До вершины хребта остается еще около пятисот метров подъема. Что я делаю в этом месте? Почему снова отправляюсь в горы и зачем подвергаю себя таким испытаниям: потею, промокаю под дождем, изнашиваю ноги, терплю надоедливых насекомых, пауков, боль в груди и ночные судороги, которые сковывают ноги? Дались мне эти бараны! Все! Это моя последняя вылазка в горы, клянусь: больше сюда ни ногой! Хватит, набегался по горам и сопкам, возраст уже перевалил за шестьдесят, а я все еще соревнуюсь с более молодыми.
Витька – ему немного больше сорока, а его приятели Ванька и Василий – люди, которым, казалось бы, не прибавляются годы, родились в тундре и всю жизнь провели в горах. Наши камчатские друзья, закаленные жизнью и горами, словно двужильные – аборигены. А я – человек из города, гость в этих краях.
В сознании лишь одна мысль: как утомительно длится восхождение! Кроме того, в голове роятся самые разнообразные, порой нецензурные, слова в адрес одного из охотников, который не захотел подстрелить барана в первый день охоты. И как же повезло!
Мы покинули лагерь в семь утра: два американских клиента верхом на лошадях и мы, три проводника, а я, как обычно, пешком. Примерно через два часа на склоне мы заметили группу рогатых козлов. Пока мы определяли, есть ли среди них достойные трофеи и как лучше к ним приблизиться, животные поднялись по склону и перевалили через хребет. Как только они скрылись из поля зрения, мы перешли на максимальную скорость и практически бегом начали подъем, но»…
Нехватка физической подготовки и малоподвижный городской уклад сыграли со мной злую шутку. Однако, так происходит всегда на первых осенних охотах, ведь я уже много лет охочусь в горах, но не могу заставить себя поддерживать спортивную форму в период между сезонами. Поэтому я и заглатываю воздух и механически переставляю ноги, пытаясь не потерять равновесие на подъеме.
В августе на полуострове стоит сильная жара, досаждают насекомые, течет пот, и повсюду бродят необъезженные бараны. Не зря я всегда нахожусь здесь в середине августа.
Примерно через полчаса мы достигли водораздела. Подъем был невозможен, так как, если бараны уже заняли свои места, они заметят нас на фоне неба. Присев на живот, мы выбрались на край, поднесли бинокли к глазам и начали осматривать склоны хребтов и многочисленные складки местности. Открывшийся перед нами вид был величественным и прекрасным. Куда ни повернешь взгляд, везде возвышаются хребты, горы, сопки и холмы. И над всем этим господствует тысячекилометровый Срединный хребет. Невозможно оторвать взгляд от этой красоты! Так и дыхание приуспокоилось. Легкий ветерок освежил нагретую кожу, пот испарился и перестал затуманивать глаза. В голову не приходит вспоминать о прошлой охоте на полуострове.
Пока я наслаждался открывающимся видом и всматривался в долину, где располагался наш палаточный лагерь, Витька тихо сказал, что заметил две группы баранов. Ниже, на скальных выступах, расположилась группа самок с молодняком, а примерно в километре от нас, на склоне одного из многочисленных отрожков, отходящих от хребта, паслись пять рогатых баранов. Судя по всему, они нас не заметили, иначе бы отошли дальше. Вместо этого они расположились на дневной перерыв, пройдя по гребню хребта несколько сотен метров и спустившись на противоположную сторону.
Я отошел к краю и извлек из рюкзака зрительную трубу, без которой невозможно точно определить характеристики трофеев. Труба была довольно тяжелой и ощутимо давила на плечи, но без нее было как без рук. С ее помощью, при сорократном увеличении, можно было различить годовые кольца на рогах баранов. К счастью, воздух не был слишком теплым, и марево, поднимающееся от земли, не препятствовало разглядыванию рогатых животных. В группе было два достойных барана. Один из них, с массивным основанием и рогами, расходящимися в стороны, казался меньше, чем второй, с типичной для камчатского барана формой рогов, плотно закрученных кольцами.
Я предполагал, что их результаты в баллах окажутся примерно одинаковыми, в диапазоне от 155 до 165 баллов по классификации Международного сафари-клуба. В то время как мы с Виктором решали, как лучше приблизиться к баранам, один из двух охотников попросил нас показать ему животных. Я освободил место у костра и тихо произнес несколько слов о характеристиках трофеев. Американец надолго замер. В конце концов он оторвался от трубы и мечтательно заявил, что не задумываясь прицелился бы в любого из рогатых трофеев. Это верная тактика, нам нужны охотники такого плана. Норман уже принимал участие в моих охотах ранее и полностью мне доверял.
Второй клиент, Стюарт, мастер по работе с кожей из Южной Дакоты, равнодушно жевал травинку, не обращая внимания ни на нас, ни на рогачей. Я не расположен к таким клиентам, мне кажется, что от них можно ожидать любых уловок или проблем.
Норман быстро поведал товарищу о том, что увидел, и предложил выстрелить в баранов одновременно, чтобы закончить охоту в первый же день. Шорник поддержал эту идею, заявив, что это не вызовет у него затруднений.
Насытившись наблюдением за отдыхающими зверями, мы поспешили собраться и, направив одного из проводников с лошадьми обратно в лагерь, пересекая склон, продолжили путь на юг, держась у подножия водораздела.
Мы продвинулись примерно на пятьсот-шестьсот метров и решили провести разведку. Витька подполз к краю, осторожно выглянул и немедленно вернулся к нам. «Там есть», — прошептал он, и мы продолжили движение. Еще примерно двести метров с набором высоты за линией водораздела, и вот мы оказались над баранами, до них метров четыреста пятьдесят. Они расположились на травянистом выступе среди каменной россыпи, точно посередине склона. Стрелять будет далеко, подойти ближе возможно, но потребуется обходить группу, спускаться по соседнему отщелку и выходить на уровень животных. А как обстоят дела с ветром? Южный ветер дул вдоль склона и мог нас сдуть. Решили остаться на месте и ждать: после дневного отдыха животные начнут пастись, поднимаясь выше. По крайней мере, так и должно было произойти.
Находясь примерно в тридцати метрах от вершины хребта, мы развернули корзины с едой, предоставленной поваром, и организовали небольшой перекус с чаем. Солнце согревало, зрение постепенно ослабевало, и я неожиданно заснул. Когда я проснулся (как мне показалось, всего через минуту), Виктор, человек с железным характером, по-прежнему наблюдал в бинокль за баранами, а американцы спали и даже храпели во сне. Не хотелось их будить. Поговорка гласит: пока клиент спит, он не сможет причинить вреда. К тому же, Виктор жестом указал мне, что бараны отдыхают. Я подполз к нему и, удобно расположившись на животе, тоже начал наблюдать за баранами. Так прошло еще приблизительно час.
Наконец, один из баранов поднялся с места, потянулся, как человек, уставший от бездействия, и начал есть траву, а через десять минут все самцы уже встали на ноги. Теперь необходимо, чтобы они начали подъем. Американцы проснулись и ожидали указаний. Однако, к несчастью, бараны стали двигаться вдоль склона. Нельзя же! Все идет вразрез с установленными правилами. Виктор взял рацию и связался с проводником, который был отправлен с лошадьми в лагерь. Предполагалось, что он находится неподалеку от того места, куда направлялись бараны. Коновод, сориентировавшись, ответил, что ему предстоит пройти еще немного больше километра, чтобы он смог увидеть баранов и направить их в нужную сторону. В итоге, план менялся прямо на глазах, и нам пришлось возвращаться по старому маршруту, чтобы не потревожить животных.
После двадцати минут ожидания Василий доложил по рации, что видит рогачей в бинокль. Ему приказали выйти на видимость баранам и продолжать следить за их перемещениями. Еще через десять минут наш коллега сообщил, что рогачи начали подниматься в направлении водораздела хребта. Теперь необходимо было скорректировать наши действия в соответствии с их движением и перехватить их на вершине.
Мы направились к месту, где, как предполагалось, можно было встретить животных. Вот оно, вероятное место встречи с баранами. По расчетам, животные должны были подняться на возвышенность хребта, находящуюся в пределах 100–150 метров от нашей позиции. Солнце находилось на западе, ветер утих в это предвечернее время, и наша позиция казалась нам безупречной – оставалось только ждать. Мы укрылись в базальтовых скалах между валунами горных пород. Норман и Стюарт обсуждали, кто какого барана выберет и на какой счет будет прицеливаться.
Виктор расположился на окраине и внимательно следил за животными. Еще через пять минут он жестами указал на необходимость подготовки. Затем на водоразделе появились животные. Первым шел рогач, отличавшийся характерными рогами, свойственными снежным баранам (попадание по нему предназначалось Стюарту); за ним двигались два молодых самца пятилетнего возраста, а замыкал процессию самец с деформированными рогами.
Норман сделал глубокий вдох и начал обратный отсчет: раз, два, три! Раздался выстрел, и рогач Нормана рухнул, а остальные лошади бросились галопом, стремительно мчась вниз по склону. Создавалось впечатление, что они не бегут, а парят в воздухе, подобно орлам, летящим на небольшой высоте. Я продолжал наблюдать за убегающим рогачом, надеясь, что он снизит скорость и упадет, однако все животные, не теряя темпа, пересекли долинку, быстро поднялись на соседний склон и, перевалив его, скрылись из виду. Я обернулся к Стюарту, чтобы выразить ему соболезнования в связи с неудачным выстрелом, но он, сохраняя невозмутимое выражение лица, передернул затвор своего Weatherby, извлек патрон из патронника и будничным голосом сказал:
— Я не совершал выстрела. Этот зверёк слишком мал, мне требуется более крупный трофей.
Я был поражен его словами. Этот неприятный человек, по всей видимости, решил, что его собираются обмануть и подсунуть на выстрел не настоящего трофейного зверя. Охота могла бы завершиться в первый же день, после чего нас бы ждала рыбалка, отдых и медведи на нерестилищах. Сколько же замечательных моментов исчезло сейчас! Даже Норман выглядел ошеломленным и не понимал, что случилось. Почему его коллега не выстрелил? Он пытался объяснить Стюарту, что его баран крупнее, но тот настаивал на своем и повторял, что ему нужен настоящий камчатский толсторог, а не первый попавшийся «самчик».
Виктор сохранял спокойствие и первым подошел к побежденному барану. Приглядевшись, трофей предстал во всей красе: его длина не превышала 35 дюймов, однако основание и первая треть рогов были настолько мощными, что это полностью нивелировало недостаток в длине. Я подготовил все необходимое для проведения первичных измерений, и спустя десять минут с большим удовольствием огласил результат: 158 баллов. Норман был доволен. Сияя, он организовал фотосессию и упомянул, что второй рогач был значительно больше. Действительно, клиенты могут быть очень разными!
Продолжение следует…
