Очень хочется вернуться в Беларусь. Охота на косулю

Изображение Очень хочется вернуться в Беларусь. Охота на косулю
ФОТО FREEPIK

Есть охоты плановые, когда едешь по давно известному маршруту за лосем или оленем. Или на Шатурские болота за уткой. На тетерева или куропатку с истосковавшейся по добыче собакой, которая при виде ружья начинает поскуливать и пулей влетает в машину. Но иногда случаются и неожиданные предложения, как в этот раз

Позвонил мне приятель и поинтересовался, не хочу ли я поехать в Беларусь на косулю? Быстрого ответа я не дал, задумался. Среди охотников такие поездки не новость. Есть знакомые, которые ежегодно совершают подобные туры, возвращаются довольные гостеприимством и результатом. Это и подтолкнуло меня на принятие решения.

Созвонившись с принимающей стороной, я получил все необходимые документы для поездки. Думал, будут сложности с провозом оружия и патронов, но это оказалось проще простого. Для собственного спокойствия я съездил в ближайший тир, где отстрелял пару пачек патронов на разные дистанции. Стрелял с упора, с сошек и навскидку. Убедившись, что пуля летит куда надо, успокоился и начал собирать вещи, готовясь к отъезду. Я легко проехал нашу границу, а когда добрался до пропускного пункта Беларуси, увидел очередь из пятнадцати машин.

Белорусская таможня оказалась доброжелательной и гостеприимной, и, несмотря на то что принимающая сторона не прислала главного документа для провоза оружия, этот вопрос уладился легко и просто, как никогда. При отсутствии доступного интернета подполковник согласился получить разрешительные документы на свой телефон. Вопрос был решен, и я поехал со своим карабином и патронами по другой стране.



Мой навигатор, в котором, как оказалось, по умолчанию стояли настройки с грунтовыми дорогами, вел меня странным образом. Я отметил для себя, что сельское хозяйство здесь было в приоритете, земли возделаны и обработаны. Проехав по деревне, свернул в поле и через пять сотен метров въехал в еловый лес, где меня уже ожидал Евгений. Я поехал за ним до охотничьей базы.

На большой и ухоженной территории находились два коттеджа. Двухэтажный дом, куда меня поселили, был красив и уютен. Разобрав вещи, я переоделся, взял карабин, бинокль, патроны и спустился вниз. Евгений предложил, не откладывая, отправиться в поля. В нашем распоряжении оставалось часа два светлого и сумеречного времени. Проехав лесом, мы остановились у опушки и и, не хлопая дверьми, тихо вышли.

Изображение В высокой траве даже в бинокль разглядеть косулю непросто. ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА
В высокой траве даже в бинокль разглядеть косулю непросто. ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА 

На скошенном поле в трех сотнях метров от нас мирно паслись две косули. В бинокли мы разглядывали фигуры коз, стараясь определить их половую принадлежность. Это были самки.

На них охота в это время строжайше запрещена. Выждав некоторое время, мы пошли вдоль леса в надежде разглядеть пасущегося козлика. Между тем на землю опускались сумерки. За полем островками темнели заросли кустарника. Я понимал, что там может прятаться интересный для нас экземпляр.

В договоре, с которым я ознакомился еще перед выездом, были четко прописаны все условия охоты и тарифы на добываемую дичь. Самым дорогим был трофейный козел. Его стоимость складывалась из размера рогов, которые меня мало интересовали, поэтому я сразу озвучил, что буду охотиться на самого обычного козлика, с любыми рожками на голове, хоть размером с мизинец…

Мы бесшумно бродили вдоль кромки поля, вглядываясь в окуляры биноклей, и, до того, как окончательно стемнело, увидели несколько особей. Но это были козы, и только последний силуэт у солонца вызывал сомнения. У него если и были рожки, то разглядеть их было невозможно. Оставив меня в поле, Евгений, пошел за машиной. Когда он подъехал, стемнело окончательно. Меня окружило облако комаров, от которых не спасал даже специальный спрей. Долгий переезд давал о себе знать: невыносимо хотелось есть и еще больше спать.

После ужина я лег спать во втором часу ночи. На сон оставалась всего пара часов, т.к. подъем мы запланировали в половине четвертого.

Изображение Благодаря развитому сельскому хозяйству в угодьях большая плотность зверя. ФОТО SHUTTERSTOCK
Благодаря развитому сельскому хозяйству в угодьях большая плотность зверя. ФОТО SHUTTERSTOCK 

Будильник не понадобился, я проснулся раньше. Спустившись, выпил чаю, и сонливость отступила, пришла бодрость. Во дворе фырчал УАЗ с кузовом. Такс по кличке Дик суетился на заднем сиденье. Евгений пояснил, что кобелек хорошо ходит по кровавому следу, но есть один минус: найдя зверя, если тот готов, он просто садится на него и молча охраняет. Можно звать, давать команды, но в лучшем случае Дик появится, обозначит себя и снова вернется к трофею, который считает своим, и затаится, как партизан.

Наш УАЗ скакал по бездорожью. Мы останавливались, когда в полях видели зверей, которые, почувствовав опасность, быстро скрывались в перелесках. Наконец, нашелся один беспечно пасущийся козлик. Спешившись, мы медленно пошли по полю в его сторону. Это был молодой козлик с маленькими рожками и стройным тельцем, хотя в приближении десятикратного бинокля выглядел он вполне приличным козлом.

Я полностью подчинялся Евгению и двигался за ним. Он присел и шепнул:
— Сто девяносто семь. Можно стрелять.
Я хорошо видел цель, но расстояние казалось мне большим. Это как два футбольных поля, за которыми была мелкая цель размером с собаку на длинных ногах.
— Сто девяносто три. Можно стрелять, — снова услышал я шепот Евгения.
Ясно. Ближе он не подпустит, придется выстрелить.
Я лег на землю и, опершись на локти, стал разглядывать цель в сетке прицела. Козлик, словно почувствовал опасность, но еще не осознал, насколько она смертельна, забеспокоился.
— Сто девяносто два. Можно стрелять.

Я сделал небольшую поправку на дистанцию, остановил дыхание и мягко надавил на спусковой крючок. Выстрел в открытом поле был негромким. Козлик, подкинув задок, нырнул в кустарник поблизости. Сделать второй выстрел я не успел. Сергей резонно предложил подождать минут двадцать, но нетерпение возобладало. Подойдя к месту, где скрылось животное, мы увидели кровь.

Дик, чуя свежий запах зверя, рвал поводок. Ему дали волю, и вскоре он задорно залаял. Ломая кусты, мы ринулись на обнадеживающие призывы собаки, но вскоре его голос смолк, и Евгений заключил, что козел дошел, а пес теперь будет сидеть на нем и молча охранять. Вариантов не было: идем искать. Мы рассредоточились и принялись прочесывать густой кустарник вдоль запруженного бобрами ручья. В темноте я провалился в воду, набрав полные сапоги, пришлось терпеть это неудобство. Не найти подранка мне не позволяла элементарная охотничья этика и внутренние убеждения. Наконец, в зарослях я увидел Дика. Как и ожидалось, кобелек сидел на бездыханной косуле. Облегченно вздохнув, я закинул карабин на плечо и позвал Евгения. За козлом сам не полез: мало ли как воспримет это собака?! Может и покусать.

Подошел Евгений, взял козлика за рожки и понес к дороге. Такс сопротивлялся, ухватив свою, как ему казалось, законную добычу за ногу, тем самым создавая определенные неудобства при выносе косули из густого шеломанника.

Изображение ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА
ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА 

А мне наконец-то удалось сесть, снять сапоги, полные грязной холодной воды, и отжать носки. Положив козлика в кузов, мы снова отправились на поиски трофеев, крутясь вдоль полей да овражков, но безрезультатно. Солнце поднялось над полями и стало приятно пригревать. Решили возвращаться домой, чтобы отдохнуть, а к вечеру снова ехать в угодья.

По дороге на базу наткнулись на вполне приличного козла. Он лежал у дороги и, лениво проводив нас взглядом, неторопливо поднялся. Проехав сотню метров, мы остановились. Зверь далеко не ушел, но встал за деревьями так, что для выстрела был недоступен. Мы решили выждать подходящего момента и спрятались за толстыми еловыми стволами, откуда, судя по поведению козлика, он внимательно наблюдал за нами.

Но, по-видимому, решив не рисковать, он вскоре в несколько прыжков растворился в чаще леса. Я достал манок и жестами спросил Евгения, можно ли поманить. Тот одобрительно кивнул, и я издал писк самки, выждал минуту и повторил. Козел громко гавкнул в ответ, но так и не вышел. Поняв, что мы его упустили, вернулись к машине и поехали на базу.

Развесив на солнце промокшие вещи, я поднялся в свою комнату и завалился спать, а когда проснулся, услышал знакомый голос, доносившийся с первого этажа. Приехал Сергей, который позвал меня сюда. Побывав здесь в прошлом году и отлично отохотившись, он решил вернуться.

На вечернюю охоту мы поехали раздельно: я с Сергеем, вторым егерем, — на «Ниве», мой приятель с Евгением — на уазике. И снова поля, кошеные и некошеные, перелески, просеки. Меня заедали комары, а мой проводник сетовал, что нет мошкары, поясняя, что, когда лютует мошка, зверь выходит спасаться от нее на открытые места, где ветерком эту назойливую гадость сдувает.

Не представляю, что было бы, добавься к комарам еще и мошка. Средство, подаренное хозяевами, которым я брызгался, спасало ненадолго.

Изображение Начиная с XI века в Беловежской пуще охотились на зубров и других животных польские короли и литовские князья. При Екатерине II, когда эти земли вошли в состав Российской империи, был введен запрет на отстрел зубра. Внук Екатерины II Александр I увеличил поголовье до 350 особей. Александр II первым из Российских императоров приехал сюда на охоту в октябре 1860 года. При Александре III в 1888 году пуща стала императорским владением. Николай II принял эстафету из рук отца. Здесь он был целых шесть раз, в последний раз 22 июня 1915 года. Фото Антона Журавкова.
Начиная с XI века в Беловежской пуще охотились на зубров и других животных польские короли и литовские князья. При Екатерине II, когда эти земли вошли в состав Российской империи, был введен запрет на отстрел зубра. Внук Екатерины II Александр I увеличил поголовье до 350 особей. Александр II первым из Российских императоров приехал сюда на охоту в октябре 1860 года. При Александре III в 1888 году пуща стала императорским владением. Николай II принял эстафету из рук отца. Здесь он был целых шесть раз, в последний раз 22 июня 1915 года. Фото Антона Журавкова. 

Понимая, что резвый зверь может так же внезапно появиться, как и исчезнуть, я держал карабин наготове и старался, насколько это было возможно, меньше отвлекаться на кровожадных насекомых. Для удобства быстрого прицеливания перевел кратность прицела на минимальную. Тихий лес и пустые поля нас расстраивали и расслабляли. Решили постоять на пригорке между двумя скошенными полями в надежде, что хоть кто-то здесь появится. Стояли молча. Даже не шептались.

И вот из кустарника появился стройный силуэт хищницы с пушистым хвостом. Нас, стоящих на фоне деревьев, она не заметила, принялась мышковать, а мы стояли и просто наблюдали.
— Стрелять будете? — спросил Сергей.
— Как скажете. Но до нее метров двести, не меньше. Могу и промахнуться.
Мы наблюдали в бинокли за лисьей охотой, как вдруг заметили, что она поймала кого-то покрупнее мыши.
— Зайчонок! — прошептал Сергей.
Досадно было отдавать зайчонка лисице, хотя, если она его закусила, надежды на то, что тот еще живой, было мало. Но мне так хотелось отбить его у рыжей!
— Припугнуть? — спросил я у Сергея.
— Припугни!

Изображение ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА
ФОТО РИНАТА ЗАЙНЕТДИНОВА 

Громыхнул выстрел, эхом отразившись от леса. Пуля прошла возле лисьей морды. Может, в сантиметре, подорвав пыльный грунт, но вряд ли задев. Перепуганный зверь отскочил в кустарник, бросив находку. Мы с любопытством пошли к месту, где кумушка бросила свою добычу, но лишь расстроились, увидев. Находкой рыжей охотницы была иссушенная, как мумия, тушка козленка.
— Комбайны косили и сгубили, — предположил Сергей.

Смеркалось. Поехали в объезд прежних маршрутов в надежде найти-таки пасущихся козликов. Оставив машину в лесу, сделали круг вдоль кустарников, стоящих островами в полях, и вдруг Сергей замер, плавно повел рукой в сторону, давая понять, что там есть зверь. Я посмотрел и тоже замер в изумлении. Рогатый козел, чьи достоинства просматривались в окулярах бинокля с десятикратным приближением даже в сумеречной мгле, гонял козу, которая решила поиграть в невинность. И делала она это очень убедительно, показывая всем своим видом, что не для того козла она цвела. Но он был настоящим козлом — настойчивым, упрямым и уверенным в себе. Такой ответ его явно не устраивал. Поднимая просохшую суглинистую пыль клубами, звери носились в предбрачном экстазе, не замечая, как два охотника наблюдают за ними. Я лег на землю и смотрел в окуляр прицела, раздумывая.
— Это трофейный козел! — предупредил меня мой проводник.

Пока увлеченные своими играми косули нас не замечали, мы смогли спокойно обсудить, чем отличается трофейный самец от обычного. Я заключил, что меня устроит и обычный, исходя из разницы в цене. Сергею это показалось вполне понятным и неудивительным.

Некоторое время мы любовались играми, которые закончились вполне предсказуемо. Убедившись, что настойчивый и очень энергичный парень достоин своего продолжения, козочка успокоилась и позволила ему сделать то, чего он так добивался. Два силуэта на фоне садящегося за лесом солнца вписались в пейзаж и красиво дополнили его. Редкая картина гармонии природы, которую доводится увидеть не каждому!

Дальше спокойствие вернулось на поле. Поднятая пыль улеглась. Косули мирно паслись, не сторонясь друг друга. Так зародилась на наших глазах новая семья.

Поняв, что пора двигаться ближе к дому, мы пошли к машине, но нас ждал очередной сюрприз. Вдоль леса двигалось животное, явно не косуля: что-то смущало нас в ее движениях.
— Рысь! — прошептал Сергей.
— Похожа. И походка кошачья, мягкая, крадущаяся, — согласился я.
Мы вернулись к машине. Уже совсем стемнело. Комары, от которых не было покоя днем, к вечеру совсем одурели. Руки зудели от укусов. Егерь завел машину, и мы вернулись на базу. У Сергея, в отличие от меня, вечер был удачный. Хороший козел висел в сарае, где его уже начали разделывать. Мы достали пиво из холодильника и отпраздновали удачу.

Наутро у меня был запланирован отъезд. Закончив несложные расчеты, мы пожали друг другу руки и на всякий случай попрощались, если я вдруг уеду раньше, чем они с Сергеем вернутся с утренней охоты.

Так и вышло. Собравшись до их возвращения, я уже рулил в сторону границы. Выбрал дорогу через Смоленск и не прогадал. Казалось, что эта познавательная и интересная поездка будет последней, но спустя несколько недель я вдруг задумался о следующей. Снова захотелось пересечь границу гостеприимного государства и в компании уже знакомых охотников зарядить свой карабин и отправиться в новые охотничьи приключения.


Источник

Loading