Мы привычно и не торопясь обходим знакомое скошенное поле в поисках вальдшнепа. Мой напарник подсвечивает птицу ярким фонарем, а я иду следом с большим сачком, закрепленным на длинной ручке. В этом году поле скосили очень хорошо, что дало нам больше пространства для работы.
На небе застыл огромный лунный диск, окутывающий все вокруг мягким сиянием. «Хоть газету читай, как выразился один наш коллега.
В это время года вальдшнепы избегают приближения, а перелёт птиц становится нерегулярным. Кто захочет оказаться лёгкой добычей для ночных хищников?
Однако мы продолжаем движение, поиски. Пройденные 700 километров диктуют свои условия, а свободных дней осталось немного. При спуске в незнакомую часть поля фонарь высветил неясный чёрный силуэт, он выступал над небольшим лесом, но в нём чувствовалась отстранённость от первозданной природы.
— Вышка для засидки, – мелькнуло в голове.
Прошу напарника осветить место.
Да, это обычная вышка. Она построена качественно и с любовью. Перед ней нет участка, где не рос овес.
— Вот она, – произнес напарник. – Житель близлежащего села еще три года назад сообщал о наличии вышки и просил не посещать ее в ночное время, чтобы не тревожить его кабанов. И только сейчас мы это обнаружили…
В этот момент округу охватил протяжный вой.
— Волки! — пронеслось у меня в мыслях. — Все как положено и вполне ожидаемо: осень, ночь, луна, волчий вой. В природе все повторяется: осенью серым хищникам необходимо формировать стаи, иначе им не выжить зимой.
Я остановился, чтобы сориентироваться. Басистый вой доносится от вожака, а в ответ на него, тоненьким голосом, отозвался молодой человек.
Мой коллега повернулся ко мне и тихо произнес:
— Ты не бойся, это волки.
Смешно, конечно, но очевидно, что волк чувствует человеческий запах на большом расстоянии в лесу. Тем не менее, это вызывает дискомфорт. И с детства все помнят историю о том, как придет серый волчонок и укусит за бочок.
В этот момент из деревни, что осталась позади, доносится протяжный вой, не похожий на волчий. Вспоминаю, что сосед завел собаку неизвестной породы, скорее всего, помесь хаски и лайки.
Заткнись, неразумный… Ты не представляешь, какие неприятности можешь вызвать.
Ты никогда не сможешь стать частью этих лесных обитателей.
Утром к нам зашёл сосед, держа на поводке собаку. Это был пожилой мужчина с седой бородой. Однако, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, его речь была несвязной и невнятной.
— Вижу, вы выгуливаете собаку на поводке? Не зря вы так беспокоитесь, ведь вчера недалеко от деревни были слышны волки, – начал я.
— Да, именно так. Фермер из соседней деревни рассказал мне, что видел их. Он посоветовал беречь кобеля, не выпускать, иначе могут унести. У него там вышка в углу поля, где он постоянно выслеживает кабанов. Он говорит, что видел их в тепловизоре, но не смог произвести выстрел.
Ближе к полудню мы отправились в уездный город, чтобы закупиться продуктами, зарегистрироваться у охотоведа и получить путёвку на охоту.
— Приветствую, наука!» — бодро произнес он, войдя в помещение. — Как долго вы у нас? Зачем вы приехали? Присаживайтесь, я сейчас все оформлю.
Я располагаюсь напротив него и выкладываю бумаги. В углу, сохраняя невозмутимый вид, сидит мужчина, и они продолжают разговор, который был прерван моим приходом.
— В округе лишь ты, Иваныч, продолжаешь заниматься пушным промыслом, – заметил охотовед.
— Да, это обычное дело, и пока что берут только щенков. Одна напасть собак в поселке – как начнешь двигаться, они сразу бросаются впереди. Целая стая. Всё растащат, распугают, сожрут. Хуже волков, те хоть человека боятся, — отвечал Иваныч.
— Так стреляй, конечно! Раз не на цепи, да шарятся.
— Да, — добавил Иваныч. — В поселке стрельба запрещена. У каждого животного есть владелец, и если причинить вред, то быстро выяснят, кто виноват.
— Разрешается стрельба в лесу, на расстоянии 200 метров от жилых домов. Сообщите, что я даю разрешение. Необходимо прекратить их действия.
— Да, — говорит он. — Сейчас слово – как вода, утечет и не удержать. Занеси меня в список путешествующих.
Охотоведу была предложена путёвка, бланк которой он извлек из кармана.
— Да как я напишу? Собака — не охотничий вид. И лимитов на них нет.
— Вот, вот. А то разрешает он….
Тут и я вступил в разговор.
— Наш руководитель и в сложных ситуациях сохраняет спокойствие, а вы говорите о мелочах.
— Волки? О каких волках идет речь? Где их наблюдали? Пожалуйста, укажите это на карте, — обеспокоился охотовед.
— Вот вчера только слышали.
Переместились к большой карте, расположенной на стене.
— Итак, — начал я. — Мы услышали их именно в этом месте. Вчера они выли с девяти до десяти вечера, примерно. До ближайшего села около полутора километров, а до охотничьей вышки, расположенной на поле, – около девятисот метров. Я различил звуки взрослого и молодого зверя, но фермер утверждает, что видел в тепловизоре четырех, когда с вышки поджидал кабана.
Я указывал на карте, демонстрируя ключевые точки. Он с волнением разглядывал карту.
— Эти сотрудники еще с прошлого года работают в компании, их не уволили, семерых из них забрали в другой отдел. Однако трое покинули компанию. Зимой не удалось набрать достаточное количество новых сотрудников.
В его лице мгновенно что-то изменилось, словно в нем промелькнула молния.
— Это вышка? Фермер? Неужели это Сашка из Потапово? Рядом больше никого и нет, – пробормотал он.
— В этом углу расположена его охотничья вышка, предназначенная для охоты на кабанов, — я указал на карту. — Он рассказывал нам о ней ещё три года назад, — ответил я с искренностью.
— Он никогда не оформлял лицензии на отстрел копытных, лишь на утку, — с заметным раздражением сказал охотовед.
Понять это стало возможно даже мне: карабин, тепловизор, глушитель типа «банки» и патроны, предназначенные для снижения звука выстрела. Никто не услышит выстрелов, и никто не сообщит об этом. А косовать овес до конца всегда затруднительно. Идеальное преступление, продолжавшееся три года.
Охотник взял телефон, лежавший на столе, и поспешил в коридор, набирая номер на ходу. Он пребывал в сильном гневе.
Глухое покашливание Иваныча вывело меня из оцепенения. Он, очевидно, стремился привлечь моё внимание, заметив мой взгляд, и произнёс:
— Да, паря, вломил ты его по полной!
