Вечером я собрал рюкзак, быстро нарезав сало и хлеб – как это обычно бывает у нас, мужчин. Взял запас батареек для навигатора, поскольку температура на улице не поднималась выше пяти градусов, а с лайками часто приходится много передвигаться. Кроме того, самка лося в период гона ведет себя беспокойно, под воздействием эмоций и гормонов, и нередко пытается напасть на собаку или, не замечая ее, продолжает поиски подходящей самки.
Учитывая предстоящие длительные переходы, я решил не брать с собой «Тигра» и взять «Сайгу-МК 7,62х39», поскольку для охоты с ходу она более подходящий вариант, превосходя «Тигру» по габаритам и весу. Несмотря на то, что я читал немало негативных отзывов о патроне 39-го калибра, мой опыт показал, что без углубления в баллистику и сложных рассуждений, мы с ним отлично взаимодействуем. На месте охоты я успешно добывал дичь, и ни одно животное не уклонялось от моих выстрелов.
Я проснулся около трех часов ночи, и это был скорее не сон. Что же вам рассказывать! Пролежал в полудреме, обдумывая маршрут предстоящей охоты, но это касалось только меня, у собак обычно совершенно другие планы. Мои четвероногие помощники встретили меня радостным лаем. Вега, опытная охотница на лосей, подпрыгивала и повизгивала, словно хотела поведать о том, как она не спала и ждала меня, и даже с некоторой укоризной: мол, почему ты так долго не шел? Она кружилась вокруг и игриво дергала за рукав. В качестве поддержки я взял еще двух собак: молодую суку по кличке Метка и кобеля Барса. Вега заняла в машине переднее сиденье и всю дорогу, прижав уши и затаив дыхание, всматривалась вдаль, пытаясь разглядеть зверя в неровных клочках густого белого тумана, разорванного светом фар.
На вырубку прибыли с первыми лучами рассвета. Она была полностью скрыта под плотным слоем тумана, сквозь который лишь верхушки молодых сосен, словно разнообразные силуэты, выступали над ним, пробуждая фантазию. Решил не выпускать собак сразу, чтобы послушать и осмотреться. Ночь была лунной и прохладной, и, судя по всем признакам, лоси должны были быть активны. Внимательно осматривая окрестности и прислушиваясь, я слышал лосиные стоны в каждом звуке. Шум подъезжающего к склону лесовоза и лай собаки казались охами огромного зверя. Это мое взволнованное сознание охотника так умело дорисовывало образы в голове.
«Пришло время, — подумал я, увидев, как лучи солнца, едва пробивающиеся из-за возвышенности, стали рассеивать туман. Вега, выпрыгнув из автомобиля, сделала несколько кругов и, тяжело дыша, начала жадно вдыхать воздух, после чего, словно сердито фыркнув, исчезла в тумане. Метка и Барс, словно маленькие шарики, разбежались по просекe и, не отрывая носа от земли, начали тщательно обследовать ее, создавая причудливые спирали на экране навигатора.
«Надежды на молодых, конечно, мало», — решил я, определил направление ветра и направился обходить вырубку с подветренной стороны. Кругом стояли молодые березки, скрученные в узлы, и ободранные сосенки, из которых по стволам стекали еще не потемневшие капли смолы. Все это свидетельствовало о присутствии зверя и о том, что охота достигла своей кульминации. Вдали, за раскинувшимся березняком, виднелся сосновый бор, усыпанный белоснежным снегом, перемежающимся с бурыми ягодами созревшей брусники. «Мне туда», — решил я.
Молодые собаки уже давно оказались в этом месте; повторяя круговые маршруты, они постоянно возвращались к своим следам и вновь уходили на новые. «Необычно», — подумал я и направился к загонному месту. Тем временем Вега находилась в трех километрах к северу и слегка корректировала свой курс навстречу мне. Попав в бор, я сразу заметил следы лося на ягеле, зверь поскальзывался и вырывал куски ягеля. След был совсем свежий, ночной, и вскоре впереди я обнаружил гонную яму. Запах был настолько сильный, что дезориентировал молодых собак, поэтому они и кружили, пытаясь понять, что происходит. Ситуация становилась понятнее, но где же сам крупный зверь, вырывший эту яму?
Тем временем Вега продолжала приближаться к нам, до нее оставалось около полутора километров, когда я услышал громкий лай, отчетливо раздавшийся в бору. «Обнаружен», — подумал я. Лай доносился из ста пятидесяти метров, и я медленно, стараясь осторожно передвигать окоченевшие ноги, стал приближаться, обходя каждую веточку, небрежно разбросанную по ягелю. С каждым лаем сердце замирало, и меня не покидала одна мысль: где же Барс? Почему он не лает, что случилось?
Приблизившись примерно на пятьдесят метров, я заметил Метку, которая радостно задрала голову и весело виляла хвостом. «Кто это с тобой?» — пробормотал я вслух, ощущая легкое беспокойство. На сосне, у самого основания ствола, сидел великолепный глухарь, окрашенный в угольно-черный цвет с коричневатым оттенком на шее и имеющий ярко-красные брови. Я похвалил Метку: «Хорошо, лови, лови!» Это была ее первая добыча, и к тому же, птица искусно закрепилась на дереве.
Проверив навигатор, я обнаружил, что Вега находится совсем близко, всего в двухстах метрах. Сделав поворот и, по всей видимости, поддавшись на лай Метки, она направилась прямо к нам. «Не нашел», — подумал я о лосе и, то ли от безысходности, то ли ради молодой Метки, произвел выстрел. Глухарь упал на землю. Собака, прижав его всем телом, замерла. «Твой! Твой!» — ласково подтолкнув лайку за спину, я забрал глухаря.
К ним присоединились Вега и Барс. Поддержав собак, я поделил добычу на троих, объяснив, что глухаря мне не стоит тащить с собой, ведь я пострелял для вас. А сам размышлял: тут шуму наделал, выстрелил… где же лось? Почему Вега его не обнаружила? Ну и, конечно, терзался сомнениями: был ли это выстрел оправданным — не зря ли я по нему целился? Оценитев маршрут, пройденный собаками, я решил сократить Вегин полукруг. Его протяженность составляла около двух километров. Мысль о том, что в этом районе чувствуется запах лося, не оставляла меня в покое.
«Неужели она не справилась? Да вот он», — подумал я, испытывая внутреннюю радость от нашей с Меткой находки. Я неоднократно замечал, что Вега после еды в лесу начинает работать иначе, с большей отдачей. Хоть и часто слышал, что собак не кормят перед охотой, во время охоты никто этому не противился. К тому же, у моих собак после завтрака, по всей видимости, усиливается азарт.
В самом центре круга, созданного Вегой, располагалось обширное болото с заросшей ручьевиной, извилистой, словно змея, которая рассекала его на две части. Ручей был сильно зарос ивняком. Неужели у воды? Возможно. Мы направились туда напрямую. Вега и Метка, бежавшие рядом, подбежали к ручью, спустились в него и начали жадно пить воду. Барс находился поблизости. Болото вдоль ручья было усеяно лосиными следами разного возраста. И вот Вега, подняв голову, начала фыркать и вдыхать воздух, затем, прижав уши, побежала к зарослям березняка, напоминающим цветную мозаику, разбросанную по берегам болотины.
Метка оставалась на расстоянии пяти метров позади. Вега, скрывшись в кустарнике, издала резкий, надрывный лай. Метка ответила ей. Собаки с энтузиазмом взяли след, но вскоре прекратили погоню. Я услышал треск — зверь двинулся и скрылся в зарослях. Собаки бросились за ним. Охваченный восторгом и выбросом адреналина, я замер на месте с глупой улыбкой, лишь пробормотал: «Нашли себе приключений на пятую точку, вот теперь побегаем».
Зверь направлялся по кругу к тому лесу, где стреляли глухаря, а за ним простиралась вырубка. Я развернулся и помчался прямо к вырубке, чтобы преградить путь собакам. Перехватывало дыхание от волнения, я был уверен, что они его остановят. Пробежав около двух километров, собаки вывели лося на выруб, но я не уложился вовремя. Большое количество поваленных деревьев под ногами существенно замедлило мое движение. Я присел, чтобы перевести дух, пот стекал с носа на экран навигатора, болело в боку. «Так, спокойно. Отдохни! Он никуда не уйдет», — все еще задыхаясь, проговорил я себе под нос.
Наблюдая за собаками в навигаторе, я заметил следующую сцену: Метка и Барс преследовали лося по болоту, а Вега уже обогнала его и бежала впереди, при этом Метка периодически подгоняла его лаем. Мне стало любопытно, какая это может быть тактика. Немного придя в себя, я вернулся в бор, встал на ветер и услышал приближающийся лай. Остановился: сердце замерло; кровь стучала в висках, дыхание было сбито выбросом адреналина, губы онемели. А лай становился все ближе и ближе. Осмотревшись, я увидел неподалеку пень и, прислонившись к нему, всмотрелся в навигатор. Собаки направлялись прямо ко мне, ветер дул от них.
Я осознавал, что они с животным. «Не торопись, только не торопись, — повторял я про себя, возвращая дыхание к норме. Лай звучал совсем рядом, зверь не бежал, а медленно продвигался вперед, изредка нападая на собак, что подстегивало их азарт. Лайки постоянно сталкивались с завалами, уклоняясь от копыт зверя, и то и дело издавали визг, прибавляя к своему лаю еще больше возбуждения.
Сначала мое внимание привлекла Вега, она стояла на пути огромного лося. За ними, с лаем, бежали псы с меткой Барса. Передо мной возник сохатый, чья голова была украшена роскошным венцом из отростков длиной не менее десяти сантиметров (в тот момент все казалось мне вдвое больше). Лось двигался неспешно и, казалось, совершенно игнорировал собак, лишь изредка делая короткий выпад в сторону Веги, когда она начинала проявлять нетерпение и забегала под ноги. Его массивные рога сверкали в солнечных лучах.
Не стоит задерживаться, необходимо действовать точно, ведь я из 39-го отдела, никаких послаблений. Прицелившись, я дождался подходящего момента. Вега уже ощущала мое присутствие и начала более яростно лаять, провоцируя зверя на очередную атаку. И вот следующий выпад. Лось развернулся боком, и я, выбрав точку под лопатку, нажал на спусковой крючок. Выстрел, подобный раскату грома, пронесся над бором, тем же местом, где часом ранее был добыт глухарь. Зверь немного осел, но выпрямился и, сметая все на своем пути, бросился назад, в болото. Однако, преодолев триста метров, он упал. Выстрел попал точно в цель, и уйти ему было не суждено.
Приблизившись к загнанному животного, я похвалил собак за их работу: «Молодцы!» Пока Метка и Барс старательно вырывали шерсть с гривы огромного зверя, Вега спокойно легла у его головы. Свернувшись калачиком и закрыв глаза, она задремала — вероятно, перебирала в памяти сцены охоты, слегка повизгивая и подергивая лапой. Я собрал сухие ветки, развел костер, и на душе стало так хорошо! Треск горящих и щелкающих в огне веток, отблески пламени в рогах великана, аромат жареного на костре сала с черным хлебом — все эти элементы сурового мужского романтизма вселяли спокойствие и тихую радость.
В этот момент меня переполняли счастье и гордость за то, что удалось поймать зверя благодаря помощи моих верных спутников. Теперь моя семья будет обеспечена мясом на весь год. Я испытывал радость и от первого успешного выстрела Метки по глухарю, и от того, что Вега проявила невероятное мастерство, сумев обогнать и развернуть быка, чтобы подставить его под выстрел…
У огня я просидел, не замечая, как быстро бежит время, вспоминая все детали прошедшей охоты, наслаждаясь сочным салом и запивая его ароматным чаем с листьями брусники, которой было усыпано все вокруг, в сосновом бору.
