В своем письме Алексей проинформировал меня о наличии свободной вакансии в охотничьем туре на козерога в Горном Алтае и запросил мой ответ. Я не стал медлить и сразу же подтвердил свое согласие. Так начались стремительные сборы и приобретение билетов в Горно-Алтайск из Алматы. Охота на козерога в Республике Алтай была запрещена до двадцать пятого года, поэтому количество выдаваемых лицензий было ограничено, и желающие поохотиться в этом регионе быстро их приобрели. Естественно, я не мог упустить такую возможность и отклонить предложение Алексея.
Вылет из аэропорта Алматы пришелся на день, когда температура воздуха достигала +18 °C. Прямого рейса не оказалось, поэтому пришлось совершать пересадку в Новосибирске. Путешествие заняло продолжительное время, и я прибыл в Горно-Алтайск лишь на следующий день. Как только я вышел из здания аэропорта, меня обдал ледяной воздух, а с неба пошел мелкий мокрый снег. И сразу стало ясно, что впереди нас ждет непростая охота, связанная с длительными передвижениями верхом на лошадях в условиях низких температур.
Алексей встретил меня, после чего мы загрузили вещи в автомобиль и начали наше путешествие. Нам предстояло преодолеть около шестисот километров. По пути мы сделали остановку у супермаркета и приобрели продукты, необходимых для недельной охоты. Горные перевалы были значительно заснежены, а вершины гор скрывал густой, молочно-белый туман. По дороге мы наблюдали множество ферм по разведению маралов, где производят продукты из пантов оленей, пользующиеся сейчас большой популярностью. Сосновые и еловые леса покрывали склоны гор, напоминая малахитовую бахрому, а там, где произрастали лиственницы, открывался вид на возвышенности на сотни метров.
Наступили сумерки, практически незаметно. Когда мы приехали в поселок, где проживал наш проводник, стемнело окончательно. В гостевом доме горела печь, березовые дрова издавали приятное потрескивание, наполняя помещение ароматом бересты. Через полчаса к нам присоединился хозяин дома, Байрам. Он коротко повторил план на следующий день, который предусматривал максимально удачное продвижение в горы, вглубь охотничьих угодий, и с этого дня уже начать охоту. По словам Байрама, холода заставили крупных самцов спуститься ниже, особенно учитывая, что накануне произошел сильный снегопад в горах, а также учитывая, что постепенно начинался гон, побуждающий самцов к поиску самок.
После непродолжительного совещания мы плотно поужинали, собрали вещи на следующий день и отправились спать. На заре прозвучал будильник; я умылся и вышел во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Предрассветное солнце уже освещало вершины скал. Небольшое поселение расположилось в предгорьях, рядом с ним протекала река, которую за ночь покрыл ледяной покров. Погода была ясной и по-зимнему морозной. Пар от дыхания быстро замерзал белым инеем на моей бороде.
После подготовки и оседлания лошадей мы отправились вглубь горного массива. Байрам повел вторую лошадь, на которой был закреплен весь наш скарб, рассчитанный на неделю пребывания в горах. Там находилось все необходимое для относительно комфортного нахождения в горах: зимняя палатка, напоминающая шатер, печка на дровах, бензопила и многое другое, без чего в этих краях в холодное время года никуда. Тропа шла вдоль реки, затем резко поднималась в сторону гор с заснеженными вершинами. На склонах было множество следов косуль, а вскоре мы заметили и самих животных, которые не проявляли никакого страха перед тремя всадниками, неспешно движущимися по своим делам. Внезапно тропу пересекли два крупных волчьих следа. В этих местах их достаточно, и они являются главным конкурентом снежного барса — ирбиса, как его здесь называют.
Мы двигались достаточно продолжительное время, и солнце неуклонно приближалось к горизонту. Алтайские лошади отличаются высокой выносливостью и уверенно передвигаются по каменистым тропам, сохраняя равновесие и ощущая скальную поверхность под копытами. Вскоре горы начали сужаться, и впереди возникли скальные образования желто-коричневых оттенков, что позволило нам понять, что мы прибыли в места обитания козерогов. Достигнув ровной поляны, Байрам сошел с лошади и жестом указал, что нам также необходимо это сделать.
Спрыгнув с лошади, я получил просьбу от Байрама помочь ему снять куржуны с навьюченного животного. До наступления темноты нам удалось оперативно установить шатер, подготовить печь, а Алексей отправился за водой, в то время как Байрам занялся распиловкой сухих веток для дров. Я же взял бинокль и отправился на осмотр окрестностей. На левом склоне, по которому тянулись желтые участки травы, я не сразу заметил таких же желтых животных, замерших в неподвижности. Это оказались козы и молодые самцы, сформировавшие группу из пятнадцати особей.
Как и предполагалось, после снегопада на вершине поднялся резкий морозный ветер, что вынудило козерогов спуститься ниже. Я вернулся в лагерь, где из трубы печки, установленной в шатре, уже поднимался дым, а над уличным костром висел котелок с водой, предназначенной для приготовления пельменей с начинкой из мяса яка и марала. Моим спутникам я поведал о том, где и кого видел. Байрам, прекрасно знающий эту местность, сразу предложил подняться по соседнему логу, пока ручьи еще не покрылись толстым льдом, и обойти его сверху. Мы рассчитывали, что взрослые самцы уже спустились к самкам и должны быть где-то неподалеку.
Насытившись вкусным и обильным ужином, мы собрались ко сну. Мороз на улице с каждой минутой усиливался, поэтому без обогревателя и теплого спальника оставаться здесь было бы невыносимо. Несколько раз за ночь нам требовалось подкладывать дрова, поскольку лиственница быстро сгорала и в палатке становилось прохладно. К утру небольшая река, расположенная неподалеку от нашего лагеря, полностью покрылась льдом, поэтому пришлось прорубать лед, чтобы добыть воду. Алексей остался в лагере, а мы с Байрамом отправились в путь. Тропа, по которой шла козья тропа, была весьма крутой, а ручьи в некоторых местах покрылись наледью. и нам приходилось спешиваться, чтобы избежать падения вместе с лошадьми в ущелье. Подъем оказался трудным и занял около двух часов.
Спустившись на лошадях по крутому склону, мы привязали их к кустам. Мы избавились от излишней теплой одежды, поскольку предстояло еще долго подниматься выше. Но как только я перекинул карабин через плечо и начал идти по тропе, на соседнем склоне, залитом солнечным светом, я заметил двух самок. Обернувшись, я указал на них рукой Байраму, после чего тот тихо попросил меня приготовиться.
Самки внимательно наблюдали за нами, очевидно, они недавно перешли с противоположной стороны хребта. Спокойно, без признаков паники, они начали подниматься вверх. Выбрать удобную позицию для стрельбы было практически невозможно, вокруг не было ни камней, ни скал, на которые можно было бы опереть карабин. Я быстро оглядел местность, и мой взгляд остановился на небольшом бугорке внизу. Я перебежал к нему, прилег на живот и максимально выдвинул сошки. Минута, две, три — царила тишина. Надежда почти угасла, когда из-за хребта появились самки, а следом за ними вышли три самца. Байрам тихо посоветовал мне, что второго шанса может не быть, и необходимо поразить второго рогача, самого крупного из них. Я только измерил дистанцию, которая оказалась триста восемьдесят метров, и приготовился нажать на спусковой крючок, как козлы неожиданно бросились бежать.
Я осознавал, что они не прекратят своих действий, и попытки дождаться подходящего момента были бессмысленны. Поэтому я сместил перекрестие прицельной сетки немного вперед грудь выбранного козерога и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела раскатистым эхом прокатился по горным хребтам, а козел, казалось, не замечая происходящего, продолжал бежать по скальному выступу. Неужели я промахнулся? Я быстро передернул затвор «Блазера», дослал новый патрон в патронник карабина, и в этот момент козерог резко повернул в нашу сторону, после чего побежал вниз. Все-таки попал! Не выпуская животное из поля зрения, я быстро поднялся и, взяв карабин на изготовку, стал ждать, когда оно появится, чтобы произвести контрольный выстрел. А в следующий момент я уже слышал, как покатилась россыпь камней, и вскоре увидел, как козерог упал почти в самый низ ущелья, где мы привязали лошадей.
Я с трудом выдохнул, стремясь обуздать учащенный пульс. Не зря Байрам накануне принес жертву в виде беляша местному духу огня и покровителю зверей, известному здесь как Алтай Ээзи.
Сняв оружие с предохранителя, я перекинул его через плечо. Охота прошла успешно. Опыт, полученный в горах, научил меня простому принципу: если духи охоты предоставляют возможность, ею необходимо воспользоваться, иначе удача может покинуть вас, и вы не получите трофей, несмотря на все приложенные усилия. Я был уверен в этом, и моя уверенность была оправдана. Спокойно мы спустились к козерогу, сделали несколько фотографий на память, а затем разделали зверя и забрали все мясо, которое не имело характерного запаха дичи.
Взоседлав лошадей, мы спустились к лагерю. По возвращении решили не торопиться и полноценно отдохнуть перед дальней дорогой. Вечером приготовили ароматную печенку на жире яка, который привез с собой Байрам. Я же угостил своих алтайских друзей якутской печенью козерога, которая им очень понравилась. По пути обратно мы заметили цепочку следов снежного барса, которая вела нас почти до самого села, после чего он направился вверх, в сторону.
