Всем известно, что Вьетнамская война имела весьма специфический характер, и я не уверен, что многие поверят в то, что популяция тигров во Вьетнаме в результате этого увеличилась. Однако, во время боевых действий утверждалось, что численность тигров и количество их нападений значительно возросло из-за большого количества не похороненных тел. В конце концов, тигры – известные падальщики, которые питаются останками, будь то добыча их собственной или чужой. Также было зафиксировано множество случаев наблюдения тигров американскими военнослужащими.
В те годы зафиксирована одна из самых примечательных историй, связанных с тиграми. Она произошла с военнослужащим 3-го разведывательного батальона, который пережил нападение хищника во время патрулирования в провинции Куангчи в 1968 году. Это случилось неподалеку от места, где в ноябре 1967 года, как полагают, тигр убил другого морского пехотинца.
крупный тигр-людоед, весом около 181 килограмм, напал стремительно и незаметно. Первым признаком нападения на патруль из шести человек стал крик одного из четырех находившихся на отдыхе морских пехотинцев. Испугавшись шума, тигр начал утаскивать свою жертву, прежде чем был ликвидирован выстрелом из винтовки. Эвакуированная жертва получила рваные раны и укусы в область шеи.
В 1969 году морской пехотинец, затаившийся в плотных зарослях, ощутил, что за его ногу кто-то дергает, и внезапно заметил крупный силуэт в ночной темноте. После передачи информации о тигре по радиосвязи, зверь смог незаметно удалиться на безопасное расстояние, однако затем он напал на другого участника патруля, прежде чем был отпугнут пятью морпехами, находившимися поблизости. Парню оказали помощь.
В соответствии с установленным порядком, военнослужащие перенесли свою засаду, забрав с собой тело погибшего тигра, весившего 400 фунтов. К сожалению, из-за муссонных дождей вертолеты не смогли подняться в воздух для эвакуации морских пехотинцев, поэтому они решили изучить тигра, пока он не начал разлагаться. Один из солдат, находящийся в тылу, передал по радиосвязи, что в моче этого животного обнаружена дубильная кислота, применяемая для обработки кожи. На следующий день зловонную тушу вернули на то место, где она умерла.
Около середины мая 1970 года, спустя две недели после того, как вражеские солдаты прорвали периметр зоны высадки в двух точках, солдат Френчи Лажимоньер и еще двое военнослужащих из роты 1-го батальона (механизированного) 50-го пехотного полка получили назначение на ночное дежурство в бункере 4. Они заняли бункер приблизительно в шесть вечера, проверили наличие боеприпасов, провели необходимые приготовления и расположились на ночь. Примерно в 11 часов вечера Френчи приступил к дежурству и услышал странные звуки, доносившиеся из-за передней части бункера. Он предупредил своих товарищей и тщательно осмотрел бункер через прицел, чтобы определить источник шума.
Он вспоминал ту ночь:
«В поисках источника шума я заметил, как перед моей камерой мелькнуло сначала тёмное, а затем светлое пятно. Этот эпизод повторялся несколько раз, пока я пытался разобраться в происходящем. Вскоре я обнаружил ящерицу, достигавшую около двух метров в длину, которая отчаянно пыталась спастись. Оглянувшись направо, я увидел тигра, затаившегося в густой траве. Каждый раз, когда ящерица двигалась, тигр на неё бросался и шлепал, словно по игрушке. Эта сцена повторялась неоднократно. Я обратил внимание коллег в бункере на происходящее, и мы по очереди наблюдали за ним. В течение получаса, пока это продолжалось, другие тоже заметили тигра. Затем он исчез»
Историю подхватывает солдат Рик Лиланд:
«Через день-два мы осуществляли патрулирование на бронетранспортерах в местности, где преобладал густой лес с подлеском, расположенной примерно в 25 километрах от места высадки. К вечеру наш лейтенант заметил нечто впереди и отдал приказ всем остановиться. Я помню, как увидел оранжевый всплеск, и мы все пришли к общему мнению, что это был тигр! Боже, какое волнение мы испытали, и мы обсуждали это на протяжении всего оставшегося дня.
В ту ночь мы организовали засаду. Поздней ночью мы услышали взрыв, поэтому на следующее утро поспешили, но обнаружили лишь кровавый след. Лейтенант и сержант нашего взвода решили, что нам следует оставаться на месте. В тот день мы патрулировали этот район, а затем организовали ещё одну засаду неподалёку от предыдущей. Так вот, той ночью мы снова услышали взрыв, поэтому на следующее утро один из БТРов был направлен на разведку. Они связались по радио и сообщили, что нам не поверят, что им удалось найти! Это был тигр, который наступил на растяжку и был уничтожен на месте! Вскоре новость распространилась, и к нам всё утро прибывали вертолёты с высокопоставленными лицами. Мы фотографировались, а затем погрузили тигра на БТР»
Джон Уильямс, водитель роты, выполнявший обязанности на бронетранспортере, отметил:
«После ночной гибели тигра мы намеревались доставить его на базу, однако нас вынудили освободить дорогу. Когда мы достигли лагеря, волоча тело по тросу или верёвке, от тигра остался лишь хвост»
Рик Лиланд:
«Увидев гибель такого замечательного животного, я испытал одновременно волнение и грусть. Это заставило меня поразмышлять о том, что войне не избежать никого. По возвращении в США моя мать увеличила одну из фотографий, и теперь она висит у меня на стене»
Сержант взвода Дарвин Стэмпер:
«Мы стали применять механические засады и полагали, что это прекрасный вариант, поскольку позволяло разместить около полутора десятков мин «Клеймор» на пути противника. Мы могли без труда организовать ночное дежурство и дожидаться. Если ночью происходил взрыв, мы могли вернуться на следующий день и забрать тела врагов. Помню, как-то ночью мы организовали несколько механических засад, разместили их и ожидали развития событий. И это действительно произошло! Мы услышали взрыв в отдалении и поняли, что попали кому-то. На следующее утро взвод поднялся, мы направились к месту засады и обнаружили тело погибшего вьетконговца. Командир взвода, первый лейтенант Джеймс Маккуин, и я решили организовать еще одну механическую засаду вокруг тела погибшего, надеясь захватить кого-нибудь из новых вьетконговцев, которые могли бы прийти за ним.
Мы вновь расположились неподалёку. Рано утром нас разбудил ещё один взрыв, и мы дожидались восхода солнца. При осмотре зоны поражения мы обнаружили тело огромного и красивого тигра! Вероятно, он намеревался утащить тело убитого вьетконговца, чтобы полакомиться им, но сам стал жертвой засады. Шкура практически не пострадала, и, судя по всему, взрыв шести мин «Клеймор» стал причиной его смерти. Мы планировали забрать шкуру с собой, чтобы сделать из неё плед и повесить в нашем клубе.
Примерно к 10 утра он начал издавать неприятный запах, и у нас не оказалось возможности избавиться от него, к тому же никто не проявлял желания это сделать. Как раз в тот момент, когда я готовился его утилизировать, над нами во время движения начал патрулировать вертолёт, и пилот связался с нами по радиосвязи, поинтересовавшись, не тигр ли находится на носовой части БТР. Я подтвердил это и получил вопрос о наших дальнейших планах относительно животного. Я объяснил пилоту, что мы намеревались сделать, однако ситуация начала развиваться по неожиданному пути. Он поинтересовался, какую цену мы за него запрашиваем, и я назвал сумму в 15 ящиков пива, которые должны были быть доставлены после возвращения на базу. Мы согласовали условия, определили площадку для посадки, и вертолёт прибыл, чтобы забрать тигра. По прибытии в офис компании нас уже ожидали 15 ящиков пива»
