Этой зимой все повторилось, как и в предыдущие годы: короткий первый лед, продолжительные морозы в январе и совершенно непредсказуемая погода в феврале. По идее, можно было бы рыбачить и не переживать (если удастся пробраться к водоему сквозь глубокий снег). Но оказалось, что все не так просто.
После морозов наступил еще один практически забытый феномен мелководных водоемов Полесья – замор. Это явление нельзя назвать приятным, однако оно и не уникально. Просто за несколько теплых зим мы к нему разучились.
Ранее на Полесье каждый год зимой случались необычные природные явления. Весенние половодья также отличались обильными водами. Таким образом, природа оперативно восстанавливалась, и ее жизненный цикл протекал по давно устоявшемуся порядку. Однако в настоящее время снежный покров часто не обеспечивает достаточного количества воды для весеннего половодья. Весна обычно выдается холодной, нереста практически не наблюдается. Поэтому нынешний замор вызвал немало печальных размышлений. Неудивительно, что вспоминается опыт рыбалки в период, предшествующий заморью. И вот что произошло…
Мне посчастливилось однажды порыбачить в компании, объединявшей белорусов и россиян. К одному известному белорусскому спортсмену-рыболову прибыла съемочная группа популярного журнала «Рыболов – elite», чтобы подготовить материал о рыбалке в Беларуси.
Разумеется, не хотелось рисковать и водить гостей на незнакомые водоемы. Поэтому я несколько вечеров посвятил сбору информации. Однако неожиданно вмешались сильные морозы, подобные тем, что были в этом году. Отменить рыбалку уже не представлялось возможным, и я решил отвезти гостей на водоем, о котором располагал самыми актуальными данными: большую речную старицу, где еще недавно успешно ловили окуня на мормышку.
Мы все имели опыт зимней рыбалки. К тому же, рыбаки из Минска, все без исключения, были опытными спортсменами и неоднократно принимали участие в различных соревнованиях. Однако на этой припятской старице они, кроме меня, бывали впервые. Поэтому в команде мне доверили почетную роль проводника.
Рыбалка была рассчитана на два дня. Казалось бы, времени, чтобы освоиться на водоеме, достаточно, однако из-за короткого дня в январе каждый из нас понимал, что восемь отведенных часов для рыбалки необходимо использовать максимально эффективно. Но неожиданности начались уже в первые часы нахождения нашей группы на Полесье.
После первой ознакомительной половины дня участники вернулись со льда без улова. В результате за ужином мне пришлось отвечать на множество вопросов. Коллег интересовало всё: и расположение ямок на водоеме, и наиболее популярные приманки среди местных рыболовов, и лучшее время для клева.
На основании моего допроса было принято решение сосредоточиться на ловле «полосатого» мормышкой. Подобные погодные условия, как мы полагали, были оптимальны для ловли окуня. В качестве альтернативных способов рассматривалась ловля щуки на жерлицы, а при наличии свободного времени – рыбалка на вертикальные блесны и балансиры.
После анализа результатов недавней рыбалки и сопоставления их с данными барометра (атмосферное давление начало стремительно снижаться) и термометра, который к вечеру снова показал -23°C, я сделал вывод, что клев, скорее всего, будет неактивным. Однако, чтобы не огорчать своих товарищей, решил не высказывать это.
Можно ли лишить возможности рыбака, сбежавшего из каменных «джунглей» большого города, преодолевшего около тысячи километров и стремящегося как можно скорее на лед? Разве не хочется поскорее услышать этот волнующий душу звук ледобура, пробивающего лед, увидеть спокойное движение кивка над лункой, почувствовать желанную поклевку.
Место нашей рыбалки – обширная старица, типичная для Припятских болот. Подъём воды, почти весенний, затопил прибрежные заросли и вынудил рыбу, преимущественно окуня, искать укрытие вблизи торчащих из воды веток.
Одного взгляда на лед, покрытый многочисленными лунками, хватило, чтобы понять, что рыбачить в этой старице можно, но большого улова не стоит ожидать. Тем не менее, когда мы вышли на лед, у некоторых местных рыбаков возле лунок уже были положены окуни приличного размера. Это внушало определенную надежду.
Минские рыболовы, привыкшие к иным условиям ловли, решили начать с обследования свалов, ведущих в яму. Пробивание лунок в толстом льду, достигающем почти полуметра, оказалось непростой задачей. Ловить мормышками в такую стужу тоже оказалось нелегко. Лунка быстро покрывается наледью, которую приходится очищать после каждой проводки приманки, леска постоянно зацепляется за скрытые под водой преграды, а замерзшие руки не позволяют выполнять колебания нужной частоты.
Вскоре, пробурив около десяти лунок (на бурение каждой уходило не менее 38 оборотов!), и не получив ни единой поклевки, они оставили дежурного у жерлиц и вернулись к кустам. Однако, подобно местным рыбакам, забираться в самую гущу зарослей молодые люди всё же не решились.
Не испытывая опасений по поводу рыбалки в таком ограниченном месте, я сразу же занял удобную позицию. К моменту прихода товарищей мне уже удалось поймать несколько окуней небольшого размера, подходящих для использования в качестве наживки. Однако, клев быстро иссяк, и мне тоже пришлось начать поиски более активной рыбы.
Вскоре, примерно на пятой пробуренной лунке, ерш решительно клюнул на безнасадочную мормышку. Этот факт вызвал у меня некоторое беспокойство. В присутствии хищника такая маленькая рыба, размером с мизинец, вряд ли осмелилась бы на поклевку. Однако, поскольку мы приехали на эту старицу с целью ловли окуня, я без колебаний меняю место.
В конечном итоге, через три лунки мне удалось уговорить еще одного «матросика». Это говорит о том, что в этой точке есть окунь. Однако поклевки очень деликатные. Рыба ведет себя капризно. По всей видимости, у «полосатого» были неспокойные предыдущие дни. Спустя некоторое время я выловил еще нескольких окушков. Сообщаю об этом ребятам. У них ситуация еще хуже: на двоих всего один окунь. На жерлицы ни одной поклевки.
Принимаю решение вновь присоединиться к рыболовам, которые уже успели поймать рыбу на замерзших водоемах, чтобы изучить их методы: понаблюдать за техникой проводки, используемыми приманками и другими деталями, которые всегда важны в зимней рыбалке.
К счастью, местные жители охотно рассказывают о своих приемах. Используемые ими мормышки в основном соответствуют традиционным моделям для Мозырского региона – «коброчки» и «муравьи», но с добавлением мотыля. Однако проводка приманки отличается: после нескольких касаний мормышкой дна, рыболов плавно поднимает ее на небольшую высоту над дном, после чего следует пауза на несколько секунд. Поклевка может произойти как в момент отрыва мормышки от дна, так и во время этой паузы.
Как правило, при использовании кивка он выпрямляется. В этот момент следует выполнить подсечку. Если поклёвка не последовала, цикл повторяется. Мне удалось поймать несколько окуней, однако они не были крупными. Это были небольшие особи весом около 20 граммов. По словам опытных рыболовов, крупный окунь клевал на рассвете, когда мы прогревали двигатели наших автомобилей на туристической базе.
Я собираюсь поделиться полученной информацией с другими участниками группы. Очевидно, ребята расстроены результатом утренней рыбалки, поскольку в представлении многих приезжих рыболовов Припять кажется настоящим рыбным «райским уголком», где сбываются самые сокровенные рыбацкие желания. Однако, реальность оказывается иной. Река постоянно испытывает своей непредсказуемостью, и остаться без улова здесь вполне вероятно. Особенно в зимний период.
Неиспользованный всплеск адреналина побуждает их искать альтернативные решения. К счастью, уже через сто метров начинается новая обширная старица. Я осознаю, что эта идея рискованна, но и попытки поймать мелкую рыбу в большом скоплении тоже не привлекательны. Поэтому, поспешно собрав снасти, мы начинаем небольшое приключение по полесским просторам.
Зимой Припять по-прежнему очаровательна! Покрытые снегом дубы на фоне обширных белых пространств напоминают замерших сказочных исполинов. Снег, переливающийся всеми цветами радуги, и чистый морозный воздух создают незабываемое ощущение абсолютной воли.
Двухкилометровый путь был пройден быстро. Учитывая, что в заросших травой старицах сейчас, вероятно, недостаток кислорода, я направляю ребят к самой реке. Мы бурим лунки. Я нахожусь в затоне, вдоль песчаной косы, а ребята – на реке.
Уже в первой лунке я столкнулся с активной поклевкой прошлогодней «матросни». Все экземпляры оказались примерно одинакового размера – около трех сантиметров в длину. Я попытался сменить место, но это не помогло: аналогичная ситуация повторилась и во второй, и в третьей лунках. Судя по всему, это указывает на отсутствие более крупных особей.
Передаю эту информацию своим товарищам. Их положение с клевом еще более плачевное: за троих не было ни одной поклевки. Мы решили возвращаться к привычным местам, попутно проверяя перспективные участки. В каждом из них мы пробуриваем несколько лунок, однако все безрезультатно. Не помогает ни замена приманок, ни изменение техники ловли. Но самое неприятное – они утратили рыболовный энтузиазм.
Сразу после возвращения бросилось в глаза, что на старице значительно сократилось число рыбаков. Те, кто все же остался на льду, занимаются ловлей небольшой плотвы.
Мы продолжаем бурить лед в густых зарослях. Стремление поймать настоящего припятского окуня пересилило опасения потерять приманку. На очередной лунке ощущается едва заметная поклёвка. С третьей попытки мне удаётся поймать рыбу, и под одобрительные возгласы окружающих на лёд извлекается ещё один обитатель водоёма – ерш. Видимо, местная рыба испытывает нехватку корма, и даже ерш ушёл в заросли.
К вечеру, у места впадения старицы в реку, в зарослях кустарника, нам всё же удаётся поймать рыбу. Окунь стоит на мелководье, где толщина воды между нижней кромкой льда и дном не более 20 сантиметров. Однако пора возвращаться домой, так как ребятам предстоит долгий путь: кто-то едет в Минск, а кто-то в Москву.
За ужином, обсуждая итоги экспедиции, мы пришли к общему мнению, что основной причиной неудачи стал неблагоприятный статус водоема, а также значительное рыболовное давление на старицу, которое привело к тому, что большая часть активного окуня была практически «выловлена». Однако, я считаю, что первое объяснение более убедительно: окунь попросту перестал кормиться.
Через два дня рыболовы, посетившие эту старицу, сообщили о появлении запаха гнили от пробуренных лунок, а также о появлении в них различных водных насекомых. Начался замор.
