Во время путешествия по Европе я остановился в словенской горной деревушке, расположенной на границе с Австрией. Мои друзья, уроженцы Словении, организовали мне временное размещение в туристических апартаментах Милана Ройзмана.
Обычно послеобеденное и предвечернее свободное время я проводил, гуляя по близлежащим местам. Чаще всего я поднимался по склонам, поросшим елями, спускался в ущелья и бродил по равнинным галечникам, занимаясь сбором грибов.
Постижение истины подобно восхождению на гору. Это сложный путь, включающий в себя крутой подъем, ощущение триумфа, стремительный спуск и новый подъем. Человек, обладающий умом, не станет подниматься в гору, но и до истины не приблизится. Именно поэтому мудрецы предпочитают уединение в горах. Неясно, какие знания они там обретают. Однако мир горной природы всегда рядом с ними. На поросших травой склонах, в отдаленных ущельях и цветущих долинах, куда им приходится спускаться, они находят разнообразные дикие продукты. В том числе и грибы.
После пробежки по крутым склонам, покрытым смереками в словенском Похорье (южные предгорья Альп), мне удалось собрать около двух десятков «синяков» – так в народе называют дубовик крапчатый (боровик поддубиковый). Местные жители не особо ценят этот гриб, считая его условно съедобным. Но что сегодня можно считать безусловным? Условность стала нормой для многих вещей, которые ранее казались нам незыблемыми. Каждая вылазка в лес за грибами для меня напоминала небольшое путешествие. Поэтому я привык невольно обращать внимание на «компанию» – на мелких животных, ползающих, летающих или прыгающих, на птиц и насекомых. Однажды, устав от подъема по крутым склонам в поисках грибов, я присел на пень.
Сделав глубокий вдох, я попытался выразить словами очередную тлеющую мысль. Но она погасла, не успев вспыхнуть – мое внимание привлекла резко дрогнувшая травинка. Одна, другая, третья… Приглядевшись, я увидел медленно, но настойчиво движущееся маленькое черное существо, хаотично покрытое желтыми пятнами. Я зафиксировал его в различных положениях, а затем решил взять с собой. Я решил понаблюдать за его повадками, развлечься, ухаживая за ним, возможно, это поможет мне породить новые идеи. Принес его домой и сразу же показал Милане.
«Мочаради», — воскликнул он и пожал плечами, объясняя, что это обычное явление. Так началось мое знакомство с этой древней саламандрой. Ранее я представлял себе это существо как мистического персонажа, далекого от реального мира. И вот мне выпала возможность увидеть его воочию. На протяжении веков внешний облик саламандры, напоминающий миниатюрного и немного устрашающего (или забавного, в зависимости от восприятия) дракона, служил источником удивительных легенд и тайн.
…Мистика живет в каждом из нас. Не в голове, а в душе. И, безусловно, в душах тех, кто подвержен различным суевериям – охотников, рыбаков, грибников. Обособленность бытия и его различные проявления всегда рядом с ними, среди дикой природы. Внезапно возникло решение: раз это удивительное земноводное попало мне в руки, нужно не только подольше за ним понаблюдать, но, возможно, и «привязать» его к себе, вдруг это как-то повлияет на судьбу, что-то изменит в ней. Естественно, в лучшую сторону. Я поместил саламандру в банку, подлил туда воды, нарвал травки, покрошил грибок, насыпал хлебных крошек. Саламандра то распластывала лапки и отчаянно карабкалась по скользким стенкам, пытаясь выбраться наружу, то вдруг затихала на дне. Само собой, придумалось имя. Если его зовут Милан, то пусть рядом будет и Милана – и оно приятно славянскому слуху, и нежное, и красивое.
В повседневной жизни мы редко обращаем на них внимание, если они не доставляют особых неудобств. Однако во время походов по лесным тропам, при сборе грибов, на кислых болотах, рядом с рыбацкими кострами и даже просто по пути к месту добычи, эти небольшие существа часто сопровождают меня. Их шаги почти неслышны.
Иногда всё же слышатся голоса. Но это обычное окружение в пути, подобное пению ветра, шороху листвы и плеску волн. Я сталкивался с ними в различных краях и на разных водных просторах, на разной географической протяжённости. Обычно это были спонтанные, хотя и предсказуемые встречи. Что-то вроде знакомств. Они приятно скрашивали одиночество в дороге.
«Если ты захочешь заговорить со мной, проходя мимо, почему бы тебе не начать разговор? Почему бы мне тогда не начать беседу с тобой? Это цитата из «Листьев травы» Уолта Уитмена.
Вряд ли они стремились заговорить со мной, скорее наоборот. Меня же тянуло к разговору, пусть даже мысленному. С ними легко и просто, хотя многое остается непонятным для меня. Им же, вероятно, все кажется предсказуемым и вполне ясным – с самого рождения. Завидую ли я? Возможно. Хотя скорее это просто любопытство: как устроен их мир, как они чувствуют и переживают. Поневоле (это уже наша человеческая черта, «слишком человеческая», как выразился один философ) я пытаюсь сопоставить и соразмерить наши жизни. Вспоминаешь, сравниваешь, воображаешь (и это тоже!)
Бабочка опустилась на цветок, сложив яркие крылья. Это тот самый миг покоя, о котором мы так мечтаем. Насекомое двигалось по стеблю, стебель согнулся, но оно продолжало свой путь. Забавно, куда оно направляется: к небесам или к земле? Жук перебирает лапками, муравьи суетятся, птицы порхают, без перерыва клюют всё подряд. Неужели это не утомляет? Чтобы укрыться от зноя, я расположился в тени под высоким кустом и тут же заснул. Часа два я подремал, проснулся и увидел паутину между спицами колеса (я часто выбираюсь на рыбалку на велосипеде) и маленького паучка, который продолжал свою работу. Вот так и устроена жизнь. Как только замедлишься, начнёшь тянуть время, тебя окрутят, поймают в ловушку.
Я уже сидел в седле через полчаса, и колеса быстро вращались, унося обрывки паутины. Мне вспомнились слова моего уважаемого земляка, мудрого человека: «Мир пытался меня поймать, но не смог». Ящерица скрылась в зарослях. За ней не угнаться, её невозможно поймать. А даже если удастся поймать, то в руках останется лишь её хвост. Похожая ситуация иногда случается и с добытчиком, с его удачей, с его везением. Я остановился, заметив большую виноградную улитку, которая ползла через дорогу. Она тоже преодолевает свой путь. Всё необходимое у неё при себе, даже дом. Человеку сложнее. Отсутствие привычных вещей, многих из которых больше нет, не является большой проблемой. Гораздо сложнее сохранять воспоминания о прожитых годах и пережитых событиях. В том числе и о тех, что связаны с родным домом и с теми, кого там оставил…
Однажды на обочине дороги (кажется, это было в Черногории) я заметил местную Тортиллу, пробудившуюся после спячки. Недавно в плавнях мне довелось встретить еще одну Тортиллу, тоже проснувшуюся от спячки. И вот какая мысль меня посетила. Черепаха – это символ мудрости и долголетия. Секрет в ее способности, укрывшись во влажной норе или в иле, надолго замедляться, затаиваться и впадать в спячку. А еще в ее панцире (и его характерной, но неприметной, не показной защитной окраске!), в который она прячет голову и под которым, однажды пробудившись, ведет отстраненный, даже, пожалуй, отчужденный образ жизни от суетного мира различных существ, включая людей.
Тортилле, из-за преклонного возраста, сложно вспоминать события прошлого. В ее памяти сохранился лишь унаследованный от предков инстинкт самосохранения. Возможно, именно это и является источником ее мудрости. Внезапно возникла мысль о том, что все мы стремимся к жизни в безопасной и уютной обстановке, в окружении близких, родных, друзей и единомышленников. Однако, обстоятельства часто складываются иначе, и мы оказываемся в различных ситуациях, взаимодействуя с разными людьми. А люди, как люди. Подобно животным, птицам, рыбам и насекомым, они рыскают, летают, плавают, ползают, прячутся, убегают, нападают, подстраиваются и унижаются. Такова определенная природой сущность. И людей, и их сородичей из животного мира.
… Просыпаясь, я сразу направлялся к емкости, где находился мой дракончик, наблюдая, как он беспомощно шевелит лапами, пытаясь освободиться. О том, что он находится в заточении, я тогда не задумывался. Эта мысль возникла позже. Я просто наблюдал, проявлял любопытство, проводил эксперименты и развлекался. Так продолжалось в течение недели. Затем саламандра неожиданно успокоилась, пару дней она почти не двигалась. И однажды утром я увидел, что она умерла. Мне ничего не оставалось, как унести ее тело подальше от дома и похоронить на опушке леса. И только тогда меня осенило, что я намеренно лишил свободы живое существо.
По какой причине? Вероятно, из-за того, как люди взаимодействуют. Действительно ли так устроен мир? Я закрепил за собой доминирующее положение. Это был поступок, совершенный человеком. Но вряд ли его можно назвать гуманным. Саламандры, хоть и выделяют яд, но он не представляет угрозы для людей, к тому же они даже не пытаются нападать на них, поскольку у них нет зубов, шипов или когтей, с помощью которых можно было бы повредить кожу. Меня охватил озноб и чувство дискомфорта. Я не знаю, каким образом, но это, несомненно, может отразиться на моей дальнейшей жизни. И не в положительную сторону…
