Мой путь увлечения дикой природой начался с интереса к насекомым. Я был настоящим энтузиастом, стремясь найти и изучить этих крошечных существ. Насекомые Узбекистана способны вызвать широкий спектр эмоций – от восхищения до легкого страха.
Наблюдая за пятисантиметровым самцом жука-носорога (Orycter nasicornis), блестящим цветом жидкого шоколада и сантиметровым рогом, вы не сможете сдержать возглас восхищения. Встреча же с десятисантиметровой фалангой Galeodes araneoides, храбро бросающейся на вашу ногу с угрожающе поднятой головой, демонстрирующей хелицеры и передние мохнатые лапки, оставит в памяти не только удивление. В фауне республики достаточно чудесных и великолепных видов.
Особое впечатление производят бабочки. Среди дневных видов выделяются парусники махаон (Papilio Machaon) своей яркой окраской и внушительными размерами, изящные представители рода Парнассиус, а также субтропические данаиды (Danaus shrisippus). Вечерние и ночные бабочки представлены крупными бражниками, ленточницами и павлиноглазками. Хочу рассказать об одной удивительной представительнице последнего семейства – о грушевой павлиноглазке (Saturnia piry). У некоторых энтомологов до сих пор распространено старинное название этой бабочки — большой ночной павлиний глаз.
Много лет безуспешно охотился я на эту бабочку. В поисках испробовал разные методы – от поисков личинок до куколок. Сам экземпляр в руки так и не попался.
Моему брату Александру Михайловичу Пономареву удалось исправить возникшие трудности. Его увлечение сначала путешествиями, затем альпинизмом и изучением пещер неожиданным образом привело к обнаружению места обитания редкой бабочки Saturnia piry грушевой и ее поимке. В конце 1970-х годов он из поездки в юго-восточный Туркменистан, где группа энтузиастов исследовала пещеры Карлюка, привез два замечательных экземпляра этого вида. Их удалось захватить на западных склонах хребта Кугитангтау, испещренных ущельями и оврагами с обильным миндалем бухарским. Эти крупные бабочки, характерные для гор Южного Туркменистана и Узбекистана, появились возле костра и были пойманы на ткани палатки, привлеченные светом галогенного фонаря.
Мне самому не довелось побывать на хребте Кугитангтау. На протяжении двух десятилетий я несколько раз проезжал мимо него во время работы, мог видеть его с юга и востока, но так и не смог подняться на склоны. Постоянно откладывал это дело на более спокойное время. Однако эти горы весьма интересные; по сути, они представляют собой самый западный участок Памира. Связь с ним прослеживается через хребты Байсуна, Яккабага и мощный узел Гиссара. Геологические исследования указывают на наличие в толще Кугитангтау слоев гипса, меловых пород и известняка. Именно это обуславливает распространение карстовых явлений в ущельях, каньонах и на склонах.
Наличие гротов, провалов, воронкообразных углублений и пещер является следствием вымывания более мягких пород. Теперь пещеры Гаурдака и Карлюка известны не только в Средней Азии. Это до сих пор малоизученный мир кристаллов, сталактитов и сталагмитов. В некоторых гротах и пещерах когда-то обитали древние люди, оставившие на стенах каньонов рисунки. На западных склонах Кугитангтау в 1970-х годах были найдены многочисленные следы динозавров. Сейчас плато Ходжапил известно широкому кругу людей.
Эта находка свидетельствует о том, что во времена юрского периода плато представляло собой мелководье, которое постепенно пересыхало, а по его окрестностям бродили гигантские рептилии. В настоящее время эти территории включены в заповедные земли Туркменистана. Подобные следы были обнаружены и севернее, в Узбекистане, на территории горного Кизилсуйского, ныне Китабского Государственного геологического и атмосферного заповедника.
Предгорья и низкогорья Кугитангтау не отличаются густой растительностью, но выше, в каньонах и ущельях с реками, можно увидеть не только кустарники (миндаль), но и рощицы фисташки, арчи. Встречаются местами алыча. Именно там, в одном из таких мест, мой брат поймал павлиноглазка.
Сохранить собранных насекомых в коллекции оказалось невозможно долгое время. Через восемь-десять лет задержка с заменой старых инсектицидов в коробках для коллекционирования привела к серьёзным повреждениям сохраняемых образцов, и от них пришлось отказаться.
Павлиноглазки — насекомые, летающие с наступлением сумерек. Как и положено большинству сумеречных и ночных бабочек, у них на крыльях довольно толстые и выпуклые чешуйчатые «доспехи». Если рядом положить дневное и ночное чешуекрылое, то разница в экипировке будет весьма заметна. В далекие-далекие времена ученые, изучавшие бабочек, объясняли этот факт просто: так насекомые спасаются от прохладного ночного воздуха. На этот вывод наталкивало и то, что у сумеречных бабочек зачастую голова, грудь и брюшко обильно покрыты не только чешуйками, но и волосками. Довольно долгое время такому оснащению насекомых отводилась эта весьма прозаическая роль. Но на деле все оказалось не так просто.
Изучая физиологию и биологию мотыльков и подтверждая первоначальную гипотезу о роли чешуек и волосков на теле насекомых, исследователи выявили и другие функции этих структур. Оказалось, что «волосяной» покров не только поддерживает постоянную температуру тела бабочек, но и обеспечивает оптимальные условия для работы мышц крыльев, тем самым влияя на их активность. Кроме того, здесь наблюдается взаимосвязь между количеством чешуек и окраской насекомых: тёмные волоски реже теряют тепло и быстрее его накапливают.
Также энтомологи пришли к выводу о важности размера тела сатурний для их активности; чем крупнее экземпляр, тем медленнее он охлаждается в состоянии покоя – что крайне необходимо для ночных чешуекрылых. Казалось бы, на этом можно поставить точку, однако развитие других научных дисциplin (например, открытие сенсорных возможностей у летучих мышей) подтолкнуло биологов к мысли о том, что обильное покрытие крыльев мотыльков чешуйками – эффективный способ самосохранения.
Развитие микроскопической техники позволило выявить сложное строение этих структур у насекомых и их способность поглощать звуковые колебания определенных частот. Установлено, что поверхность верхних и нижних частей крыльев имеет разную структуру. Как было установлено в середине XX века, особенность этой конструкции не только обеспечивает маскировку от хищников, но также позволяет выполнять сложные пилотажные трюки. Эта неоднородность чешуек на крыльях, заметная даже без увеличительного стекла, особенно ярко проявляется у сатурнии – павлиноглазки грушевой.
Необыкновенная бабочка! Никто не останется равнодушным при виде её огромных крыльев, размах которых достигает 95 миллиметров. Рисунок на них несложный, но очень изящный. К запоминающейся внешности добавим способность павлиноглазки найти себе подобных на расстоянии нескольких километров благодаря своей системе навигации. Об этом более ста лет назад рассказал выдающийся французский учёный-энтомолог Жан Анри Фабр.
Ежедневно бабочки прибывают одна за другой между восемью и десятью часами вечера. Небо затянуто облаками, а темнота настолько густа, что на открытом участке сада, вдали от деревьев, едва можно различить свою руку, поднесенную к глазам. Тьма создает дополнительные трудности для проникновения внутрь дома, который скрывают высокие платаны. Вход защищен дорожкой, обильно украшенной сиренью и розами; сосны и кипарисы оберегают его от северных ветров. Именно через эту запутанную сеть густых ветвей в ночной темноте должны пробираться сатурнии для достижения своей цели. При таких условиях даже сова не решилась бы покинуть свое гнездо.
Сатурния, обладающая причудливым строением глаз на крыльях, бесстрашно движется вперед, преодолевая любые препятствия. То, что кажется нам непроглядной темнотой, для нее является достаточным источником освещения. Даже если предположить наличие у неё способности воспринимать лучи, невидимые обычному зрению, всё же это необыкновенное зрение вряд ли могло «сообщить» бабочке о местонахождении цели на расстоянии и побудить её к полету…
Прошедший век показал, что самцы сатурнии при поиске используют феромоны — специфические половые запахи, выделяемые самкой. Однако детали системы обнаружения объекта до сих пор остаются неизвестными, а эффективность ее работы и сегодня поражает.
В фауне Узбекистана павлиноглазка грушевая является самой крупной представительницей отряда чешуекрылых насекомых. Согласно теоретическим предположениям, она должна обитать практически на всех предгорных и горных участках, а также в многочисленных искусственно созданных ландшафтах. Тем не менее, за последние три десятилетия интенсивного использования ядохимикатов для обработки садов и питомников встретить сатурнию на склонах низкогорья, покрытых миндалем и терном, стало более вероятным событием, чем обнаружить её в обширных фруктовых плантациях с обилием пищи для гусениц этого бабочки. К сожалению, не так давно это великолепное насекомое ошибочно считали вредителем и подвергалось уничтожению.
Каждая самка грушевой сатурнии откладывает до 250 яиц, в одной кладке от 10 до 50 штук. В стадии яйца будущий бабочка и проводит зиму. Весной, с появлением листвы на деревьях, из яиц выходят гусеницы, которые со ствола переползают на концы веток. В основном их пищей служат листья груши, яблонь и айвы (отсюда и название — павлиноглазка грушевая). Ущерб от сатурнии незначителен, так как мало гусениц доживает до стадии куколки.
Личинки питаются дикими яблонями, грушами, терновниками и миндалями. В долинах рек и на равнине доступны карагач и ясени, предпочтение отдается ясеням. Из-за этого часть энтомологов считает, что павлиноглазке подходит название «павлиноглазка ясеневая». К крылатой бабочке доживают мало особей. Синицы наносят большой урон потомству сатурний в зимнее время: они обследуют каждый сантиметр ствола и ветвей, находят до 60% отложенных яиц. Серьезными врагами павлиноглазки грушевой также являются грызуны, куколок крупнейшей ночной бабочки Средней Азии ищут в щелях ствола, дуплах и прикорневых пустотах. Прибавить к этому бактериальные и паразитарные болезни, инсектициды – чудом кажется, что мы все еще встречаемся с этими «эльфами ночи».
Подобное выслеживание – требует знания всех деталей. На территории Российской Федерации павлиноглазка Saturnia piry встречается в юго-западных областях: на Кавказе (особенно его южной части), а также в Краснодарском крае, Крыму и Новороссии. И вновь приходится отмечать тот факт, что эта бабочка повсеместно распространена крайне нечасто.
