В сентябре обстоятельства благоприятно сложились, и у меня появилась возможность согласиться на приглашение товарища отправиться в недельный выезд для охоты на лося в центральной части Швеции, что ранее было невозможно из-за дефицита свободного времени.
Не имея опыта стрельбы диких копытных, я был полон оптимизма. Как и у многих новичков, мечта о трофее заключалась в том, чтобы поймать хотя бы одного крупного представителя этого вида.
Охотничьи участки были разделены на две долины, которые обрамлялись плавными холмами небольшого размера («фьель»). Наша команда из шести человек была распределена между стрелками и погонщиками с собаками. Несмотря на высокую концентрацию лосей в этой местности, шесть охотников, занимающих площадь в 3000 акров (1200 гектаров), предоставляют животным достаточно пространства для уклонения от преследования.
Мне сообщили о необходимости преодолеть значительное расстояние до места засады. В первый день мы начали наше путешествие по лесу после полуторачасового переезда на автомобиле до точки начала маршрута. Для этой экспедиции я приобрел специальный рюкзак, предназначенный для переноски водонепроницаемой одежды, провизии, горячего напитка и оружия.
В начале пути мы около двадцати минут двигались по открытым дорожкам, поддерживая комфортный ритм. Достигнув определенного ориентира, я приготовил оружие и сошел с маршрута к заранее выбранной позиции.
Из-за обилия черники на почве передвижение напоминало прогулку по заснеженной поверхности и довольно быстро утомляло. Впрочем, любое животное в этом районе давно бы учуяло мое присутствие из-за моего тяжелого дыхания. Еще сорок минут потребовались мне для достижения намеченного места.
Вскоре один из моих товарищей подстрелил лося, преследуемого собственной собакой, однако остаток дня не принес других заметных событий. Собаки обнаружили следы еще нескольких оленей, но те сумели уйти от погони. Мы тогда и представить себе не могли, что этот год станет самым безрезультатным для нашей группы на шведской территории, поскольку большая часть оставшегося времени будет проходить по схожей схеме.
На четвертый день, под сильным дождем и при плохой видимости – не более тридцати-пятидесяти метров – ко мне бесшумно приблизилась корова. Я обернулся и увидел ее на расстоянии всего пятнадцати метров от себя. Полагаю, мы оба были застигнуты врасплох. Мне показалось, что моя реакция была зеркальным отражением её: она мгновенно развернулась и убежала, не дав мне даже шанса выстрелить.
В заключительный день царила более гнетущая атмосфера по сравнению с предыдущими днями. Это было связано отчасти с тем, что вся неделя прошла в длительных переходах, истощавших наши силы.
Финальный этап. Один из членов нашей группы должен был покинуть расположение накануне, поэтому нам оставалось всего два следопыта. Мне пришлось пробираться к своему наблюдательному пункту через протяженный участок топкого болота; мои сапоги обеспечивали водонепроницаемость. Тем не менее, ноги сильно болели с каждым движением из-за необходимости ступать по мягкой и непрочной почве. Затруднительный подъем вызывал обильное потоотделение, которое моментально замерзало при принятии сидячего положения на корточках.
Впервые за эту неделю я облачился в термобелье. Температура окружающей среды составляла около 15 градусов Цельсия, моросил легкий дождь, и погода становилась все более прохладной. Вскоре после того как я дополнил свой комплект снаряжения, одна из служебных собак засекла след. Мой товарищ попытался незаметно приблизиться к лосихе с теленком, но порыв ветра оказался против него, и животные стремительно убежали на значительное расстояние. Мы видели только их удаляющиеся силуэты.
Мне поступило указание по радио определить новое местоположение в полутора километрах к югу, причем с максимальной скоростью. В попытке сократить маршрут я преодолевал каменистые участки и небольшие водные преграды, пока мои товарищи настоятельно просили меня ускориться через рацию.
Я преодолел болотистую местность, выражая недовольство своей теплой экипировкой, и продолжил движение, в итоге обнаружив подходящее местоположение. К тому моменту лось покинул исследуемую нами область. Мы попросили коллегу с собакой вновь отыскать лося и удостовериться, что это действительно он или же, наихудший вариант, одна из одичавших горных коров, также обитающих на этих территориях. Убедившись в принадлежности следа лосю, он направил собак, и они снова двинулись в нашу сторону.
Сразу после того как собака вошла на нашу контролируемую область, она развернулась и вернулась к своему владельцу, вновь утратив след. Мне приказали оставаться абсолютно неподвижным и беззвучным, вскоре я уловил какое-то движение среди деревьев. Я находился на возвышенности, скрытый упавшим стволом дерева, когда увидел лосиху, направляющуюся прямо ко мне. Она поднялась на хребет и предоставила мне возможность прицелиться в ее бок с расстояния примерно 7–10 метров. Заметив движение краем глаза, я разглядел теленка, поднимающегося вслед за самкой, после чего медленно взвел ружье.
Лосиха начала замечать мои действия, но на таком расстоянии не требовалось долго целиться. Однако выброс адреналина сделал этот выстрел одним из самых сложных – телёнок резко бросился вперед, очевидно испугавшись. Он упал через десять метров, однако оставался жив. В момент попытки подняться я совершил еще один выстрел; в тот же миг он снова рухнул на землю, а пуля попала выше, затронув жировую прослойку шеи. Я поспешно двинулся вперед и внезапно увидел, как ноги лося исчезли примерно через пятьдесят метров от меня. В этой суматохе я был поражен тем, что он сумел восстановиться и пробежать такое расстояние всего за несколько секунд. Все произошло в течение получаемой минуты, но тогда мне показалось, будто прошло гораздо больше времени.
Как обычно, я испытывал легкую печаль из-за того, что лишил жизни существо, однако также ощущал признательность – за полученный опыт и за пропитание, которое предоставляет лес. Моим первым лосем был взрослый самец, масса которого составляла 83 килограмма без шкуры и головы.
