Традиционно, в первый день приезда Олег и я отправились искать место для рыбалки на следующий месяц. Пройдя многие километры по петляющей реке, осмотрев и обловив множество мест, где рыба по нашему мнению должна была быть, мы не увидели ни одной поклевки. Рыбы нигде не было. Куда она могла деться оставалось загадкой. Время клонилось к вечеру, и нам предстояло идти домой. Наш путь пролегал краем леса. По опушке вдоль тропинки петлял небольшой ручей, втекавший в реку. Впадая в Катыш он пересекал дорогу и через него был проложен большой бетонный мост.
Переходя по мосту, я вдруг взглянул вниз и удивился. Привлек Олега, и мы около пяти минут любовались водой. Там большими группами плавали рыбы. В ручье были плотва и густерки, причем размером не меньше пальца. Придя в себя после первого удивления, мы бросились разматывать удочки. Так как рыбу было хорошо видно, нам не составило труда подбросить на крючок хлебный шарик прямо в рот рыбы. И хотя клева особого не было, раздразнить рыбу болтающимся у нее хлебным мякишем недалеко от рта не составляло труда. Каждый день мы возвращались домой с хорошим уловом.
Июньским теплом согревалось лето, а рыба пряталась от солнца под мостом, уйдя из привычных мест. В связи с этим долгое время не удавалось ее найти. Но мы, Олег и я, в отличие от других рыбаков, без рыбы никогда не оставались.
Из-подо льда
В конце зимы, в феврале, Олег и я поехали на Истринское водохранилище. После долгих километров рыба не клевала. В итоге оказались в верховьях Катыша. Я просверлил лунку, и коловорот сразу уперся в землю. Рыбы здесь быть не может, подумал я, расстояние от льда до земли было 15-20 сантиметров. Но силы уже кончались, лунка была просверлена, и я решил для очистки совести попробовать половить, чтобы хотя бы отдохнуть. Каково же было мое удивление, когда сразу же последовала поклевка. Лед был метровый, сверлить было тяжело, но вытаскивая рыбу, не надо было даже перехватывать леску. На крючке сидел хороший подлещик. Я закинул еще раз и тут же вытащил второго. У Олега так же клевало. До темноты мы таскали рыбу, не успевая опустить снасть. И это когда воды от земли до льда было 15 сантиметров. До вечера мы набили свои рыбацкие ящики до краев. Почему вся рыба ушла в такое малое количество воды – загадка. Наверное, с приходом весны, она почуяла свежую воду и вся пошла ей навстречу.
Пьяный мост
Бродя по окрестностям, Олег и я обнаружили необычное место. Через речку проходил мост, получивший у народа прозвище «пьяный». Длина его составляла около ста метров. Название он получил из-за способности проверять трезвость человека.
Мост то шел в метре над поверхностью воды, то опускался на десять сантиметров под нее. Часть моста проходила без перил, часть наклонялась к воде под сорок пять градусов. В некоторых местах лежали незакрепленные доски, а где-то просто дырки. Сильно пьяный человек падал в воду на первых пяти метрах. С средней степенью опьянения – где-то в середине моста. При легкой степени опьянения падение происходило ближе к концу, на проваливающихся досках. Впоследствии этот мост стал лучшим местом для ловли рыбы.
Мост располагался поперек реки, благодаря чему для рыбалки доступны были места различной глубины и рельефа. Каждая бровка нам была по плечу. Мы выбирали самые подходящие: где лучше ловилось и где больше нравилось. Быстро изучив все ямки и бугорки рядом с мостом, за час находили место, где стоит рыба.
Олег обычно просыпался первым – еще до четырех утра и приходил ко мне. Затем мы отправлялись на реку, пересекая лес около получаса под покровом утреннего тумана. Туман был теплым, словно его можно было схватить руками. Возникало ощущение абсолютной чистоты окружающего мира, поэтому мы часто ходили босиком, несмотря на прохладу. Роса слегка обжигала кожу, но не вызывала дискомфорта – ноги даже немного покалывало от нее. Я всегда говорил о том, что в детстве мир казался более красочным. Со временем это ощущение исчезло; я больше никогда не испытывал возможности ощутить туман так близко и сформировать из него что-то.
Хитрый подлещик
Мы развлекались рыбной ловлей на мосту. Мне пригодилась вещь из удилищ, я повернулся к стоящему позади рюкзаку. В этот момент Олег заорал:
— У тебя клюет.
Обернувшись, я ухватился за удочку, сделал вываживание и не заметил засечки. Немного поколебавшись, я снова начал рыться в походной сумке. И тут же донесся крик Олега:
— Подсекай, клюет.
Однако, как и прежде, клев произошел с опозданием. В третий раз я задумал перехитрить обитателей водоема. Безрезультатно проведя несколько минут, не отводя взгляд от снасти, я намеренно повернулся в другую сторону. И тут же Олег снова воскликнул:
— Клюет!
Не поворачиваясь, я резко подсек леску. На крючке трепыхалась плотва.
Первый подсак
Однажды во время рыбалки на мосту, где мы периодически выуживали маленьких плотвичок, произошел неожиданный случай: после очередной поклевки из глубины реки появился огромный лещ. Честно говоря, я совершенно не ожидал увидеть такое крупное существо. В тот момент у меня отсутствовала подсака, и я находился на высоте около метра над поверхностью воды. Примерно пять минут я безуспешно пытался найти способ вытянуть его или зацепить чем-нибудь, но в итоге он сорвался с крючка. После этой непростой схватки мои руки дрожали не менее двадцати минут. На следующий день я отправился в городскую черту и приобрел свой первый подсачник.
Потом появлялись огромные рыбины и разные виды окуней, но тот первый упущенный лещ навеки научил меня всегда иметь при себе открытый подсак, даже на самой маленькой рыбалке. И поверьте, это правило не раз себя оправдывало.
Продолжение следует…
