Этой зимой все повторилось, как и в предыдущие годы: короткий первый лед, продолжительные морозы в январе и совершенно непредсказуемая погода в феврале. По идее, можно было бы рыбачить и не переживать (если удастся пробраться к водоему сквозь глубокий снег). Но оказалось, что все не так просто.
После морозов последовал еще один почти забытый феномен мелководных водоемов Полесья – замор. Это явление, безусловно, неприятно, хотя и не является чем-то из ряда вон выходящим. Просто за несколько теплых зим люди привыкли не сталкиваться с ним.
Ранее на Полесье каждый год зимой фиксировались необычные явления. Но и весенние половодья отличались обильными водами. Таким образом, природа оперативно восстанавливалась, и ее естественный цикл протекал по проверенному веками сценарию. Однако в настоящее время талой воды, накопленной из снега, часто бывает недостаточно. Весна обычно выдается холодной, полноценного нереста не наблюдается. Поэтому замор этой зимой вызвал немало тревожных размышлений. Неудивительно, что вспомнились воспоминания об опыте рыбалки в предзаморный период. История сложилась следующим образом…
Мне посчастливилось порыбачить в компании, объединявшей рыболовов из Беларуси и России. К одному из известных белорусских спортсменов-рыболовов прибыла съемочная группа популярного журнала «Рыболов – elite», чтобы подготовить статью о рыбалке в Беларуси.
Разумеется, не хотелось рисковать и возить гостей на незнакомые водоемы. Поэтому я несколько вечеров посвятил сбору сведений. Однако неожиданно вмешались сильные морозы. Отменить запланированную рыбалку уже не представлялось возможным, и я решил повести гостей на водоем, о котором располагал наиболее актуальными данными: большую речную старицу, где еще совсем недавно успешно ловили окуня на мормышку.
Зимняя рыбалка была знакома каждому из нас. Более того, рыбаки из Минска, все без исключения, имели опыт участия в соревнованиях. Однако на этой припятской старице они, за исключением меня, оказались впервые. Поэтому мне доверили почетную роль проводника.
Рыбалка была запланирована на два дня. Полагалось достаточно времени, чтобы сориентироваться на водоеме, но учитывая, что день в январе очень короткий, каждый из нас осознавал необходимость максимально эффективного использования отведенных восьми часов. Однако сюрпризы начались уже в первые часы нахождения нашей группы на Полесье.
После первой ознакомительной половины дня участники вернулись со льда без улова. В результате мне пришлось отвечать на множество вопросов во время ужина. Моих коллег интересовали самые разные детали: расположение ямок на водоеме, наиболее популярные приманки среди местных рыбаков и лучшее время для клева.
На основании моего допроса было принято решение сосредоточиться на ловле «полосатого» мормышкой. Подобные погодные условия, как мы считали, были оптимальны для ловли окуня. В качестве альтернативных способов рассматривалась ловля щуки на жерлицы, а при наличии свободного времени – рыбалка с использованием вертикально проводящих блесен и балансиров.
После анализа результатов недавней рыбалки и сопоставления их с данными барометра (атмосферное давление стало стремительно снижаться) и термометра, который к вечеру вновь опустился до -23°C, я сделал вывод, что клев рыбы, если и произойдет, будет неактивным. Однако, чтобы не огорчать своих товарищей, я решил не высказывать свое предположение.
Можно ли помешать рыболову, сбежавшему из каменных «джунглей» большого города, преодолевшему почти тысячекилометровый путь и горячо желающему как можно скорее выйти на лед? Ведь так необходимо услышать этот волнующий душу звук ледобура, пробивающего лед, увидеть спокойное движение кивка над лункой, почувствовать желанную поклевку.
Водоём, где мы собирались рыбачить, оказался обширной старицей, типичной для Припяти. Повышенный уровень воды, напоминавший весенний, частично затопил прибрежную растительность и, как следствие, переместил рыбу – преимущественно окуня – вблизи торчащих из воды веток.
Одного взгляда на лед, испещренный многочисленными лунками, хватило, чтобы понять, что рыбачить в этой старице можно, но большого клева не стоит ожидать. Тем не менее, когда мы вышли на лед, у некоторых местных рыбаков возле лунок уже были пойманы окуни приличного размера. Это внушало определенную надежду.
Рядом с Минском рыбаки, привыкшие к иным условиям ловли, решили начать с обследования ям. Бурение лунок в плотном, почти полуметровом льду оказалось непростой задачей. Кроме того, мормышинг в такую стужу представляет определенные трудности. Лунка быстро покрывается льдом, что требует очистки после каждой проводки, леска постоянно зацепляется за скрытые под водой объекты, а замерзшие руки мешают обеспечить нужную частоту колебаний.
Вскоре, после пробуривания примерно десяти-двух лунок (каждая лунка требовала не менее 38 оборотов бура!), и не получив ни одной поклевки, они оставили дежурного у жерлиц и вернулись к кустам. Однако, подобно местным рыбакам, забраться в самую гущу зарослей молодые люди всё же не решились.
Не испытывая опасений по поводу рыбалки в ограниченном пространстве, я с самого начала занятий расположился в центре водоема. К моменту прихода моих товарищей мне уже удалось поймать несколько окуней небольшого размера, использую метод «околоживочного». Тем не менее, клев вскоре иссяк, и мне тоже пришлось отправиться на поиски более активной рыбы.
Вскоре, примерно на пятой пробуренной лунке, ерш неожиданно клюнул на безнасадочную мормышку. Этот факт вызвал у меня некоторое беспокойство. В присутствии хищника, такой небольшой «хозяин водоема», размером с мизинец, вряд ли решился бы на поклевку. Однако, так как мы приехали на эту старицу ради окуня, я без колебаний перехожу на другое место.
В конечном итоге мне удалось уговорить еще одного «матросика» через три лунки. Это означает, что в данной точке есть окунь. Однако поклевки очень деликатные, рыба ведет себя капризно. По всей видимости, у судака был хороший улов в предыдущие дни. Через некоторое время я поймал еще несколько окушков. Я звоню ребятам. У них результат еще более скромный: один окунь на двоих. Ни одной поклевки на жерлицы.
Принимаю решение вновь присоединиться к сообществу рыболовов, предпочитающих зимнюю рыбалку на льду, чтобы изучить методы тех, кто уже добился успеха: понаблюдать за техникой проводки, используемыми приманками и другими деталями, которые в зимней рыбалке всегда важны.
К счастью, местные жители охотно рассказывают о своих приемах. Используемые ими мормышки в основном соответствуют традиционным для Мозырщины моделям – это так называемые «коброчки» и «муравьи», однако к ним добавляют мотыля. При этом способ проводки приманки отличается: рыболов несколько раз стукает мормышкой о дно, затем медленно поднимает её на небольшое расстояние над дном и делает паузу на несколько секунд. Поклевка случается либо в момент, когда мормышка отрывается от дна, либо во время паузы.
Обычно при использовании кивка он просто выпрямляется. Именно в этот момент и следует делать подсечку. Если поклёвки не последовало, цикл повторяется. Мне удалось поймать несколько окуней, но они не отличались большими размерами – это были небольшие особи весом около 20 граммов. По словам опытных рыболовов, крупный окунь клюёт на рассвете, когда на туристической базе запускают двигатели автомобилей.
Я собираюсь рассказать остальным участникам группы о том, что узнал. Видно, что ребята расстроены неурожайным утренним клевом, поскольку многие приезжие рыболовы представляют Припять как невероятно богатую рыбой реку, где сбываются самые смелые рыбацкие надежды. Но реальность обстоит иначе. Река постоянно преподносит сюрпризы, и остаться без улова здесь вполне вероятно, особенно в зимний период.
Неиспользованный прилив адреналина побуждает их искать альтернативные решения. К счастью, через небольшое расстояние начинается новая обширная старица. Я осознаю, что эта идея довольно рискованная, но и пытаться поймать мелкую рыбу среди большого количества других рыбаков не хочется. Поэтому, быстро подготовив снасти, мы начинаем небольшое путешествие по просторам Полесья.
Зимой Полесье Припяти не теряет своей красоты! Дубы, покрытые снегом, на фоне обширных, белоснежных равнин напоминают замерших сказочных исполинов. Искрящийся на солнце снег и свежий морозный воздух дарят уникальное чувство абсолютной воли.
Двухкилометровый участок пути был пройден без особых трудностей. Учитывая вероятную нехватку кислорода в заросших травой старицах, я направил ребят к самой реке. Мы начали бурить лунки. Я работаю в затоне, у песчаной косы, а ребята – на самой реке.
Сразу же в первой лунке я столкнулся с активной поклевкой прошлогодней «матросни». Все экземпляры оказались примерно одинакового размера – около трех сантиметров в длину. Попытки сменить место ловли оказались безуспешными, так как во второй и третьей лунках наблюдалась аналогичная ситуация. Это указывает на то, что более крупная рыба отсутствует.
Передаю эту информацию своим коллегам. Их результаты еще более неутешительны: за троих рыбаков не было ни единой поклевки. Мы решили вернуться на наши обычные места, попутно осматривая перспективные участки. На каждом из них мы пробурили несколько лунок, но все оказалось безрезультатно. Не оказывалось эффективной и смена наживок, и изменение техники ловли. Однако самое неприятное – мои товарищи разочаровались в рыбалке.
Сразу после возвращения бросилось в глаза, что на старице заметно сократилось число рыбаков. Те, кто все же остался на льду, занимаются ловлей небольшой плотвы.
Мы продолжаем бурить лед в самой гуще растительности. Стремление увидеть поклевку настоящего припятского окуня уже перевешивает опасение потерять приманку. На очередной лунке ощущается нечеткая поклевка. С третьей попытки мне удается подсечь рыбу, и под одобрительные возгласы окружающих на лед извлекается еще один обитатель водоема – ерш. Похоже, местную рыбу загнало в укрытия, и даже ерш ушел в заросли.
К вечеру, у самого выхода старицы в реку, в зарослях кустарника, нам все же удается поймать рыбу. Окунь стоял на мели, где толщина воды между нижней кромкой льда и дном составляла не более 20 сантиметров. Однако пора возвращаться домой, поскольку ребятам предстоит долгий путь: кто-то едет в Минск, а кто-то – в Москву.
За ужином, обсуждая итоги экспедиции, мы все согласились, что основной причиной неудачи стал упадок водоема. Кроме того, интенсивная рыбалка накануне, создавшая значительное давление на старицу, привела к тому, что большая часть активного окуня была «выбита». Тем не менее, я считаю, что более важным фактором стало то, что окунь перестал кормиться.
Через два дня рыболовы, посетившие эту старицу, сообщили о появлении запаха гнили от пробуренных лунок, а также о появлении в них различных водных насекомых. Это указывало на начало заморного явления.
