Я сам дрессировал своего русского спаниеля, Арчи. Прежде всего, я не хотел доверять собаку профессиональному дрессировщику, к тому же мой студенческий бюджет не позволял себе такие расходы. Кроме того, после изучения охотничьей литературы я был убежден, что сумею справиться с этой задачей.
Действительно, он преуспел: участие в испытаниях позволило бы нам получить диплом. Однако племенное разведение меня не привлекало — я предпочитал охоту и готовировал собаку именно к ней. Я сам готовил – сам и испортил. С тех пор я на собственном опыте убедился в справедливости пословицы: «Натасчик подготавливает собаку к охоте, а губит охотник».
Согласно правилам испытаний, которые я изучал по книгам, подружейные собаки, вне зависимости от породы – спаниели или легавые – должны оставаться на месте после взлёта дичи. Я стремился к этому и с самого начала наших охот требовал этого от Арчи. Однако, охотничий азарт, охвативший и мою, и собачью юную душу, препятствовал этому. Как только птица взлетала, мы оба полностью забывали обо всём, чему нас так нарядно обучают в пособиях.
Мои мысли были сосредоточены на выстреле, и я перестал обращать внимание на действия собаки. Арчи, отбросив все полученные навыки, сразу после выстрела, полным энтузиазма, бросился за взлетевшей птицей, стремясь доставить её. Его не заботило, упала птица или нет: он был уверен в меткости хозяина и с досадой возвращался, когда я не попадал. Несмотря на то, что он понимал, что за такую погоню последует взбучка, страсть пересиливала его каждый разё.
Я перепробовал множество способов устранить эту проблему, пока окончательно не принял ситуацию и стал наслаждаться совместными выходами на охоту.
Сначала я предпринял попытку сопротивляться. В какой-то момент во время охоты мне захотелось вернуться к воспитанию молодой собаки. Я зарядил около десятка патронов, состоящих только из пороха, без дроби, и отправился на поле. К счастью, луга начинались сразу за домом, поэтому поиск птицы не представлял особой сложности – в изобилии встречались коростели и дупели.
Деревенская местность, некогда окружённая густым лесом, со временем стала представлять собой изолированный уголок среди полей и лугов. В периоды сельскохозяйственного перерыва, когда земля отдыхала от обработки техникой, травяной покров покрывал поля, предоставляя пищу и укрытие множеству птиц.
Арчи быстро поймал птицу. Пока длинный десятиметровый шнур, который называется корда, был прикреплён к ошейнику, он сдерживал его желание гнаться за ней. Собака оказалась умной и понимала, что удержать его сможет хозяин, контролирующий верёвку. Поэтому, как послушный пёс, он не сопротивлялся. Я был доволен: «Похоже, собака меня поняла и не убегает без команды».
Я освободил поводок и позволил спаниелю начать самостоятельный поиск без моей помощи. В этот момент он уловил запах птицы, перешёл на выслеживание добычи. Я подобрался максимально близко, а когда пернатая взмыла в воздух, скомандовал: «Рвётся!» Арчи беспрекословно замер на месте. Выстрел! Освободившись от контроля и забыв о тренировке, он кинулся вслед за низко летящим деревенским воробьём, подстраиваясь к его движению.
— Нельзя, Арчи, — кричал я. — Сидеть!
Отсутствие какой-либо реакции. Собака видела только добычу, которая удалялась всё дальше и дальше.
— Арчи, ко мне! – звал я. Скинул с плеча мешающее оружие и поясную сумку, положив их на землю, а сам бросился в погоню за непокорным псом. Животное уже прекратило преследование улетевшей птицы и теперь носилось по полю в поисках новой добычи, делая вид, что занято важными делами и не желает приближаться к хозяину, прекрасно осознавая последствия такого поведения.
Не сразу, но я настиг непослушного питомца и удержал его за воротник. Он получил заслуженную взбучку и виновато тащился поводком позади меня. И тут выяснилось, что я не помню местонахождение ружья и сумки на обширном лугу. Трава была короткой, но поле настолько большое, что я оказался в замешательстве.
— Что же ты натворил, — спросил я, обращаясь скорее к самому себе, чем к собаке, будто именно она оставила ружье. — Как нам теперь быть?
«Я представлял себе примерное местоположение, – размышлял я. – Собираюсь обследовать территорию зигзагом, просматривая каждый сантиметр». Внезапно меня осенило: «А что если попробовать с собакой? Возможно, она поможет в поисках?»
— Арчи, — я присел перед ним. – Помоги мне, пожалуйста, дорогой. Я потерял ружье. Необходимо его найти.
Освободив собаку, я отстегнул поводок и дал ей команду на поиск. Он, словно ничего не произошло, начал бегать и обнюхивать местность, как обычно во время охоты. Я следовал за ним, постоянно оглядываясь в ожидании появления ружья. Так прошло несколько минут. Внезапно Арчи остановился и пристально посмотрел на меня. Подобное поведение было нехарактерным, поэтому я громко приказал «сидеть!». Он послушно сел и стал ждать, а я, почти побежав, подошёл к собаке, испытывая сомнения и надежду.
И, о чудо!
— Я обрадовался и воскликнул: «Молодец!», увидев, как Арчи сидит возле ружья и ожидает меня.
Я выплеснул поток чувств, проявляя нежность и похвалу к собаке. Однако пёс отреагировал на это совершенно спокойно, демонстрируя своей манерой поведения: «ну вот, а ты критиковал меня — какой я плохой и непослушный».
