Не найдя следов тетеревов, несмотря на тщательный осмотр местности в поисках признаков их активности – троп, помета и опавшего оперения – я не сразу осознал наступление вечера и сгущение темноты. Дальнейшие поиски в условиях ухудшающейся видимости были бессмысленны, а также подрывались усталостью и разочарованием от безуспешных попыток.
Рассчитав расстояние до машины в полтора-два километра по пересеченной местности с ручьями, кочками и оврагами, я решил отдохнуть и понаблюдать за закатом на этой для меня новой поляне. Также рассчитывал подслушать тетеревов на вечернем току для более точного определения их местоположения и сужения площади поисков.
Многие люди удивятся, узнав, что тетерева также демонстрируют брачное поведение по вечерам. Хотя это происходит не так интенсивно, как утром, но все же имеет место. Достав из рюкзака компактный складной стул, я расположился рядом с густой растительностью, налил в кружку последние остатки ароматного горячего чая и блаженно расслабил утомленные конечности. Замечательно!
Вдруг мне бросилось в глаза, как по штанине вверх карабкается клещ, ловко перебирая ножками, желая скорее добраться до теплой кожи. Но его мечтам не суждено было сбыться. Зажигалкой чирикаю – оранжевый язычок пламени обнимает маленькое членистоногое, и мертвый клещ тихо и сухо отскакивает от одежды. Весна повсюду. Все вокруг поёт, дышит и двигается, сливаясь в головокружительную симфонию звуков, запахов и красок. За моей спиной журчит ручеёк, радостно неся свои воды, освобожденные от ледяных оков, под которыми она провела долгую сибирскую зиму.
Над головой выдают свои звуки болотные барашки, вдали бормочут и чуфыкают косачи (скорее всего, я совсем чуть-чуть не дошел до места их скопления). С радостным свистом проносятся над головой мелкие птички. Вот натужно и низко гудя, покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный, медленно проплывает по воздуху майский хрущ, а возле уха уже звенят редкие, но на удивление крупные комары.
Неожиданно звук, который я уловил на границе сознания, разрушает эту приятную атмосферу, заставляя меня насторожиться и прислушаться так внимательно, что сердце будто останавливается. Несколько тревожных секунд проходят прежде чем я слышу то, чего с нетерпением ждал.
Прямо передо мной раздается отчетливое хррр-хррр-хр-хр. Вскоре этот звук дополняется высоким и двусложным цик-цик, а над молодыми березами появляется вальдшнеп с длинным клювом.
В зрелом возрасте я начал свой охотничий путь. В семье и среди друзей-охотников не было, поэтому пришлось изучать тонкости и премудрости самостоятельно. Особо меня привлекла охота по перу: запоем читала охотничью и художественную литературу, смотрела документальные фильмы и любительские съемки. Охота на вальдшнепа на вечерней тяге особенно манила. С упоением и восторгом читал описания охот на лесного кулика в книгах русских классиков: Тургенева, Аксакова, Чехова, с наслаждением вчитывался в строки советских писателей: Ивана Соколова-Микитова и Николая Смирнова. Когда встречал лишь упоминание об этой удивительной птице в охотничьих новеллах Ги де Мопассана, глаза мои туманились, и мечтательное выражение долго еще не сходило с моего лица.
В те времена весеннюю охоту на боровой дичи начинали слишком рано: земля оставалась мерзлой, твердой, как камень, повсюду лежал снег с редкими проталинами, иногда даже не было луж. Вальдшнеп приходил позже. Но я все равно получал разрешение на добычу этой птицы и упорно выходил в наиболее перспективные места по моему мнению, встречая там закаты и безуспешно ожидая хоть одного лесного кулика. Тщательно изучал карты, колесил по району, обходил рощицы, опушки и лесные прогалы, мерз в весеннем лесу, грелся горячим чаем из термоса, а потом делился впечатлениями с родными и друзьями, которые переполняли меня и требовали выхода. Рассказывал им о криках журавлей и бормотании тетеревов, о золотых закатах и пробуждающейся от зимнего сна природе, обо всем, что и сегодня, по прошествии многих лет, рассказать толком не умею, потому что все это нужно видеть и чувствовать, впитывать кожей и вдыхать вместе с весенним, чуть морозным воздухом.
Несколько лет я ждал вальдшнепиной тяги таким образом, но ожидания не оправдались: кулика я не видел. Постепенно я познакомился с охотниками, но никто из них вальдшнепами не увлекался. Кто-то и вовсе не слышал о такой птице, а кто-то заявлял, что встретить вальдшнепа можно лишь в глухих таежных районах. Я почти смирился с тем, что данная охота для меня недоступна, что мне остается лишь смотреть документальные фильмы о чужих охотах и читать книги, представляя себя на месте автора.
И вот я увидел вальдшнепа! Того самого, желанного лесного кулика! Теперь вам должно быть понятнее восторг и волнение, которые охватили меня при встрече с этим лесным обитателем. Я просидел на поляне до наступления темноты, убедившись в завершении тяги. Мне удалось насчитать девять птиц, прошедших в поле зрения, а еще трех я слышал, но не смог увидеть. Возвращался домой воодушевленный и счастливый. Впоследствии я несколько раз возвращался на эту полянку, и каждый раз неизменно видел и слышал вальдшнепа. Иногда тяга была слабой – всего два-три птицы за вечер; иногда счет куликов доходил до десяти. Но главное заключалось в том, что вальдшнеп был рядом! Я наконец-то увидел его, услышал, начал замечать влияние погодных условий на активность тяги и наблюдал за местами наиболее интенсивного перемещения птиц, не представляя, как мне пережить следующую весну, когда я смогу выйти на тягу с двустволкой уже не как натуралист, а как настоящий охотник…
Год пролетел незаметно. Прошла жаркая летняя охота на сурка, которая оказалась изнурительной из-за жары и пыли; порадовало открытие сезона на водоплавающую птицу. Успешным был отлов бобра с помощью капканов. Захватывающими и азартными выдались зимние охоты на зайца-беляка и тетерева в снежных ловушках. Наступил новый весенний сезон.
Из-за переноса сроков охоты в нашем крае, благоприятных погодных условий – тепла и влажности – я с большим предвкушением готовился к вечерней вылазке. Чтобы избежать спешки, я направлялся неторопливо к привычной мне лесной опушке. Движение было размеренным, чтобы не перегреться от физической активности и впоследствии не замерзнуть в ожидании вальдшнепа. Периодически приходилось останавливаться для проверки на наличие клещей – их оказалось немало, особенно вдоль звериных троп; несмотря на обработку одежды специальными средствами, к моменту достижения полянки мне удалось снять с себя пять паразитов, включая иксодовых.
Дойдя до места, я ещё раз осмотрел себя и рюкзак, накинул более теплую одежду, так как больше не собирался активно передвигаться. Неспешно установил раскладной стульчик, зарядил ружье, настроил камеру, налил себе из термоса горячего чая и растворился в окружающем мире в ожидании заката. Обстановка была умиротворяющей и располагала к тому, чтобы достать походную записную книжку, где обычно записывают наблюдения о погоде и природе, самые яркие впечатления и события. Вечер на тяге — это не только удовольствие от общения с природой, но и время для творчества. Когда солнце клонится к земле, записная книжка убирается в рюкзак, и начинается ожидание тяги. Ясно или пасмурно, тепло или холодно, осадки или их отсутствие, ветреная или спокойная погода — всё это влияет и на охоту, и на её восприятие. Охотник, несмотря на любые погодные условия, внимательно всматривается в вечернее небо и жадно ловит каждый звук весеннего леса. Но вот в вечернем небе слышится знакомое хорканье-цвиканье вальдшнепа. Однако услышать и увидеть лесного кулика совсем не значит его добыть.
После характерного крика обычно остается достаточно времени для того, чтобы охотник успел прицелиться и подготовиться к выстрелу. Именно так и произошло: птица, совершающая перелет, вышла прямо ко мне, где я уже стоял с ружьем наготове. Я старался дышать глубоко и ровно, чтобы обуздать внезапный выброс адреналина. Плавным движением направил стволы в цель, выполнил вынос прицела и нажал на спусковой крючок. Звучный выстрел эхом прокатился по округе; вальдшнеп резко упал вниз, но тут же, описывая крутой поворот, стремительно спикировал в сторону. Затем он совершил еще один маневр с подъемом вверх, на который я не успел среагировать, и скрылся за ветвями деревьев.
Я стоял ошеломленный столь быстрой траекторией полета и невероятными акробатическими трюками в воздухе, совершенно не испытывая разочарования из-за промаха. Я читал об этом, но никогда не видел подобного своими глазами – поистине захватывающее зрелище! Когда подлетел следующий вальдшнеп, волнение мое усилилось еще больше; теперь к адреналину примешивалось опасение вновь допустить осечку. Естественно, нервозность и беспокойство привели к тому, что ни одной птицы мне не удалось добыть в тот вечер. Было обидно возвращаться домой без трофея, но впереди меня ждали еще девять дней охотничьего сезона, поэтому я сохранял оптимизм и надежду на лучшее. Однако сезон складывался для меня далеко не удачно.
В поисках вальдшнепа я долго мазал безрезультатно. Потом наступила плохая погода: сильный ветер, дождь, похолодание, и соответственно, тяги не было. Два вечера пришлось пропустить из-за срочной работы, дважды сопровождал отца на охоту с подсадной уткой. Так незаметно подошел последний день охоты.
Ветер стих, редкие облака медленно ползли по небу. Солнце, большое и багряно-красное, заходило за густой частокол деревьев. Его лучи придавали всему золотисто-красноватый оттенок. Было довольно прохладно, так что хорошей тяги вальдшнепа я не ожидал и даже пожалел, что не надел более теплую куртку. Опыт прошлого сезона и несколько дней этого охотничьего периода позволяли делать точные прогнозы о активности вальдшнепа. Тяга была не очень сильная и началась почти на тридцать минут позже обычного. По первому протянувшему вальдшнепу я снова промазал, расстроился и смирился с тем, что за свой первый сезон не добыл ни одного лесного кулика.
Второй вальдшнеп пролетел довольно далеко от меня, за пределами досягаемости выстрела, и я провожал его безразличным взглядом. Затем наступил продолжительный перерыв, в течение которого не было видно и не слышно ни одной птицы, и я уже начал думать о том, чтобы убирать свои вещи, как вдруг услышал характерное хорканье прямо перед собой.
Вальдшнеп возник из-за молодых берез, и даже удивляться не успел я. Но тело отреагировало мгновенно: вскидка, проводка стволами — выстрел! Птица сложила крылья и по дуге упала на ковер прошлогодней травы. Только удар кулика о землю вернул меня в себя, и я бросился поднимать свою первую добычу. Простояв до темноты, я не увидел ни одного кулика, только слышал его далекое хорканье.
Я возвращался домой полководцем, победившим главное сражение. Впервые мне удалось добыть вальдшнепа, осуществив давнюю мечту. Это случилось в последний день охотничьего сезона, когда казалось, что шансов на успех уже нет.
Семья с улыбкой и едва заметным покачиванием глаз реагировала на мои находки, однако ничто не могло испортить мое настроение. После этого последовало много весенних сезонов и заманчивых вальдшнепных тяг. Я научился стрелять по этой желанной птице, редко возвращался без добычи, но даже спустя годы каждый выход на тягу наполняет меня неизъяснимой тревогой.
Я до сих пор очарован этой мирной и вдумчивой затеей, ее изяществом и размеренностью. И особенно нежно вспоминаю тот вечер, когда поймал своего первого вальдшнепа.
