Ночь вепря. Большое кабанье приключение

Изображение Ночь вепря. Большое кабанье приключение
Фото автора.

При каждом нашем шаге сухая лесная подстилка хрустела под ногами, словно французский багет. Отпечатков кабаньих копыт на твердом грунте не было, но набитые в пожухлой траве звериные тропы хорошо просматривались

С раннего утра мы объезжали колхозные поля в поисках кабаньих выходов, чтобы впоследствии понять, какие звери и в каком количестве здесь жируют, после чего надо было решить, на каком из них и кому предстоит охотиться этим вечером. Помимо этого, мы с охотоведом Сергеем и егерем Александром решили объехать подкормочные площадки и специально посеянные поля, выложить корма, а заодно понять, где все же перспективнее будет охота: на колхозных полях или на подкормочных площадках…



Многочасовая разведка угодий, совмещенная с биотехнией, дала приблизительное понятие о наличии зверя в каждом конкретном месте. После недолгого совещания, проходившего за накрытым столом, мы решили, что в первый вечер мои друзья Владимир и Владимир Николаевич отправятся посидеть на вышках, а я чуть позже поеду на одно из полей и попытаю удачу на охоте с подхода.

Изображение Существуют разные виды вышек, но все они схожи по своему принципу и назначению. Фото автора.
Существуют разные виды вышек, но все они схожи по своему принципу и назначению. Фото автора. 

После обеда выехали в карьер, сделали по несколько выстрелов из своего оружия, чтобы быть уверенными в его точном бое. Соприкасающиеся отверстия от пуль в центре мишеней еще раз подтвердили точность настроек, оставив нас полностью удовлетворенными. Сначала я думал, что лучше высплюсь после дороги перед бессонной ночью, но, поняв, что азарт и нахлынувший после стрельбы адреналин как рукой снял былую усталость, решил сначала поехать с друзьями посидеть на одной из вышек, а уже потом погулять по облюбованному полю.

Ждать оставалось недолго, поэтому, после того как мы приехали с пристрелки, каждый, не торопясь, стал готовиться к предстоящей охоте. Я в свой рюкзак положил запасной магазин с патронами, нож, флисовый костюм, пенополиуретановый коврик, панаму-накомарник, перчатки, налобный фонарь, пауэр банк, запасные батарейки для ночного прицела, фотоаппарат. В 16:30 мы сели в УАЗ Александра, который повез нас в угодья. На первую вышку сел Владимир, в его планах было добыть небольшого гастрономического кабанчика. Мы пожелали ему ни пуха ни пера и поехали дальше. Следующим вышел я, последним был Владимир Николаевич, его интересовал матерый зверь, поэтому ему досталось самое удаленное кормовое поле, на которое регулярно выходил секач.

Когда машина скрылась из вида, я зарядил карабин и не спеша пошел по лесной дороге в сторону небольшого овсяного поля, находящегося на одной из лесных полян. Дойдя, тихонько поднялся по лестнице на вышку, снял рюкзак, поставил в угол карабин и аккуратно примостился на скамейке. Через пару минут достал из рюкзака коврик под пятую точку, фотоаппарат и флисовый костюм, чтобы не производить лишних манипуляций в дальнейшем. Тихо поднял карабин, настроил оптику и удовлетворенно затих, вслушиваясь в звуки вечернего леса. Вокруг поляны, недалеко от опушки, стали пересвистываться молодые петушки из еще не распавшегося выводка. Пара соек уселась на деревянное корыто с зерном и с удовольствием стала лакомиться легкодоступным кормом.

Вскоре к ним спикировала еще одна пара, после чего между ними завязалась шумная перепалка. Ветер шуршал багряным осиновым листом, разнося по воздуху приятный грибной запах, смешанный с ароматом спелого разнотравья. Спустя час справа, в глубине чащи застрекотала сорока, тут же я услышал треск в болотине, но, похоже, это были не кабаны, а лоси, которые устраивали свою личную жизнь. Время незаметно текло, и эта жизнь проходила перед моими глазами, словно документальный фильм. Я с интересом наблюдал за обитателями леса, впитывая запахи, анализируя звуки и происходящее вокруг меня. Неожиданно громко грянул выстрел со стороны первой вышки, где расположился Володя.

Я посмотрел на часы: 20:28. Вскоре завибрировал телефон, я взял трубку и хотел поздравить друга с полем, но он сказал, что кабан после выстрела не остался лежать на месте, а скрылся в лесу, так что поздравлять пока рано. Через пятнадцать минут Владимир перезвонил, сказав, что кабана не нашел, хотя обошел место, куда он убежал, вдоль и поперек. Я принял решение слезть с вышки и присоединиться к поискам подранка. Когда пришел к Владимиру, уже совсем стемнело.

Изображение Использование монопода упрощает наблюдение и увеличивает точность стрельбы. Фото автора.
Использование монопода упрощает наблюдение и увеличивает точность стрельбы. Фото автора. 

Я выслушал рассказ друга, и, еще раз определив место, где он последний раз слышал кабана, мы приступили к поискам, с каждым разом увеличивая круги. Вскоре я почувствовал запах зверя, пошел на него, пока в луче фонаря не увидел дошедшего молодого кабанчика. Владимир облегченно вздохнул, а я, наконец, поздравил охотника с полем. Буквально через пять минут позвонил Владимир Николаевич и поинтересовался успехами зятя. Узнав, что зверь добыт, поздравил с полем и рассказал, что к нему под вышку подходил секач, но после Вовкиного выстрела ушел, оставив его с носом.

Позвонили Александру, чтобы он нас забрал и отвез на базу, так как сидеть уже не было смысла. Когда мы подтянули кабана к дороге, увидели подъезжающий УАЗ, закинули добычу в кузов и поехали забирать последнего стрелка. Всю обратную дорогу я с удовольствием слушал рассказы друзей, которым сегодня посчастливилось услышать, увидеть и добыть зверя. После того как егерь завез охотников на базу и выгрузил трофей, он отвез меня на выбранное днем овсяное поле, на котором я собирался скрадывать кабанов. Это поле было чуть больше километра в длину и метров пятьсот в ширину, имело г-образную форму. Край поля у дороги, к которому меня подвез Александр, находился на возвышенности. Как только машина, развернулась и уехала, мои глаза привыкли к темноте, и я тихо двинулся к пригорку, с которого можно было осмотреть часть поля.

В лунную ночь была отличная видимость, а ощутимый ветерок, который дул в лицо, давал прекрасную возможность для скрадывания зверя. Я тихо постоял несколько минут, вслушиваясь в ночную тишину, в надежде услышать чавканье или другие звуки жирующих кабанов, но, ничего не услышав, снял карабин с плеча и осмотрел овес через окуляр ночного прицела. В поле видимости зверя не было. Зашел в овес и медленно двинулся по полю в сторону леса.

Пройдя около ста метров, я вновь прильнул к прицелу и осмотрелся. В очередной раз ничего не увидев, двинулся дальше. Мой план был прост: подойти к лесу на расстояние 100–150 метров и медленно двигаться по овсу параллельно лесу, пока не обнаружу зверя. Отсутствие кабанов на этом участке поля меня не сильно напрягало, я надеялся, что они будут в противоположном углу поля, который находился в низине, словно в кармане, с трех сторон зажатый лесом. Когда я подошел к углу г-образной низины, то замер и прислушался. Вокруг стояла мертвая тишина. Я осмотрел местность в окуляр прицела и, не увидев никакого движения в овсе, начал движение вдоль леса по укатанной машинами колее, но, не пройдя и двадцати шагов, услышал кабаний пфук в десяти метрах впереди, в траве у самой колеи. Вероятно, секач услышал меня до того, как я подошел к углу низины, и затаился. А когда понял, что перед ним человек, испугался и убежал, так и не попавшись мне на глаза. Чтобы не повторять ошибки, я тут же сместился влево, к центру г-образного участка поля. Когда я в очередной раз остановился и прислушался, то буквально сразу услышал треск на краю леса, чуть левее себя.

Изображение Подкормка кабанов летом удерживает их на территории охотхозяйства и минимизирует потравы сельхозугодий. Фото автора.
Подкормка кабанов летом удерживает их на территории охотхозяйства и минимизирует потравы сельхозугодий. Фото автора. 

Пытаясь унять участившееся сердцебиение, я тихо снял с плеча карабин и положил его на рогатку монопода. В зеленом поле прицела появился черный силуэт зверя, следом за ним второй и третий. Это были три крупных кабана весом около ста килограммов каждый. Похоже, это были самки, но поросят с ними не было, или я их пока не видел.

Я с удовольствием наблюдал за кабанами, которые, громко чавкая, начали жировать в пятидесяти метрах от меня. Вскоре они зашли за меня, направляясь к центру поля. В очередной раз я убедился, что эти свиньи яловые, когда они вышли на потравленный участок поля. Я тихонько двинулся в обратную сторону, чтобы звери не уловили мой запах, уносимый ветром.

Пройдя до угла леса, где я столкнулся с одиночкой, поставил упор, включил ночной прицел и осмотрелся. Буквально тут же, вдалеке я заметил множество черных точек, перемещающихся на светлом фоне овса. Выбрав крупного кабана, я прикинул по сетке примерное расстояние до стада: около трехсот метров. Я выключил прицел, и, аккуратно ступая по шуршащему спелому овсу, стал приближаться к жирующим кабанам. Сделав небольшую дугу и зайдя на ветер, я медленно приблизился к ним на сто метров, пытаясь успокоить сердцебиение, но звуки, издаваемые десятком зверей, их вид в окуляре прицела не давали это сделать. Я старался дышать как можно глубже, размереннее, внимательно рассматривая кабанов и пытаясь определить их половую принадлежность.

Мне нужен был секач, но пока я видел лишь свиней и разнокалиберную молодежь. Одна свинка привлекла мое внимание необычным пятнистым окрасом. Она была намного светлее остальных, на ее теле было несколько черных пятен, словно это был не дикий кабан, а домашняя свинья. Надо будет сказать охотоведу, чтобы он в первую очередь изъял из племенного генофонда такое животное.

Через пять минут я понял, что нужного мне секача в стаде нет. Что ж, неудивительно для этого времени года, хотя и теплилась надежда, что искомый секач все-таки где-то рядом. Еще минут десять я полюбовался кабанами, а затем ушел в обратном направлении. Светящийся циферблат часов показывал без пятнадцати два. Помня свою ошибку, я зашел дугой с центра поля и с пригорка осмотрелся вокруг себя. Слева, метрах в двухстах, паслись три крупные свиньи, которых я уже видел. В низине, у самого леса, не наблюдалось никакого движения. Решил: подожду еще час и на сегодня закончу с охотой.

Убывающая луна огромным фонарем повисла над верхушками деревьев. Усыпанное миллиардами звезд ночное небо казалось нереально красивым и загадочным. Я в очередной раз осмотрел поле в прицел, но зверя так и не увидел. А время, отведенное на охоту, вышло, и я без всякой надежды в последний раз прильнул к прицелу, чтобы по кругу осмотреть овес. Справа жировало все то же стадо, сзади не было никого, слева, в центре, кормилась знакомая троица, низина у леса была пуста, правый угол низины, примыкающий к болоту, тоже чист. В последний раз осмотрел овес в углу и, не заметив никакого движения, собрался выключить прицел, но вдруг осекся. Что-то насторожило меня, но что, я пока не мог понять. Не отрывая глаз от окуляра, я пытался сообразить, что меня смутило. Мне показалось или нет, что в траве рядом с кромкой поля появился новый куст?

Я привык доверять своей интуиции, поэтому, затаив дыхание, стал внимательно наблюдать за кустом. И прошло немало времени, прежде чем я заметил, что куст переместился на несколько метров. Судя по повадкам, передо мной был матерый, осторожный зверь, который за свою жизнь неоднократно встречался с охотниками, но благодаря своей хитрости и хладнокровию до сих пор оставался жив. Как ни странно, но я был совершенно спокоен и собран, видимо, часы наблюдения за другими кабанами притупили азарт. Я хладнокровно наблюдал за секачом. Вскоре он вышел из высокой травы на край поля и снова замер, прислушиваясь. Нас разделяло около 250 метров. Расстояние приличное, плюс ветер дул от зверя на меня, но я боялся пошевелиться, чтобы не быть услышанным.

Изображение При разделке такого трофея без лебедки не обойтись. Фото автора.
При разделке такого трофея без лебедки не обойтись. Фото автора. 

Тем временем секач задрал рыло и стал шумно втягивать воздух. Через минуту он успокоился и начал стричь овес в нескольких метрах от края поля. Не прошло и минуты, как он снова застыл, вытянув рыло вперед, при этом щетина на его холке поднялась дыбом, а хвост вытянулся в струну. Убедившись, что ему ничто не угрожает, он снова стал жировать, громко чавкая. Я наблюдал за ним около десяти минут, думая, что кабан успокоится, но ошибся. Зверь был постоянно начеку, кормился урывками, часто замирал, прислушивался и принюхивался, контролируя ситуацию вокруг. В центр поля не лез, а двигался вдоль кромки леса, чтобы в случае опасности за секунду исчезнуть. Он жировал, не торопясь и постепенно смещаясь в левый край поля.

Я решил, что самым правильным будет пройти влево параллельно зверю, пока нас разделяет приличное расстояние, обогнать его, а потом спуститься на расстояние около ста метров и затаиться, ожидая его подхода. Как только зверь начал вновь скусывать овсяные метелки, я приступил к реализации своего плана и вскоре прилично вырвался вперед. Убедившись, что секач медленно движется в нужном направлении, я стал осторожно спускаться в низину, сокращая расстояние, и наконец занял свою позицию, положил карабин на рогатку монопода и приготовился ждать.

Чавканье и стук клыков доносились все отчетливее, шорох овса при передвижении секача был хорошо слышен. Я держал зверя в перекрестии прицела и, используя сетку как дальномер, понял, что уже можно стрелять. В этот момент кабан в очередной раз застыл, растопырив большие волосатые уши. Красный крестик, давно гулявший по туше вепря, мигом переполз к уху, и в тот же миг тишину разорвал грохот выстрела.

Вспышка пламени на секунду ослепила меня, я быстро передернул затвор, не отводя взгляда от окуляра, одновременно слушая звуки вокруг. Но ни шума убегающего зверя, ни звуков агонии не услышал. В полной готовности я простоял еще несколько минут, после чего стал осторожно подходить к тому месту, где видел зверя в последний раз. Впереди в проплешине укатанного овса я увидел темное пятно и, осмотрев его в прицел, понял, что зверь мгновенно дошел.

Разрядил карабин, достал из рюкзачка налобный фонарь и подошел к своему трофею. Пуля весом 17,5 г попала точно в ухо, оставив зверя на месте. Я похлопал добычу по холке, попросил прощения и поблагодарил Бога за удачу. Достал телефон, набрал Александра, объяснив ему, где меня забрать, после чего выключил свет и долго сидел на кабаньей туше, любуясь звездным небом и прокручивая моменты прошедшей охоты.


Источник