Утром того дня мои двое друзей и я отправились на охоту за вапити в угодья, расположенные в северо-восточной части Вайоминга. Мы разбрелись по разным направлениям, рассчитывая встретиться к обеду у заметной горы, с которой открывался живописный вид на лесистые хребты. У нас была общая лицензия, поэтому мы условились поддерживать связь по рации и прекратить охоту сразу же, как кто-то добывает вапити, чтобы избежать превышения допустимой добычи. Мой маршрут пролегал вдоль пологих склонов хребта, где самцы обычно устраивают турнирные схватки в период размножения. Однако сейчас они стали спокойнее, восстановили силы и набрали вес, и их мясо вновь приобрело гастрономическую ценность.
Я двигался по склону по едва различимой тропе, внимательно осматривая каждый участок, где, по моему мнению, можно было заметить кормящихся или отдыхающих животных. Прошло около двух часов с начала охоты, но я так и не встретил ни одного зверя. И внезапно, краем глаза я уловил какое-то движение, повернулся и…
Огромный гризли стремительно спускался по склону прямо на меня, подобно бобслею, не имея возможности изменить траекторию. Его голова была опущена и совершала колебательные движения, как маятник.
Когда я осознал, что зверь движется не случайно, и его целью являюсь я, он находился всего в десяти метрах от меня. По наитию я попытался сбросить свой карабин с плеча, но он был закреплен на рюкзаке. Снимать рюкзак и отстегивать карабин уже не оставалось времени. Времени не было. Мгновение — и гризли почти навалился на меня. Я успел уклониться в сторону, и гризли пронесся мимо на расстоянии пяти метров, комично тормозя всеми четырьмя лапами, затем развернулся и стал приближаться ко мне небольшими прыжками. Я был безоружен и наблюдал за всей сценой нападения в каком-то оцепенении, как будто со стороны. Намерения зверя не оставляли надежды на мирное разрешение ситуации. Гризли двигался на убийство, он хотел причинить смерть.
Что побуждало меня в те моменты, остается неясным. Я рухнул на землю и попытался укрыться под стволом лежащей сосны (не припомню, было ли это моим решением, или гризли повалил меня на землю). Медведь вытащил меня из-под ствола своей лапой и схватил челюстями за шею. Однако сломать ее ему не удалось из-за ствола карабина и рюкзака, которые находились за моей спиной. После этого гризли начал трясти меня, подобно тому, как здоровенный сенбернар трясет маленькую собаку, он то прижимал меня к земле, то волочил по ней.
Сдирая кожу с моей головы и рук, зверь издавал рев и рычание, а я в ответ кричал от ужаса и боли. Мне удалось вывернуться и встать на ноги, хотя возможно, он сам, охваченный яростью, поставил меня в положение, естественное для человека, продолжая при этом крепко держать зубами мою шею. Я лишь мелко перебирал ногами то в одну сторону, то в другую, следуя колебаниям головы зверя. К счастью, сознание не покидало меня ни на мгновение, в голове постоянно билась одна-единственная мысль: что мне предпринять? Когда зверь на мгновение ослабил хватку шеи и попытался схватить меня за голову, я сказал себе: «Дружище, тебе лучше начать бороться, иначе ты погибнешь здесь!»
Поговаривают, что в момент опасности перед человеком проносится вся его жизнь. Однако мои размышления были просты и земные. Я внезапно подумал о том, что охочусь с друзьями, и скоро сезон закончится, а это мой первый выезд в горы в этом районе. Я больше стремился изучить местность, чем добыть дичь. Я вспомнил, что использую карабин, но у меня есть запасное оружие – револьвер .44 Magnum, который я ношу на поясе.
Я правша, однако несколько лет назад, когда моя лошадь упала на скалах в лесу, я получил серьезную травму правого бедра и теперь ношу оружие слева на поясе. Добраться до него правой рукой было затруднительно, но я никогда не придавал этому значения, поскольку полагал, что в критической ситуации у меня будет достаточно времени, чтобы извлечь его из кобуры. Я не знал, что неудачное расположение оружия может оказаться вопросом жизни и смерти. Мне исполнилось 40 лет, и я не являюсь новичком в охоте. Я родился и вырос на ферме. В нашей семье семеро детей, и все мы научились охотиться в юном возрасте, поскольку мясо диких животных было необходимо для нашего пропитания. Каждую осень мы запасали мясо белохвостого оленя, чтобы обеспечить себя продовольствием на зиму. Белохвостые олени служили источником питания для многих людей в моем родном округе.
Вспомнил я еще, что у меня есть свой строительный бизнес, однако я всегда был увлечен охотой и мечтал стать аутфиттером. Я даже изучал вопрос получения лицензии аутфиттера, но мне сообщили, что на ее получение подали заявки несколько сотен человек. Поэтому я был очень рад, когда друг нашей семьи Гарри упомянул о своем желании продать охотничий бизнес. Мы оперативно оформили все необходимые документы, банк одобрил мне ссуду, и теперь я наслаждаюсь охотой в своих угодьях с друзьями… О Господи! Какая же ерунда приходит в голову в минуты смертельной опасности!
Когда я осознал, что зверь вот-вот поглотит меня (он продолжал держать меня за голову, а его зловонное дыхание почти лишило меня сознания), я ухватил медведя одной рукой за верхнюю челюсть, а другой за нижнюю и приложил максимум усилий, чтобы максимально разорвать их и извлечь голову из его пасти. Мне удалось достать нож, который висел у меня на поясе, но медведь выбил его ударом лапы. Я отступил назад, и он снова бросился на меня. Но теперь он нападал на меня, как собака, принимая положение на четырех лапах. Когда мне удалось сильно ударить его носком ботинка в подбородок, выражение его морды изменилось. Он был явно удивлен и снова понесся на меня, рыча и щелкая зубами. Я попытался пнуть его еще раз, но он отбил мою ногу быстрым ударом лапы. Гризли повалил меня на землю, навис надо мной, но я вставил большие пальцы рук за его щеки, где отсутствовали коренные зубы, и продолжил пинать зверя в живот. Я несколько раз вырывался из-под него, но он снова и снова забирался на меня.
Револьвер на поясе был моей единственной надеждой. Я не достал его раньше, поскольку события развивались стремительно. Нож я извлек из-за его большей доступности. Однако мысль о револьвере не покидала меня. Я освободил левую руку из пасти гризли и попытался выхватить пистолет из кобуры. И мне это удалось, но медведь нанес удар по моей руке. После этого «Магнум» 44-го калибра произвел выстрел — пуля пролетела мимо его морды.
Внезапный звук выстрела вызвал ярость гризли, и он отреагировал, напав на меня и вцепившись в плечо. Я ощущал, как его челюсти смыкаются, и клыки проникают в мою плоть, но, несмотря на сильную боль, я продолжал наносить удары в область живота, а свободной рукой даже несколько раз бил его по морде. Я не стал извлекать правую руку из пасти зверя, так как это позволяло мне сохранять определенный контроль над его челюстями…
Неожиданно гризли стремительно поднялся на задние лапы и, ухватив меня за плечо, буквально заставил встать, чуть не повредив мою руку. Когда мы оба стояли, медведь неожиданно отпустил меня и побежал в сторону леса. Я немедленно снял рюкзак и достал карабин, однако смог увидеть лишь его заднюю часть, скрывающуюся в кустах.
Когда гризли покинул окрестности, я присел на бревно. Я был физически истощен и ощущал не просто усталость, а скорее состояние крайнего изнеможения. Никакой боли я не испытывал. Моим единственным желанием был отдых. Я просто смотрел, как кровь стекает по моему лицу и голове, не осознавая, что она убывает. Просидев некоторое время, я подошел к небольшому ручью и сделал глоток ледяной воды, затем попытался избавиться от крови. Рацию я не обнаружил – она оторвалась от крепления, когда зверь метался со мной из стороны в сторону. И мой карабин был поврежден: ствол был искривлен, словно по нему ударили молотом. Мне необходимо было найти кого-нибудь из моих товарищей, потому что я начал ощущать боль в ранах и понимал: вскоре я потеряю силы.
Я отправился в путь. Раны причиняли боль, но сильнее беспокоил ветер, пронизывавший мою кожу острыми ледяными иглами. До встречи с друзьями я заметил охотника, который укладывал мешки с мясом на лошадь. «Хоть кому-то сегодня сопутствует удача, в отличие от меня», – промелькнуло у меня в голове. У мужчины была рация, и я попросил его установить нужную частоту и связаться с моими товарищами.
В процессе разговора с ним к нам подошел Гарри. Заметив мое окровавленное лицо, он, не понимая произошедшего, попытался разрядить обстановку шуткой.
— Что с тобой произошло? — спросил он. — Твой прицел получил тебя по бровям?
— Один из ваших гризли меня подстрелил, — сказал я.
— Неужели вы шутите? — с удивлением спросил он, приблизившись ко мне и увидев мои раны.
Я делился с ним случившееся, но он лишь качал головой, не желая поверить, что подобное могло произойти. Вскоре появился Джеф. Он тоже был потрясен как моим внешним видом, так и рассказом о встрече с гризли. Я убедил друзей, что со мной все хорошо, и предложил возвращаться в лагерь.
Прибыв на место происшествия, я все еще пребывал в состоянии шока и практически не ощущал боли. Я вытер лицо салфетками, насколько это было возможно, и Джеф обработал открытые раны раствором мертиолята. Медведь серьезно повредил обе стороны лица, мое левое ухо, бровь и кожу головы в нескольких местах, поэтому оказание первой помощи потребовало значительного времени. Еще час занял путь на лошади от лагеря до моего пикапа. Мы немедленно направились в больницу города Коди, где врач приступил к наложению швов после тщательной промывки ран. У него не было необходимой квалификации для проведения общего наркоза, поэтому он ограничился местной анестезией, периодически вводя мне обезболивающие препараты и просил сообщать о боли, если я ее почувствую.
Он трудился над решением задачи пять часов и продемонстрировал превосходный результат. По завершении работы он подсчитал 101 шов. Основная их часть располагалась на лице, а также присутствовали швы на голове. Медведь не причинил значительного вреда, даже когда прокусил мне плечо и держал, хватая за шею. Было несколько глубоких колотых ран, которые оперативно зажили без постороннего вмешательства. Во время наложения швов меня допрашивали несколько инспекторов Департамента рыбы и дичи штата. Я рассказал им о произошедшем и попросил не трогать медведя.
Я не желал его смерти, я хотел, чтобы в Вайоминге разрешили охоту на гризли, и не предполагал, что устранение опасного животного поспособствует увеличению популяции. Я осознавал, что являюсь незваным гостем на территории этого хищника.
Причины его нападения мне неизвестны, хотя я слышал различные предположения и объяснения. Возможно, причиной послужило присутствие самки с медвежатами неподалеку, или он охранял свою берлогу, и я приблизился к ней слишком близко. Не исключено, что у него была недавно добытая пища где-то рядом, которую он оберегал?
С течением времени моя история стала широко известна, об этом происшествии даже писали в местных газетах. Невозможно представить, сколько слухов и разговоров пришлось мне выслушать после этого! Один из самых абсурдных вопросов звучал так: чем же пахнет изо рта у медведя? Как было бы объяснить, не задев никого, что в тот момент мне было совершенно не до того, чтобы анализировать запах дыхания гризли.
Часто меня спрашивают о моей уверенности в определении вида медведя. Я абсолютно уверен, что это был гризли. За годы охоты я наблюдал множество медведей, включая гризли и черных. У этого животного была широкая голова, горб на спине и серебристая шерсть. Не могу сказать точно о его размерах, но он был достаточно крупным, чтобы создать для меня серьезные трудности.
Благодаря хорошей физической подготовке я мог постоять за себя, используя руки и ноги. Кроме того, на мне была теплая и объемная одежда, обеспечивавшая дополнительную защиту: кальсоны, шерстяная рубашка, жилет из овчины, шерстяная куртка и толстовка с капюшоном, зимняя шапка. Несомненно, спасла жизнь и прикрепленный к рюкзаку карабин, который помешал зверю прокусить мою шею.
Меня часто спрашивают, мучают ли меня кошмары и испытываю ли я страх перед лесом после произошедшего. Я никогда не видел плохих снов, и намерен продолжать охоту в этой местности. Мои охотничьи угодья расположены в прекрасном месте, и я планирую приглашать сюда других охотников. Однако, можно сказать одно со всей уверенностью: каждый раз, когда я поднимаюсь на хребет, я буду вспоминать тот день, когда мы устроили танцы с гризли. Мне посчастливилось остаться в живых и иметь возможность рассказать об этом.
