После десятого числа погода начала постепенно стабилизироваться и приблизиться к обычной для этого времени года. По мере наступления вечерних и утренних сумерек температура воздуха снизилась до привычных 6–8 градусов. Эта тенденция к похолоданию благоприятно сказалась на брачном влечении рогачей, что предоставило мне шанс попытать удачу в охоте на гонного лося.
Я подъехал к дому егеря во второй половине дня. Громкий лай собак, доносившийся из вольеров у въездных ворот, предупредил хозяина о прибытии гостей. После теплого приветствия мы с Владимиром вошли в дом, где за накрытым столом обсудили план предстоящей охоты. По словам егеря, лоси начали подавать звуки вчерашнего дня, до этого животные изнывали от жары и не проявляли активности. Сегодня вечером ожидается прохлада, что даёт нам хорошие перспективы для успеха, а дальнейший ход событий будет зависеть от нас.
После обеда мы отправились в песчаный карьер, чтобы проверить стрельбу из моего карабина. Удостоверившись в точности попадания пуль, мы вернулись на базу для отдыха и подготовки к охоте…
На багряный осенний лес медленно спускались сумерки. Мы не торопясь двигались по лесовозной дороге в направлении старых вырубок, оставив позади егерский микроавтобус. Внезапно, на песчаных противопожарных отвалах мы заметили свежие следы лосиных копыт, и тут же нас окружили лосиные мухи, что явилось дополнительным доказательством присутствия этих животных, которых мы надеялись увидеть. Спустя десять минут мы достигли края обширной заросшей вырубки.
Здесь часто можно было увидеть лосей, которые выходили из болотистой местности, расположенной по другую сторону дороги, чтобы питаться молодыми побегами осины и ивняка. Следует отметить, что вырубленная территория сильно заросла осиново-березовым подлеском, достигшим высоты двух человеческих рост, из-за чего охота в этом месте стала очень затруднительной. Однако мы никогда не стремились к простому пути; когда животное подходит совсем близко, в кровь поступает такой выброс адреналина, что он компенсирует все возникающие трудности.
Над лесом царила необычайная тишина, ни единого дуновения ветра. Такая ситуация была неблагоприятной, ведь в густом подлеске было легко заметить лося, а уж произвести точный выстрел с расстояния пятнадцати метров – тем более. Но при этом рогатый зверь мог почуять охотников на большем расстоянии, чем мы смогли бы его увидеть. Простояв около четверти часа в наступающей темноте, мы решили, что необходимо предпринять какие-то действия.
Владимир сложил руки в форме рупора, приложил их к губам, зажав нос указательными пальцами, а затем издал несколько вздохов, оглядываясь по сторонам. Примерно через пять минут мы продвинулись по дороге на полсотни метров и снова издали звук, имитируя голос противника. В конце концов, со стороны прорубки мы услышали тихий звук, похожий на стон лося. Я сломал несколько веток на молодой осине.
Егерь ответил рогачу, задавшему вопрос. Вскоре мы услышали стон лося, доносившийся совсем рядом. Владимир вздрогнул, охнув несколько раз, после чего лось, подобно разъяренному быку, с треском ломая молодые деревья, бросился в нашу сторону. Мой напарник, охая и ломая ветки, перешел на противоположную сторону дороги и начал отходить от надвигающегося лося. Я поставил карабин на рогатку монопода и, ориентируясь на нарастающий треск, стал выслеживать приближающегося рогача.
Бык пробивался сквозь плотный мелятник, тяжело охая и пыхтя, напоминая гигантский паровоз, и уничтожал все, что попадалось на его пути. Мое сердце бешено колотилось от внезапного выброса адреналина. Около сорока метров до дороги лось остановился, шумно вдохнул воздух ноздрями, на мгновение прислушался к звукам, доносившимся от егеря, стоявшего за моей спиной, а затем, с размахом боднув рогами деревья, стремительно направился прямо на меня. Я снимил карабин с предохранителя, прижал щеку к ложе, глядя одним глазом в темноту, другим – в окуляр прицела. До края дороги, где я находился, оставалось примерно двадцать метров, затем пятнадцать, десять, пять…
Вот сейчас лось может выскочить прямо на дорогу! Плотный мелятник, словно стена из травы, скрывал лося от моего выстрела. Я не придерживаюсь практики стрельбы через заросли, поэтому с терпением ждал, когда животное выйдет на открытое пространство. И вот до момента, когда это должно было произойти, оставалась всего секунда, а, возможно, и меньше, бык внезапно поднялся, громко вдохнул и стремительно направился в сторону, после чего отдалился от меня на двадцать метров и замер, обдумывая что-то. Он почувствовал! Жаль, счастье было так близко! Подтверждением моих догадок стало то, что бык вновь зашумел, удаляясь в направлении, противоположном моему.
Я свистом позвал Владимира и тихо объяснил, что происходит. Он выслушал меня с улыбкой и заметил, что вероятность поймать здесь зверя невелика, но рискнуть и испытать азарт определенно стоит…
С мнением Владимира было сложно не согласиться. Выпив по глотку чая, мы продолжили путь по дороге. Иногда мы останавливались возле болотистых местностей и заросших полян, пытаясь вызвать отклик лосей нашими «охами», но пока безуспешно. Пройдя около километра, мы, наконец, услышали сразу трех ревущих быков, которые бушевали с разных сторон болотины, запруженной бобрами. Мы бесшумно заняли позицию между ними и стали внимательно слушать. Правее нас, судя по всему, находился старый, крупный рогач. Его голос звучал грубо, громко и напоминал медвежий рев.
Лоси, стоявшие слева и впереди, оказались заметно моложе, их голоса звучали мягче и не так уверенно, а треск они издавали гораздо тише. После десяти минут наблюдения у меня сложилось впечатление, что эти лоси ведут себя подобно тетеревам на токовище: каждый охраняет свою часть леса, но при этом никто из них не переступает границы соперника. Неудобство заключалось в том, что все они располагались по краю заболоченной запруды, через которую мы не могли пройти в коротких сапогах. Оставалось лишь попытаться заставить их приблизиться к нам на расстояние, с которого можно было бы сделать уверенный выстрел.
Чтобы спровоцировать лосей, мы имитировали появление незнакомца на их территории. Владимир несколько раз издавал громкие звуки, сложив ладони воедино, чтобы усилить их. Немедленно правый бык издал предостерегающий рев и ринулся на нас, разрушая все, что попадалось под его ноги. Я поднял карабин, готовясь произвести выстрел, если возникнет такая необходимость. Примерно через двадцать секунд лось приблизился к кустарнику у берега заводи, оказавшись на расстоянии двадцати пяти метров от нас. В прицел попадали лишь колышущиеся ветви кустарника, но сам лось не торопился выйти на открытое место.
Постепенно бык сдвигался левее. Владимир пока не произнес ни слова, так как не желал, чтобы зверь распознал неискренность в его голосе с такого близкого расстояния. Я же начал двигаться по тропинке, следуя за лосем, ломавшим ветви, в надежде увидеть его и навести на него прицел. Пытаясь обуздать учащенный пульс, я прошел примерно 60 метров, положил карабин на упор, приготовился и, затаив дыхание, стал ждать. Спустя минуту я с тревогой почувствовал дуновение ветра в затылок. И в тот же момент треск перед мной прекратился, лось шумно вдохнул воздух ноздрями, после чего резко отскочил назад и убежал.
Через двести метров он остановился и вновь начал выражать недовольство, перестав думать о том, чтобы приблизиться. Двое молодых быков повторили поступок своего взрослого сородича, однако не бросились наутек, разрушая все вокруг, а, постанывая, с достоинством и медленно отдалились.
Владимир предложил прекратить охоту, и я полностью поддержал его. Сегодняшнего дня мне было достаточно для выброса адреналина. Как известно, мудрость приходит с опытом. Посмотрим, что принесет нам рассвет, возможно, тогда нам сопутствует удача…
Мы встретили рассвет недалеко от того места, где вчера слышали трех лосей. В нас жила надежда вновь услышать их и попытаться приблизиться, но пока они не показывались. Мы переместились дальше, в ту сторону, куда один из них ушел накануне, и не услышали ни рева, ни ответа на наши «охи». Через час мы отклонились от основной дороги на второстепенную, ведущую к небольшой вырубке прошлого года.
Я услышал отдаленный звук, доносившийся с противоположного края поляны – это бык издавал голос. Мы бесшумно направились по дороге к быку. Когда до границы вырубки оставалось всего пятьдесят метров, я показал Владимиру, чтобы он дважды «оханул», а сам, стараясь не шуметь, начал приближаться. Услышав соперника, лось проявил большую активность, сократив интервалы между своими звуками».
Тем временем я вышел на край просеки, напоминающей по форме сапог, и оказался как бы в его носовой части. Опершись карабин о упор, прильнул к окуляру оптического прицела и стал осматривать местность, откуда доносился голос лося, однако кустарник мешал обзору. Тихонько свистом позвал егеря и, когда он подошел, прошептал ему о своем намерении продвинуться вперед к углу, а его попросил оставаться на месте и привлекать внимание.
Осторожно ступая и глядя под ноги, я подошел к краю обрыва, поставил упор, снял карабин с плеча, приложился к нему, посмотрел в прицел и сразу же заметил лося, стоящего на месте. Он периодически кивал головой и бодал рогами небольшую березу, росшую рядом. До животного было около 250 метров. Казалось, что он не проявляет особого желания вступить в схватку с другим самцом.
Я доложил егерю о сложившейся обстановке, после чего попросил его показать гонную корову. Владимир подтвердил кивком, и я направился на свое рабочее место. После долгого мычания, которое издал мой товарищ, лось повернул свою вытянутую морду в нашу сторону и двинулся на звук, издавая стоны и покачивая рогами. Я наблюдал через прицел, как бык, не торопясь, словно небрежно переваливаясь, приближается ко мне. Когда дистанция между нами уменьшилась до 150 метров, я смог различить в туманной дымке на его голове разветвленную систему рогов из четырех отростков, что не вызвало у меня никакого разочарования. Еще до начала охоты я сообщил Владимиру, что не стремлюсь к установлению рекордов и буду доволен тем, что предоставит мне Господь и святой Трифон.
В предрассветной тишине крылья потревоженных уток взмахнули, словно выстрелы, и с недовольным кряканьем они поднялись с лужи, которую я не мог видеть. Бык на мгновение замер, а затем направился прямо на меня, но, пройдя около пятидесяти метров, изменил направление и подставил свой бок. До лося было приблизительно 90 метров, и можно было произвести выстрел. Осторожным движением большого пальца я снял предохранитель, который имел шершавую поверхность, сделал несколько глубоких вдохов и, как только лось на мгновение замер, навел перекрестие на лопатку и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела нарушил утреннюю тишину.
Я отчетливо услышал звук пули, попавшей в тело животного. Оно на мгновение остановилось, а затем бросилось бежать в противоположном направлении. Я продолжал следить за зверем, не сводя с него прицела, но второй выстрел оказался ненужным, так как я достиг своей цели. Примерно через 50 метров бык упал на бок, совершил последний выдох и навсегда затих.
К Владимиру подошел я и поздравил его с удачной охотой. В ответ я выразил благодарность за полученное удовольствие. На этот раз нам сопутствовала удача, и все наши желания сбылись самым благоприятным образом. Я и говорил, что утро лучше вечера, но оказалось, что оно еще и более продуктивное.
