Первые шаги в развитии отечественной анималистической фотографии как жанра были сделаны много лет назад, в период использования фотопластинок и фотопленки. Тогда появились выдающиеся фотографы-натуралисты, среди которых Арсений Кречмар, Юрий Пукинский, Юрий Шибнев и другие.
Это было время, когда действовала старая гвардия, но на смену ей пришли не менее талантливые фотографы старшего поколения, являющиеся нашими современниками. К ним относятся братья Шпиленки – Николай и Игорь, Валерий Малеев, Александр Левашов, Виктор Яшнов, а также Павел Греков и Вячеслав Забугин, которые начинали свою карьеру как фотографы-анималисты, но впоследствии перешли к операторской работе и в настоящее время занимаются съемкой фильмов о дикой природе.
За более чем сто лет анималистическая фотография претерпела значительные изменения. Наиболее заметный вклад внесли не только увлечённые люди, делавшие снимки животных с разным уровнем мастерства, но, прежде всего, профессионалы. Речь идёт о тех, кто пришёл в фотографию либо из охотничьей среды, либо из области зоологии. Для многих из них охота оставалась делом всей жизни, однако это не помешало им создать замечательные, порой бесценные изображения зверей и птиц, которые сегодня составляют основу российской анималистической фотографии. Даже при работе с камерой они продолжали ощущать себя охотниками. И то, чем они занимались в те годы, по праву называлось фотоохотой.
На протяжении многих лет охота и фотоохота развивались параллельно, не вызывая конфликтов. Фотографы дикой природы заимствовали у охотников проверенные временем приемы: засады, привады, съемку с подхода с обследованием местности, скрытное приближение и установку фотоловушек. Также они использовали приманки в виде животных и птиц, имитируя их звуки. Такой подход был вполне оправдан, поскольку и те, и другие преследовали общую цель – получение желаемого результата. Для одних это были ценные и редкие фотографии, а для других – сами животные.
В нашей стране дискуссия о различиях между охотой и фотоохотой возникла в конце 1970-х годов. Этот конфликт был искусственно спровоцирован и совпал с началом кампании против охоты. Фотоохоту стали представлять как замену традиционной охоте. Подчеркивалась ее безобидность для дикой природы, научная значимость полученных данных и возможность посещения охотничьих угодий с фотооборудованием в периоды, когда охота запрещена. Утверждалось, что создание качественного снимка требует куда больших усилий, чем точный выстрел (что не соответствует действительности: оба занятия требуют опыта, умения и везения).
Целью государственной политики было не только привлечение опытных ружейных охотников к фотоохоте, но и вовлечение молодого поколения. Предпринятые меры принесли определенные плоды, однако не в полной мере. Возможно, причина кроется в том, что несмотря на заметное подобие между охотой и фотоохотой, существуют существенные различия в подготовке, необходимом оборудовании, а также в эмоциональном состоянии человека и его восприятии итога.
Я убежден, что фотоохота не может заменить собой классические способы охоты и не является их заменой. Это совершенно разные виды деятельности. Однако любопытный факт: среди современных фотографов-анималистов встречаются те, кто начинал свой путь именно с охоты, причем с охоты на трофеи…
В последующие годы развитие событий привело к неожиданным последствиям. В настоящее время фотоохотников практически не осталось, и среди профессионалов, работающих с камерами и телеобъективами, этот термин имеет негативный оттенок или вызывает насмешливые отклики. Однако информационное пространство переполнено красочными и технически совершенными изображениями диких животных. Тогда кто же эти люди, которые ежегодно создают сотни и тысячи фотографий, попадающих в поле зрения широкой публики через экраны смартфонов, на стены выставок и в фотоальбомы? Парадоксально, но это не фотоохотники. Это фотографы дикой природы, специалисты по съемке дикой природы, природные фотографы, фотографы диких животных, и так далее.
В этом есть и комичность, и печаль. Фотографы дикой природы, придерживаясь тех же приемов и методик, что и их предшественники (хотя и скрывая некоторые сомнительные с этической точки зрения способы), и используя для съемки тех же самых животных современное, высокотехнологичное оборудование, активно стремятся избежать ассоциаций со словами «охотник» и «охота». Они словно избегают их любой ценой. Что объясняет эту болезненную застенчивость, или, говоря прямо, лицемерие?
Решение очевидно и напрямую зависит от целевой аудитории природной фотографии, а именно – от общей незрелости общества. Современный потребитель, как правило, – это житель города, у которого представления о природе весьма расплывчаты и зачастую искажены, приобретая гипертрофированно милую форму. Это первое. А второе заключается в том, что сложившаяся ситуация вынуждает природного фотографа следовать установленным нормам: защита животных, экологическое просвещение и другие популярные призывы обязывают фотографа транслировать избитые фразы, где бы он ни находился. Если, конечно, он стремится быть «своим», побеждать в национальных и, тем более, международных соревнованиях, выставляться, получать доход. И таких желающих предостаточно. В подобной обстановке называть себя охотником, даже если он фотограф, не прилично.
Привязанность к природе, забота об экологии и экологическое воспитание – все это, несомненно, необходимо и заслуживает внимания. Однако современная природная фотография не является оптимальным средством для достижения этих целей. Давайте будем честными: пользователи просматривают ленты на мобильных устройствах, а посещение фотовыставок и фестивалей часто преследует цель просто приятно провести время. Люди приходят туда с семьями, что налагает на организаторов обязательство тщательно отбирать контент, исключая изображения, которые могут вызвать негативные эмоции у юных (или не созревших) зрителей. При этом не учитывается, что эти изображения также отражают природу во всем ее многообразии и противоречивости. В итоге, за редкими исключениями, мы видим упрощенные изображения. Яркие и нейтральные по содержанию сюжеты, часто повторяющиеся, но, как правило, выполненные с высоким техническим мастерством. Такие, которые наверняка понравятся зрителю и не заденут его эстетическое чувство. Стерильные изображения. Безжизненные.
Приверженность природе, почтение к ней, просвещение и её защита – это вопросы иного характера. Чувства любви и уважения возникают благодаря осознанию и принятию реальности, без идеализации и вымысла. Это трудный процесс, успех в котором не гарантирован. Мало кто готов полностью посвятить себя этому делу. Это касается не только аудитории, потребляющей визуальный контент, но и фотографов дикой природы.
Анималистическая фотография столкнулась с серьезными трудностями. С одной стороны – аудитория, увлеченная фантастическими и ролевыми сюжетами, как точно подметил один из авторитетных специалистов в охотничьих кругах. С другой – создатели и дистрибьюторы контента (фотографы, организаторы соревнований, фестивалей и выставок, издатели), которые вынуждены угождать потребителям, обеспечивающим кому-то доход, а кому-то – признание. В итоге фотография почти утратила свою ключевую особенность – документальность и связь с биологией. Визуальная составляющая стала доминировать над содержательной. Фотоанималистика, которая изначально задумывалась и долгое время использовалась как способ изучения, превратилась в несерьезное развлечение, а животные, являющиеся предметом ее интереса, – в объекты искусства.
В настоящее время популярная анималистическая фотография редко связана с документальным подходом или научными исследованиями. Чаще она направлена на создание эстетически привлекательного изображения, способного пройти строгий отбор и произвести впечатление на членов жюри конкурса. Такой снимок имеет потенциал для выхода в финал и получения победы в своей категории.
По всей видимости, теперь ясно, почему в современной российской фотоанималистике крайне редко встречаются фотографы, которые месяцами, а порой и годами углубленно исследуют определенную тему, создают масштабные проекты. Их мало по сравнению с теми, кто стремится получить признание и награды. Одни запечатлевают жизнь диких животных, другие же создают упрощенные изображения для потребителей, не предъявляющих высоких требований. Это два принципиально разных подхода, между которыми лежит огромная разница.
Вероятно, в будущем ситуация изменится, и интерес к классической документальной фотоанималистике возродится, когда сказочная мечта станет реальностью, а общество приобретет большую зрелость. Тем, кто планирует заняться фотоохотой, стоит поторопиться, поскольку сейчас оптимальный момент: современные технологии позволяют осуществлять съемки в самых невероятных и сложных условиях, о которых раньше можно было только грезить. Во многих государствах (включая Россию) существует развитая система поддержки для тех, кто не располагает ресурсами для самостоятельной организации фотосъемок и предпочитает не быть «дикарем». Это применимо как к съемкам в заповедных зонах и национальных парках, так и в частных охотничьих хозяйствах, готовых принимать фотоохотников в период, не являющийся сезоном охоты. Возможна съемка тетеревов и глухарей во время токования, оленей на брачных ревунах, бурых медведей на реках во время нереста, птиц и зверей-хищников у добычи. Эти сюжеты уже достаточно часто встречаются, однако при достаточной целеустремленности можно добиться уникального кадра.
Кроме того, предоставляются почти безграничные возможности для съемок в Восточной, Западной и Южной Африке, Южной и Юго-Восточной Азии, Южной и Центральной Америке, Австралии и Антарктике. Количество видов и сюжетов значительно увеличивается, даже если речь идет только о наземной съемке млекопитающих и птиц. Не стоит забывать и о подводной съемке в пресной и соленой воде, а также об аэрофотосъемке с использованием дронов. Существует уникальный и увлекательный макромир, съемка его обитателей по праву считается одним из наиболее сложных технических вызовов. Однако, независимо от того, какой вариант вы выберете и с чего начнете свой путь фотографа, важно всегда соблюдать равновесие между содержанием и визуальной составляющей снимка.
Анималистическая фотография, или фотоохота, представляет собой не просто поиск изображения животного, а скорее поиск интересного сюжета. И, поверьте, порой запечатлеть эпизоды из жизни маленьких проворных землероек или стрекоз бывает гораздо труднее, чем сцены из жизни медведей, львов или слонов. Мода мимолетна, тенденции сменяют друг друга, но классика всегда ценится. К счастью, перед нами примеры работ мастеров прошлых лет и современных фотографов, достойных подражания.
.
