.
В этот раз я взял с собой двуствольное ружье Beesley калибра .450/400, а моя супруга – проверенную временем винтовку CZ калибра .30-06, на которой она успешно охотилась в Европе и Африке на протяжении многих лет.
В ходе испытательных стрельб из винтовок стало известно, что после выстрела гильзы не извлекаются из патронников, что делало двустволку непригодной для охоты на крупную и опасную дичь. Наш егерь Тор немедленно предложил мне свой .500 NE в качестве подходящей замены для охоты на гиппопотамов, а сам взял с собой .458 Lott. В результате мы были хорошо вооружены!
Сэр Сэмюэл Бейкер, исследователь викторианской эпохи, отмечал: «… нет животного, к которому я испытывал бы такую неприязнь, как к бегемоту». А Кэпстик писал, что попасть в лапы бегемота – это весьма болезненный способ ощутить переизбыток впечатлений от Африки»
В Африке нет ничего, что так волновало бы меня, как охота на этих вредителей, обитающих на суше (особенно на опасных самцов на полях сахарного тростника в ночное время). Они уничтожают значительные площади посевов, что нередко лишает местные общины необходимой доли урожая. Я даже могу сказать, что испытываю к ним неприязнь.
Ранее я уже занимался охотой на бегемотов и планирую вновь охотиться на них, но исключительно на суше, если представится такая возможность. По моему мнению, охота на сухопутной территории на крупного бегемота с использованием мощного ружья — это чрезвычайно рискованное мероприятие, которое ставит под испытание и охотника, и животное. При соблюдении всех мер предосторожности это может стать превосходной и весьма увлекательной охотой!
В день охоты мы проснулись в 03:30. Быстро выпив кофе и перекусив сухарями у костра, ещё не остывшего, мы отправились в темноту раннего утра: Тор с его карабином .458, Аня с винтовкой .30-06, Винсент-следопыт, Джорджина-разведчица с автоматом АК и я с винтовкой Тора VC .500 NE. Нашей целью был бегемот.
Тор остановил «Тойоту» неподалеку от реки Луангва, и мы начали крайне осторожно и внимательно приближаться к воде. До наступления рассвета оставалось еще полчаса, царила полная темнота, и мы могли различить лишь отблески лунного света на тропах и следах зверей на песчаном берегу реки. План состоял в том, чтобы застать самца, когда он вернется к водопою после ночного кормления на суше. Мы медленно и бесшумно пробирались к реке практически в кромешной темноте.
Поразительно, какие другие ощущения становятся более выраженными, когда одно из них исчезает, как, например, зрение. Не менее удивительно слышать, как громко хрюкает бегемот в полной темноте, находящийся на расстоянии двадцати метров!
Все замерли и очень медленно повернулись в направлении хрюканья. Мы стояли неподвижно и молчали, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше двух минут. Затем бегемот, громко фыркнув, пошёл направо, к реке, и мы все с облегчением выдохнули. После этого мы несколько минут подождали, чтобы, так сказать, улеглась напряжённость, и снова начали медленно двигаться в сторону реки.
Наконец, первые лучи рассвета пробились сквозь туман, и мы двинулись дальше, сосредоточившись на каждом звуке и движении. Вскоре мы достигли берега и остановились, находясь в нескольких метрах над поверхностью воды. Мы отчетливо слышали, как бегемоты, возвращающиеся с ночных вылазок, перепрыгивают по тропинкам, вырубленным в крутом склоне, и погружаются в воду, а большая группа издавала хрюкающие и фыркающие звуки, находясь примерно в 20 метрах от нас в центре реки.
Пробираясь вдоль крутого берега, Тор и я заметили бегемота, стоящего у самой воды, примерно в 4–5 метрах от нас. Он был повернут вполоборота, головой к берегу, и совершенно не двигался. Мы присели, чтобы оставаться незамеченными, а затем быстро поднялись и произвели два выстрела из оружия калибра .500 NE Тора в голову и шею бегемота. После этого Тор сделал еще один выстрел из своего оружия калибра .458.
Я зарядил двустволку и успел сделать ещё два выстрела в убегающего зверя, который с шумом скрылся в реке. Я оперативно заменил двустволку на карабин «30-06», настроил прицел на дистанцию 200 метров и закрепил винтовку на подставках, которые Винсент удерживал. Я навел прицел на рябь на поверхности воды в том месте, где находился бегемот. Если не учитывать взволнованное ворчание и фырканье остальных членов стаи, вокруг царила тишина. Пять выстрелов, сделанных за 15 секунд, прервали покой очередного африканского утра, но вскоре утренняя тишина восстановилась, и мы продолжили ожидание и наблюдение.
Спустя некоторое время мы спустились по крутому склону к берегу. По реке навстречу нам, на небольшой лодке, двигался пожилой рыбак, видимо, привлеченный возможностью полакомиться свежим мясом. Вскоре к нему присоединились еще три лодки.
Мы ожидали. Тор послал человека в лагерь за яичницей с беконом и кофе, и мы немного подождали. Затем, к радости всех, из воды появился наш пойманный бегемот. Сформировавшаяся к тому времени группа рыбаков подтвердила, что это был крупный самец. После этого Тор пожал мне руку и поздравил с охотой, точной стрельбой и нашим трофеем!
Вытащив крупную особь на небольшую глубину, рыбаки, громко переговариваясь, стояли в воде по пояс и по колено, толкали, тянули и буквально перекатывали тушу бегемота к берегу. В последующие часы тушу разделали, а мясо распределили между членами общины и всеми, кто оказывал помощь.
Это была поистине впечатляющая охота! Первый свет, бегемот на суше, подстреленный с расстояния около 5 метров, даже не подозревал, что мы рядом. Добраться до берега реки в почти полной темноте, выслеживая добычу, позволило максимально сконцентрировать наше внимание и обострить другие чувства.
Подстреленный нами самец представлял собой великолепный трофей: крупный, зрелый, с отметинами шрамов и закалённый в схватках. Мяса оказалось достаточно для всех.
