В новостях на сайте промелькнуло сообщение На год отберут право на охоту за превышением границ охотничьих участков. Тема «приравнивания к охоте» очень актуальна, считаю целесообразным её пересмотреть.
Согласно моим субъективным представлениям, конституционный суд в своих решениях дважды поставил на первое место природопользование – обеспечение устойчивого существования и использования охотничьих ресурсов – превыше прав и свобод человека и гражданина. Практика показывает возможность расширительного толкования установленных ограничений, что ведет к произвольному их применению.
Инспекторы встретили жителя Ханты-Мансийского автономного округа в закрепленных охотугодьях, прилегающих к особо охраняемой природной территории. В салоне автомобиля находилось расчехленное, нарезное, заряженное охотничье оружие.
Во время разбирательства и проверки документов выяснилось, что гражданин не осведомлен о границах отведенных ему угодий. По требованию инспектора гражданину не предъявил разрешение на добычу охотничьих ресурсов и путевку для осуществления охоты в данном районе.
По п. 4 Правил охоты пребывание граждан в угодьях с оружием, продукцией охоты, собаками охотничьих пород и ловчими птицами считается охотой. В итоге нарушитель лишился права заниматься охотой на один год согласно ст. 8.37 ч. 1.3 КоАП РФ.
По моему мнению, сравнение с охотой избыточно: на каком основании инспекторы решили, что невнимательный житель занимался охотой? В законе и правилах охоты четко указано: охотой считаются нахождение в угодьях граждан с оружием или добычей. Инспектор не обнаружил у гражданина продукции охоты, значит, оснований для сравнения с охотой нет.
Согласно письму «О разъяснении законодательства» от 26 декабря 2023 года № 29-50/20402-ОГ директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства А.А.Филатова:
К охоте относят поиск, выслеживание, преследование дичи, добычу ее, первоначальную обработку и транспортировку.
Согласно части 2 статьи 57 Закона об охоте и пункту 4 Правил охоты, к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях граждан с оружием и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.
Статья 57 Закона об охоте приравнивает к охоте нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с охотничьим огнестрельным оружием только во время поиска, выслеживания, преследования охотничьих ресурсов, их добычи, первичной переработки и транспортировки.
Перевозка оружием гражданами России по территории страны подчиняется положениям раздела XIII («Транспортирование и перевозка оружия и патронов») Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства РФ от 21.07.1998 № 814. Основанием для транспортировки оружия гражданином является разрешение РОХ.
Гражданское оружие перевозят в чехлах, кобурах или специальных футлярах, а также в упаковке от производителя. При транспортировке его следует держать разряжённым и отдельно от патронов.
Ввиду сказанного, возникает закономерный вопрос: имели ли право инспекторы, составившие протокол, контролировать оборот оружия и патронов к нему, если никаких признаков осуществления охоты выявлено не было?
Если требовалось создавать протокол, то следует было его составить за нарушение правил перевозки незащищённого боевого вооружения.
Житель в данном случае не нарушил правил охоты, как указано в письме А.А.Филатова и действующем законе.
Валентин Бодунков
P.S. Охотнадзор сейчас не вызывал ничего хорошего. Не верится, чтобы инспекторы при составлении протоколов не знали закона и действовали специально ложно.
По словам известного сторонника России немца Отто фон Бисмарка, если кто-то не хочет заниматься политикой, то политика займётся им.
В текущей ситуации вокруг СВО в России всеми доступными путями разжигается ненависть к правящему режиму. Фальсифицированные протоколы – пример подрыва государственного авторитета и угрозы национальной безопасности. По моему мнению, действия инспекторов нужно оценивать именно с этих позиций… иначе зачем нужны «некомпетентные» инспектора?
