…Во время путешествия по Скандинавии, как правило, и в завершение походного дня мы стремились останавливаться у водоемов. Особенно ценными были места, где можно было найти в воде что-нибудь съедобное. Ярким воспоминанием стала ночевка на шведском озере Мерасярви. Время было позднее, около девяти или даже десять вечера. Солнца не было видно, однако царила удивительная светлота и тишина. А еще – было очень красиво. Эта картина навсегда осталась в памяти, как полотно, которое хотелось оформить и забрать с собой, как воспоминание о лучших днях не только этого путешествия по Лапландии, но и всей жизни.
Перед нами простиралась серая поверхность озера, где местами отражались розовые закатные облака. Эти облака висели над водной гладью, словно опасаясь опуститься ниже и зацепиться за верхушки елей, которые плотной стеной обрамляли берега. По пути мы обнаружили куропатку, сбитую машиной. Она была еще теплой, и мы решили, что вместе с найденными грибами ее вполне можно использовать для приготовления ужина. Однако я все же захотел проявить себя – вдруг удастся разнообразить меню и рыбкой. К сожалению, несмотря на мои поиски, ни одной поклевки не последовало – блесна постоянно зацеплялась за хвощ и коряги, которыми было устлано дно. И тут мое внимание привлекло каноэ, стоящее на песке. Нашлось даже весло.
Не раздумывая ни секунды, я спустил каноэ на воду и быстро отплыл от берега. Первый заброс оказался удачным. На крючок попалась щука весом килограмм. Вскоре рядом с ней забила хвостом и вторая хищница. Когда же я поймал третью рыбу, почувствовал себя настоящим охотником, покорителем диких земель Лапландии. О подобном я мечтал в далеком детстве, увлеченно читая произведения Джека Лондона и Фенимора Купера. И вот я снова в этом мире, который счастливым и неожиданным образом перенесся на север другого континента – я гребу на каноэ, добываю рыбу, наслаждаюсь дикой природой, живу ее красотой, свободой и энергией.
…Однажды, отдыхая на обочине во время сложного и жаркого горного маршрута, я вдруг заметил мышонка, грызущего стебелек. И меня посетила такая мысль. Курочка клюет зерно, собака обгладывает кость, белка щелкает орешки, кабанчик роет землю в поисках корешков, мышь рыщет по стерне… и, возможно, они не всегда бывают сыты, но всегда подвижны, легки на подъем, довольны забавами, игрой случая, малой, но такой желанной добычей. Человеку есть чему поучиться, что можно перенять и приспособить к своим потребностям. Нередко во время скитаний по широтам и долготам я вдруг ощущаю, как во мне просыпается зверек, для которого основная цель жизни – добыча, промысел.
Во время продолжительных и изнурительных переходов по малонаселенным или вовсе безлюдным территориям путешественнику приходится полагаться только на себя, становясь своеобразным Робинзоном. Основной вопрос – обеспечение продовольствием. Это подразумевает сбор дикорастущих растений, грибов, ягод, добычу рыбы. На всех географических широтах, куда ни заносит человека, приходилось добывать пищу. Обстоятельства могли быть разными, трофеи отличались, и даже цели преследования были разнообразными (не только утоление голода), но существовало одно стремление – не приобрести, не найти, не обменять, не выпросить, а именно добыть, не сдерживая свою индивидуальность и безоговорочно отдаваясь азарту охоты, вожделению поиска, предвкушению пусть даже случайной, но необходимой удачи.
Изучая отдаленные уголки планеты, осваивая и исследуя новые территории, путешественники разных эпох и культур также занимались различными ремеслами, добывали пищу охотой, рыболовством и сбором дикорастущих растений. «Менее чем за полтора года, проведенные мной в экспедициях по Уссурийскому краю, я вместе с товарищем израсходовал двенадцать пудов (192 кг) дроби и свинца. Эта цифра наглядно демонстрирует обилие дичи и распространенность охоты в нетронутых лесах Уссурийского края», – отмечал Н. Прежвальский. Он пристрастился к стрельбе и охоте еще в детстве, а благодаря строгому воспитанию матери и дяди закалился и приобрел умение справляться с походными трудностями и неблагоприятными погодными условиями. «Сначала я стрелял из игрушечного ружья желудями, потом из лука, а лет в двенадцать мне подарили настоящее ружье», – вспоминал он позднее.
Часто путешественники объединяли добычу ресурсов с географическими открытиями, изучением местной флоры и фауны. Многие первопроходцы, готовые к сложностям и самостоятельной жизни в диких условиях, делясь рассказами о своих приключениях, обращали внимание на местных добытчиков, перенимали у них опыт добычи, способы выживания, приемы охоты и рыбалки. В книге «По Уссурийскому краю» Н. Прежвальский подробно описывает, как «приходящее китайское население направляется в Южноуссурийский край для сбора морской капусты и трепангов». Особенно заинтересовал меня его рассказ о специфике местной добычи грибов. Речь идет о сборе и сушке грибов, растущих на дубовых стволах, подверженных гниению.
С целью заготовки древесины ежегодно здесь вырубается значительное количество дубов, на стволах которых можно обнаружить слизистые образования, напоминающие бесформенную массу. Добытчики из Китая срезают этот грибной материал и высушивают его в специально подготовленных сушильнях. Вызывает интерес вопрос о видовой принадлежности этих грибов. В китайской кухне, использующей грибы, можно встретить немало неожиданных ингредиентов. Китайцы, насколько мне известно, добились успехов в сборе и кулинарной обработке необычных грибных плодов, вызывающих сомнения в их виде и качестве, которые наши грибники стараются избегать. Друг, являющийся биолог, высказал предположение, что это может быть печеночница – съедобный трутовик, который паразитирует на дубовых стволах и пнях.
Однажды в Сибири я обнаружил на пне гриб, напоминающий осетровую икру, которой когда-то угощали меня енисейские рыбаки. Это был антрацитово-поблескивающий комковатый сгусток. Вернувшись в поселок, я показал находку китайским рабочим на лесопилке, и те одобрительно отреагировали, подтвердив, что у них это употребляют в пищу. Этот гриб известен как эксидия железистая. При засухе он высыхает и превращается в темное пятно, но при попадании влаги вновь «оживает», восстанавливая свой характерный «икряный» вид (хотя это и дело вкуса). В некоторых культурах его действительно употребляют в пищу, например, у китайцев. Я не планировал менять свои привычки в отношении грибов, но запомнил, что эта находка считается условно съедобной. В народной среде эту черную желеобразную массу называют «маслом ведьм». Маловероятно, что мне когда-нибудь понадобится готовить из него бутерброд. Возможно, это пригодится для украшения стола или в качестве забавного розыгрыша.
Я не могу представить свои путешествия без сбора дикорастущих растений. В первую очередь, конечно, грибов. Дорога простирается вдаль, и ты следуешь за ней. Иначе не бывает, если ты выбрал свой путь. Но иногда не стоит спешить. Для велосипедиста концентрация на дороге – это пристально следить за поверхностью, проносящейся под колесами. Однако полезно развить способность одновременно видеть перспективу дороги, обозревать окрестности и в то же время замечать детали ландшафта, обращать внимание (словно «сканировать» боковым зрением) на обочины. Их подножный грибной запас – настоящий подарок для путешественника. Не раз я замечал их издалека. Остановив своего велосипеда, я спускался с откоса или, наоборот, поднимался на него и аккуратно надрезал сочную мякоть. Бывало, что я проезжал мимо. Но почти всегда успевал заметить цветную шляпку боковым зрением. Часто я продолжал путь, но нередко (если конечно не совершал резкие повороты, спускаясь с горного серпантина) и возвращался. Дорожная жизнь пришлась по нраву различным грибным обитателям.
Как правило, вдоль обочин дорог заметны были кремовые шляпки шампиньонов, однако нередко привлекали внимание и белые шарики дождевиков, пестрые лохматые покрывала зонтиков, и изящные, нежные чепчики луговых опят. Причина заключалась в том, что обочины дорог регулярно покосились, и грибы (особенно после дождя) быстро появлялись из-под земли на свободных от кустарников и сорной травы участках по обе стороны от проезжей части. Мне порой встречались грибы, пробивавшиеся из асфальтовых трещин. Чаще всего это были какие-то кривые и некрасивые экземпляры.
Им тоже находилось место в прикреплённом к рюкзаку мешочке. Если я, конечно, не сомневался в их, пусть и условно, но всё-таки съедобной принадлежности к определённому виду. В принципе, не рекомендуется собирать грибы вдоль дорог. Однако, если не постоянно, а лишь изредка, и особенно, если речь идёт о сельских проселках или заброшенных дорогах, то «дорожная» грибная находка может стать ценной добычей. Грибными дарами меня, кстати, нередко снабжали в лесных районах. Местные грибники часто подсказывали, где лучше искать тот или иной гриб, делились кулинарными советами.
В зависимости от охотничьих увлечений, стремлений к добыче и предпочтений странствующих людей (что определяется целями путешествия, маршрутом и окружающей природой), необходимо обеспечить их должную подготовку, а также соответствующую экипировку и снаряжение. Прежде всего, это подразумевает знание того, какую дичь планируется добыть и как она может быть использована для восстановления сил.
Однажды, во время ночевки в иорданской пустыне Вади-Рам, мы остановились на выходе из мрачного ущелья, недалеко от бедуинского стойбища. Утром, откинув полог палатки, я сразу заметил маленький грибок, торчащий из песка. Поначалу мне показалось, что это мираж, который вскоре рассеется, или чья-то шутка. Однако гриб оказался реальным – его можно было потрогать и сорвать. Он пробился из-под земли и, казалось, сам удивился, что оказался не на лесной опушке или цветущем лугу, а среди раскаленных песков.
Я не знал, что это за вид гриба и съедобен ли он, поэтому ограничился лишь фотографией трофея. Позднее выяснилось, что это подаксис пестичный, вполне пригодный в пищу, например, для приготовления пищи в походных условиях. Ещё один совет тем, кто путешествует и ищет источники питания. Писатель, являющийся также грибником и рыбаком, Владимир Солоухин в своей книге «Третья охота» отмечал, что «чтобы заметить в лесу нужный гриб, птицу, укрывшуюся в ветвях, птичье гнездо, орех на ветке, одним словом, всё, что редко бросается в глаза и как-то скрывается, необходимо держать в уме образ того, что ищешь».
Основываясь на личном опыте путешествий и сбора грибов, могу подтвердить ценность и достоверность его рекомендаций. Наши мысли часто находят отражение в реальности. Естественно, человеку, которому предстоит длительное путешествие по отдаленной местности, необходимо заранее позаботиться о подготовке экипировки, удобных и функциональных принадлежностях, а также различных инструментах.
Путешествуя по Скандинавии, я обязательно беру с собой спиннинг. В поездку можно взять друга или подругу, собаку, любимого кота или попугая в клетке – иногда встречаются весьма необычные компании. Но особый, неповторимый вкус жизни дарит возможность взять с собой в дорогу спиннинг.
Из заядлого путешественника, дорожного странника и романтика ты становишься, можно сказать, зависимым от этой снасти. И так происходит, если не можешь обуздать свой энтузиазм. Любой водоем, попадающийся на пути, манит тебя лишь перспективой порыбачить в нем. Если это не удается (а чаще всего именно так и происходит), то желанный душевный покой, ради которого ты и отправился в путь, тебе порой кажется лишь сном. Шутка, конечно. Короткий и легкий спиннинг – вполне подходящий вариант для походных условий. Как я убедился еще во время сплава по Енисею – это, пожалуй, самое эффективное орудие лова в отдаленных местах.
В Норвегии, как и в Финляндии и Швеции, нередко делали остановки на порожистых реках. Разгрузив велосипед и установив палатку, я сразу же спешил к берегу. Ранее у меня не было возможности проявить себя на быстром течении, опыт накапливался непосредственно в процессе путешествия. Печка согревает, а дорога учит. В том числе и тому, как суметь добыть пропитание не только в мутной воде, но и в речной, пенящейся стремнине. Затруднение заключалось еще и в том, что я рыбачил попутно, не было возможности тщательно исследовать берег в поисках перспективного места, подняться вверх по течению или спуститься вниз. Чаще всего я закидывал блесну там, где предстояло переночевать. Похвастаться богатым уловом не могу. Но небольшое количество форелей каждый раз все же удавалось поймать. Они являлись прекрасным изысканным дополнением к основной пище. Обычно мы готовили их на костре, нанизывая на ветки.
Дар природы – это, конечно, хорошо, но можно добывать и другие вещи. Зачастую объектом вольного сборщика, которым нередко является путешественник, становятся заброшенные сады, запущенные дачные участки, сельскохозяйственные земли после сбора урожая. Путешествуя по Приазовью, я не смог удержаться и где-то под Мелитополем, в окрестностях, известных черешней, забрался в сад. С ветки по ягодке, с дерева по горсти – так и насытился за полчаса. Еще с собой в кульке прихватил – будет чем перекусить в дороге. Уже подходил к велосипеду, который спрятал в густой траве, как из-за куста вынырнул сторож. Я напрягся, готовясь к объяснениям. Но старик, заметив мое смущение, махнул рукой: «Не бойся, бери сколько хочешь. Урожай на днях весь собрали, наша сельская живность тут погуляла. Остальное птицы все равно поклюют»
В сельской местности люди часто живут щедро, обильно, широко. Однако даже самые жадные руки не всегда могут собрать, укрыть от непогоды и сохранить все, что было посажено и посеяно. Для земледельца, который мыслит в гектарах и тоннах, яблоко с червоточиной, надрезанная картофелина, треснувший арбуз – незначительный продукт, отходы производства. Для путешественника, вольного скитальца, бродяги – это находка, нередко спасительная. Кстати, эти заброшенные культурные угодья нередко становятся частью дикой природы. Это, пожалуй, отдельная «добычливая» тема.
…Человек пробирался по безлюдной, дикой и опасной местности. Чем он был занят? Только добычей пищи. Чтобы пережить и преодолеть предстоящий путь. Болотные ягоды, пескарики, выловленные в луже, птенцы куропаток, остатки еды диких зверей – вот скудный рацион, добытый огромными усилиями. Это повесть Джека Лондона «Любовь к жизни». Что ж, любовь к жизни невозможна без заботы о потребностях своего желудка, стремления насытить его.
Жизненные блага не даются нам легко, требуется приложить усилия, проявить сообразительность, потрудиться и даже выстоять в очереди. Но все это происходит в рамках определенных социальных норм, занятий и стремлений. Опыт предков, которые добывали ресурсы, вряд ли актуален сегодня. Тем не менее, я убежден, что его не следует забывать, так как он может пригодиться в любой ситуации. «Цель жизни – добыча. Сущность жизни – добыча» — такую мысль мы находим у Джека Лондона (повесть «Белый клык»). С древнейших времен человек был добытчиком, прежде всего охотником и собирателем. Многие аспекты жизни наших далеких пещерных предков заложены в нас генетически и проявляются в наших делах, поступках, стремлениях и мечтах. Речь идет не только о необходимости обеспечивать себя пищей, хотя это и является первостепенной задачей, но и о досуге, хобби, играх и творчестве.
Природные дары – это подарки судьбы. Она никогда меня не подводила, всегда была щедра, одаривая разнообразными благами. Добыча, как способ существования, помогает решать многие ее проблемы, включая психологические, и, если хотите, является ее философией. Путешествие часто, открывая природные чудеса, изменяет приоритеты, пересматривает жизненные ценности, возвращая их к естественному состоянию. Особенно показательно (и поучительно!) для нашего, ориентированного на прибыль, мира, прозвучали однажды для меня в Исландии надписи на табличках возле гейзеров: «Не бросайте монеты в источники. Природа не нуждается в ваших деньгах. Попадая в кипящую воду, они загрязняют окружающее пространство».
Таким образом, появляется возможность для существования в ином измерении, по иному жизненному пути. В частности, это касается и пути к ресурсам. Преодолеть путь способен тот, кто идёт. Идущий, ищущий и добывающий.
