![Изображение Сказ о том, как Иван Кузьмич из щенка охотничью собаку делал](https://maschile.ru/wp-content/uploads/2023/09/lrkvgvblt.jpg)
Невеселый рассказ нашего автора из Нижегородской области, основанный на его собственном опыте работы с гончими в России
Жил да был в одном районе, одной губернии, в современной России, вышедший на пенсию мужчина. Звали его Иван Кузьмич, среди соседей и знакомых попросту «Кузьмич». Помотало его по России матушке и вдоль и поперёк.
Как водилось в те времена, после армии завербовался он на север за «рублём», потом за романтикой на «БАМ», потом на стройку космодрома и выйдя на пенсию, вернулся в родную деревню, в родительский дом. Дед и отец «охотничали», и с детства вплоть до армии, он впитывал всё в себя, и охотничьи уроки, и любовь к природе. А главное забыть не мог своего лучшего друга – гончую полукровку Шугая. И как играл с ним со щенком, и как однажды затемнился в лесу и спал с Шугаем в обнимку под елью. А страсть в голосе Шугая на гону иногда продолжала звучать в голове Ивана Кузьмича в течении всей жизни.
Где бы он не жил и работал, с ружьём он не расставался, только вот охоты были другие, не с гончими. Как-то осенью, по «голу», услыхал он, как далеко в лесу заливалась гончая не меньше часа, и приковало его ноги — он стоял и слушал её, пока она не смолкла после выстрела (видать добыли косого). Книжек умных про охоту с гончими Кузьмич за жизнь прочитал довольно много. И с чувством знатока этого дела, решил он для себя, во что бы то ни стало, приобрести щенка гончей. Конечно же, за это время кинология шагнула много вперёд и, без других вариантов, надо было найти щенка от заводчиков. Так как и у деда, и у отца собаки были багряные как кумач или с чепраком, то выбор породы был предопределён – русская гончая.
Запустив свою просьбу-желание через сарафанное радио, получил он кучу противоречивых между собой советов — у кого брать щенка. Ну делать нечего, и пока вера в породность и наследственность не исчезла, остановился он на паре помётов. В одном всё ему показалось сомнительным, а в другом вынесли ему за калитку щенка без всякого выбора, всучили в руки и шагай дядя! Время для покупки щенка Кузьмич выбрал не совсем удачное – осень, выбор невелик. Но окрылённый своим неистовым желанием иметь свою собаку, друга и помощника на охоте, Кузьмич не расстроился и привёз комочек новой жизни к себе в дом, пропитанный поколениями охотничьей страсти.
Имея багаж знаний из различной литературы, и понимая, что 50% экстерьера и здоровья будущей охотничьей собаки зависит от питания щенка, Кузьмич ему уделил особое внимание: как и должно быть 5 раз в день каши и бульоны с мясом и рыбой, отварные овощи, творог, яйца, печень говяжья и куриная, позже говядина и морская рыба в сыром виде. Определив место в доме, пока щенок маленький, Кузьмич начал строить просторный вольер с открытой длинной стороной на восток.
Закупил пиломатериал, сетку, железо на крышу, протащил световой кабель и приложив свою любовь к собаке построил замечательный вольер с утеплённой будкой. Тем временем «Шугай» подрастал и породная природа гончей начинала брать своё. Ежедневные длительные прогулки по полям и по окрайкам леса, необходимые для правильного развития мышечной массы, опорно-двигательного аппарата, прогулки на поводке среди людей, и многоразовые кормления отбирали у Кузьмича значительную часть его времени.
Как-то разбирая во дворе большую кучу сваленных вещей, Кузьмич обнаружил дедовский помятый и обшарпанный охотничий рог. Радовался находке как ребёнок. И началось обоюдное обучение – у щенка сигналу при кормлении, а у Кузьмича освоение звукоизвлечения из этого диковинного инструмента. Иван Кузьмич прекрасно знал, что «фарт» в выборе щенка имеет определяющее значение, а Шугая не он выбирал, а ему выбрали. Наблюдая за щенком каждый день, Кузьмича мучили сомнительные вопросы: какой будет голос? будет ли вязкость и чутьё как пишут в книжках?
Развивался Шугай «не по дням, а по часам» и к 6 месяцам выглядел уже как взрослая собака с детскими повадками — послушный, игривый, рыхловатый с претензиями на отличный экстерьер. И уже пора бы начинать углубляться в лес к местам оседлости беляка и заячьих свадеб!
Деревню Кузьмича окружал лес, только поле перейти и охота и грибы. Март месяц – солнце и наст, держит и зайца и собаку. Привёл Кузьмич Шугая к обгрызенной зайцами осинке, с кучей орешков разного калибра и заиграл хвостиком щенок, стал принюхиваться – пылесосить, нет- нет да и прискульнёт, а гоном (хвостом) всё сильнее и сильнее хлещет себя по бокам. Не выдержал Кузьмич и, азартя Шугая, заставлял его искать выход по кругу этой явной жировки. И в одном месте Шугай сильно метнулся вправо и через несколько десятков метров начал изредка отдавать писклявый хрипловатый короткий голосок. Вскоре всё стихло, не переходя в постоянный гон и Шугай усердно пытался восстановить обрыв цепочки запаха следов не менее 30 минут. А Кузьмич как ребёнок радовался рождению гончей, отдавшей первый голос и проявив вязкость при потере следа. Подозвав Шугая к себе, они направились в сторону дома. У Кузьмича в голове путалось множество планов по поводу Шугая.
А на выходе из леса их ждал неожиданный сюрприз. Встречал их охотинспектор. Можно сказать Ивану Кузьмичу крупно повезло, это был очень давний знакомый из соседнего села, с которым они были скоротечно представлены друг другу. Иван Кузьмич шёл и цвёл как майская роза от радости за Шугая, и не чувствуя никакой вины за собой держался прямо и уверенно. Кузьмич вскоре обмяк и сморщился от расстройства, к которому его привёл разговор с инспектором. В разговоре инспектор сделал снисходительное предупреждение и разъяснил, что согласно «Закона об охоте» нахождение в угодьях с собакой вне сроков охоты является серьёзным нарушением.
Такое нарушение приравнивается к браконьерству – в лучшем случае лишение права охоты и изъятие оружия. Охотинспектор растолковал Кузьмичу, что весной можно заниматься нагонкой и натаской собак только в участках нагонки и натаски. Ближайший из них находится в 40 км в этом же районе. После таких новостей Кузьмич взял таймаут в общении со всем белым светом. Он негодовал, всё кипело в нём. Как так? Я живу почти в лесу и возможностей с правами никаких не имею? Кто придумал эту чепуху? От леса ехать в лес за 40 км. Но будучи законопослушным гражданином, Иван Кузьмич успокоился и смирился с этим каламбуром в законе. Ну что же, надо брать путёвку на нагонку Шугая и ехать знакомиться с участком. Так и сделал Иван Кузьмич.
Путёвку он купил за 1000 рублей. Приехав в новый для себя и Шугая участок леса, Кузьмич как опытная ищейка сам обыскивал возможные места обитания зайца. Но кроме как старых следов лося проходного и обледенелых набродов лисицы ничего в этой «пустыне» не было. На худой конец, хоть бы лисицу погонять, но девять выездов в этот «нагонный участок» закончились безрезультатно. Пока не остыла память встречи с охотинспектором, Иван Кузьмич устремился к нему на разговор. В результате беседы он выяснил, где существуют участки нагонки вокруг родного района. В двух соседних районах за 80 и 90 км от дома Кузьмича есть участки со стоимостью путёвок 1000 рублей. В один из них «чужаков» не пускают, только «свои». Во втором доступ открытый, но регулируют зайца и птицу стихийно хищники – куница, рысь и волк. Ничего не поделаешь – надо ехать.
Кузьмич проштудировал подшивки охотничьих журналов, повесил колокольчики на ошейник Шугаю, пошил на него самодельный жилет из лоскутков цветных тряпок. Вооружившись против случайной встречи с волком, Кузьмич поехал со своим воспитанником в соседний район за 80 км на выгул собачки и возможной встречи с зайцем. Так оно и произошло. Везёт тому, кто везёт! Благо в участке с зайцем было всё в порядке и Шугай через полчаса уже более осмысленного полаза закрутился на заячьей жировке, отозвавшись на ней несколько раз и буквально чуть в стороне повёл. Да так ярко!
Кузьмич привалился в сосне и наслаждался первым настоящим гоном Шугая. Альтовый залив с выраженным подголоском! Слышит: пять минут – ведёт, пятнадцать минут – ведёт, на двадцатой минуте смолк, когда зверь сделал круг. Кузьмич приблизился и увидел с каким старанием Шугай разыскивает начало продолжения запаха следа. Кузьмич не мешал Шугаю и был вознаграждён продолжением работы. Ехал обратно счастливым, ведь это было 40 минут первой работы Шугая – не каждая гончая с такого начинает! И 160 км как будь то не в счёт!
Ещё три раза успел съездить Кузьмич с Шугаем в соседний район и вот новый запрет – запрет нагонки в мае месяце, хотя снег ещё лежит до середины мая и «боровая» ещё не вся села на гнездо. Узнав об этом запрете, Кузьмич рассмеялся и расстроился. Смеялся он, поскольку видел кормушки для кабанов, видел остатки разодранного рысью зайца, да вспомнил чему его дед учил и подзатыльник от него горячий вспомнил, когда мальчишкой потянулся к гнезду слетевшей глухары.
«От собаки слетит птица, так она вернётся, а от тебя слетит и оставишь запах свой – не вернётся она никогда. И птенцов не будет». Кабан, рысь, енот, лисица – первые разорители кладок птиц. Причём тут собаки и опытные собаководы? Расстроился ещё Кузьмич, потому что не удалось ему закрепить навыки гона Шугаю.
А ведь как ловко дурят простого охотника руководители хозяйств. Чтобы не проводить затратные биотехнические мероприятия, чтобы не заниматься затратной охранной деятельностью, чтобы не заниматься тотальным затратным контролем охотников на всё это есть лучший метод – ЗАПРЕТ. Расчёт на законопослушность, а процент браконьеров низкий, и те все знакомы.
Размышляя на эту тему, у Кузьмича вслух сыплются реплики: — Какая дурь? Что со страной сделали? Что с охотой сотворили? Вопрос за вопросом посещали голову Кузьмича. Но делать нечего, в очередной раз придётся подчиниться. Занятый своим хозяйством и воспитанием Шугая, поглядывая на лес вокруг дома, наши герои пережили жаркое лето. Вот тут как раз, воспоминания из детства, уроки деда и отца, знания животного мира и определяли в сознании Кузьмича именно летние месяцы как «время покоя» в природе – беспомощные птенцы, зверята. Особенно июнь – июль. Ну а август в этот год выдался слишком жарким. И вот наступила осень.
Иван Кузьмич за лето успел познакомиться с местными мальчишками и послушав байки нашего героя, один из них стал интересоваться охотой. Однажды, пригласив к себе мальца, Кузьмич разложил на столе целую лабораторию по снаряжению патронов. Глаза мальчишки Егорки горели радостно – в таком важном деле поучаствовал. Приготовившись к сезону охоты, поехал за путёвкой наш Кузьмич. А за лето произошли изменения в структуре охотугодий общества, где состоял наш герой. Весь лес, вокруг деревни Кузьмича и шире, а точнее 16 тысяч гектаров отдали в совместное пользование стороннему владельцу.
И новый субарендатор объявил: — «Нас интересуют только лоси и кабаны, и всякая охота другая нас не интересует. Мы вкладываем деньги и никому не позволим болтаться по угодьям с ружьём». После этих новостей состояние Ивана Кузьмича было патовое. Беспомощный, оскорблённый данным фактом и униженный, как «охотник с собакой» с благородными намерениями, он переживал неделю и довёл себя до гипертонического криза. Делать нечего, ведь есть обещания соседу Егорке, и есть желания Шугая идти на охоту, а это важнее всяких «Законных беспределов».
Вооружившись телефоном, Иван Кузьмич стал обзванивать все охотхозяйства своего соседних районов, на предмет покупки путёвки на пушнину в охоте с гончей собакой. И тут началась вторая часть «Марлезонского балета» — отговорки и возмущения, отказы не напрямую.
«Лимит разрешений уже закончен», «Вы со своими гончими разгоняете всего зверя», «У нас с гончими разрешено только для своих членов», «От вас шума много, а прибыли нет» и т.д. Народная охота не для народа! Выслушав все настроения, и наконец определившись с хозяйством, Кузьмич поехал и купил путёвку, стоимостью выше в два раза чем у себя (за 4000 рублей). А есть там зверь или нет, всё придётся исследовать самому за счёт пустых выездов.
И тут пенсионеру Ивану Кузьмичу пришла такая мысль – а собачка то у меня становится «Золотой» и «Неугодной». Затраты на приобретение, кормление, содержание, нагонку и охоту с собакой, регистрацию оружия, членские взносы, бензин уже идут в разрез с доходом Ивана Кузьмича, даже при повышенной пенсии. «Неугодной» гончая любой породы стала в охотугодьях всей нашей страны.
Шум, глаза, лишние люди, невыгодность, мясо – вот те критерии, по которым сейчас меряют разные охоты, а такие слова, как эстетика, нравственность, культура, стиль, спортивность, этика современными охотничьими деятелями забыты или не знакомы совсем. Ивану Кузьмичу было неловко чувствовать себя, «охотником с собакой», браконьером, поскольку для него ассоциацией с браконьерами с детства были «нелегальные охотники за большим куском мяса». А тут браконьер и нарушитель это тот, кто с охотничьей собакой гуляет в лесу без ружья для нагонки и натаски – какая нелепость и чепуха!
Отгоняя всю эту хандру, Иван Кузьмич был всё-таки одержим целью довести Шугая до высокого мастерства в работе и получить от его работ истинное наслаждение. Да и вообще-то из Егорки надо бы охотника сделать, мальчишка заинтересовался. Несколько дней ездили впустую в новые угодья, знакомились с ними и Кузьмич, и Шугай. И вот, наконец-то, долгожданный подъём зайчика и рваный по высокой ещё не пожухшей траве гон продолжался 37 минут, и тут прибылой белячок выкатился прямо в ноги к Кузьмичу. Ну естественно, вспомнив наставления деда о первом подраненном зайце для «озлобления» гончей, Кузьмич ударил из правого ствола так, что кувырнувшись заяц заковылял с перебитыми задними лапами.
Шугай быстрёхонько точно по следу дошёл до зайца и принялся его трепать и, дожав, лёг рядом. Классика первой удачной охоты с гончей! Подъём, гон, подранок, первая кровь дичи, осмысление результата природной страсти гончей! А какой талантливый оказался Шугай! Ничего порочного в работе, а наоборот — одни достоинства: и голос красивый, и страсть к работе имеется, и работоспособность, и правдивость отдачи голоса и вежливым оказался на звере. Взаимопонимание собаки и хозяина на высшем уровне. Кузьмича до слёз прошибает такой перечень эпитетов его собаке.
Дальше всё по классике, ездил гончатник на охоту, брал иногда Егорку, добыл ещё одного зайчишку, а другого берёг — не стрелял, мало в угодьях зайцев. Бензину искатал изрядно много, передний мост развалился, но главное, что мастерства Шугай прибавил довольно много. Талантливый мастер получился из Шугая! И вот наступили длинные зимние вечера. Кузьмич из дома периодически наблюдал беспредельное истребление зайцев и тетеревов на окраине леса со снегоходов новыми субарендаторами – теперь им никто не мешает в их потехах. И начал Иван Кузьмич обдумывать всё, что с ним происходило и что произошло с Россией и охотой в ней. Кроме как: -«Обложили «волчьим окладом» охотника с собакой», по другому и не скажешь.
Вокруг запреты, ограничения, отмена исторических охотничьих ценностей, демотивация для молодого поколения охотников, демонстрация «утехи» и «гастрономногопотребления» сменили культуру и эстетику, десятки лет уже как забыт охотминимум, отмена главного правила охоты «у каждой птицы и зверушки должен быть шанс».
Кузьмич понимал, что такая талантливая собака должна быть племенной, а для этого необходимо выступить на испытаниях и получить диплом по рабочим качествам, а так же поучаствовать на выставке, чтобы Шугая признали породным без пороков. Где готовить Шугая к испытаниям? В соседнем районе?! А где испытания проводят? Самые ближайшие за 200 км. И тут Иван Кузьмич изрёк улыбаясь: «Перспективы на жизнь очень мрачные…»
Как быть? Ну плюнет Кузьмич на выставку и испытания, немного сэкономит и вред принесёт породе, оставив породу без таланта. А как же Егорка? Он уже щенка гончей хочет… Ну смирится Кузьмич с такими способами устроить себе охоту за 150 км. Но Шугая то надо держать в теле как спортсмена – это ведь гончая, значит нагонка? А это нагонка за 80 км. А жена? Семья? И нужды? Чем оплатить такие затраты? Значит будет сидеть в вольере как домашняя скотина. Ну уж с этим смириться наш герой не сможет никогда. Это вредительство против породы и друга. А ведь не молодой уже Иван Кузьмич. И промелькнула мысль у мудрого гончатника, может лучше продать Шугая энергичным любителям с возможностями? И от этой пролетевшей мысли так стало тоскливо Кузьмичу, как волку в окладе – мечется и ищет выход, а выхода нет. Отпустил напряжение от себя Кузьмич и стал жить дальше.
Чистым помыслам всегда есть вознаграждение Божье! Неожиданно для семьи Кузьмича, к ним приехал сын на постоянное место жительство и поддержал увлечение отца, стал охотником и вместе с ним гончатником. Вдвоём расходы не такие ощутимые оказались. Шугай имеет несколько дипломов разных степеней, на выставках Кузьмич ринги возглавляет. Егорке подарили щенка и он — их компаньон на охотах. Толк из него будет точно! Гипертонические кризы иногда случаются у Кузьмича, но совсем по другим причинам.
Кузьмичей, которые сохраняют и развивают наше национальное достояние, в России становится всё меньше. А дураков-законодателей, которые строят будущее, не зная прошлого, всё больше. Вот и сказу моему пришёл конец, а кто читал тот молодец! Надеюсь, что маски в рассказе найдут свои лица читателей. Любите охоты с собаками, с нашими помощниками и друзьями! Помогайте создавать надлежащие условия для таких вот «Кузьмичей».