Утиные истории. В пойме реки Понырь

Изображение Утиные истории. В пойме реки Понырь
Фото: Freepik

Охотой с подсадными утками я занимаюсь уже более тридцати лет. За это время мне удалось поохотиться с не менее чем двумя десятками уток. Как правило, всегда держал их по две. В основном это были утки тульской породы. Среди них встречались и утки с необычным окрасом: серебрянки, пегие и даже один раз была чисто белая уточка, происходящая от пегой утки и нормального по окрасу селезня, являющихся друг другу братом и сестрой

Все мои утки имели разное происхождение. Я всегда старался приобретать подсадных у настоящих любителей этой охоты, у тех, кто их непосредственно держит и разводит: у егерей или местных охотников в Московской, Липецкой и Тульской областях.

Все утки происходили исключительно от рабочих родителей, но при этом очень сильно различались между собой по манере и условиям работы. Некоторые предпочитали открытые места на разливах в поймах рек, другие лучше работали на небольших лужах в полях, третьи вообще лучше кричали, находясь на суше. Последние, будучи высаженными на воду, резко снижали «обороты» и часто замолкали, начиная делать осадки только при виде пролетающих селезней. Одни утки лучше работали ранним утром и замолкали с восходом солнца, другие предпочитали поздний вечер и хуже кричали в утренние часы.

Серебрянка и чубарые

Одной из самых работоспособных была уточка серебряного окраса по имени Маша, или, как ее ласково звали в семье, Машка-Серебряшка, приобретенная у знакомого охотника Игоря в Чаплыгинском районе Липецкой области. Прекрасную работу показывали утки из питомника Александра Уколова из Веневского района Тульской области. До сих пор многие мои знакомые охотятся с утками этого заводчика. Настоящий фурор в моем представлении о работе подсадных произвели чубарые утки из питомника Александра Георгиева, который живет в Дмитровском района Московской области.

Про себя я их называю «автоматом Калашникова», они прекрасно работают в любую погоду и днем и ночью, и в поле, и в лесу, и даже в закрытом сарае, если слышат жвяканье пролетающего мимо селезня. Охотиться с ними одно удовольствие. Все мои друзья-легашатники, которые «заразились» от меня охотой с подсадными, охотятся сейчас именно с чубарыми утками. От уток тульской породы они отличаются не только окрасом, но и манерой работы. Для них характерны энергичные «квачки», переходящие в не менее энергичные «усадки», даже при отсутствии селезня. Но если селезень появился в зоне слышимости или видимости подсадной утки, осадки идут одна за другой, фактически не переставая.

Старинная охота возрождается

Еще несколько лет назад казалось, что этот старинный вид охоты в России обречен на исчезновение. Держать целый год даже одну утку ради десяти дней охоты многим представлялось нецелесообразным, и подсадных держали только истинные поклонники этого вида охоты. Именно благодаря им эта охота выжила и в настоящее время находится на подъеме. Два года назад в МООиР была создана секция подсадных уток. Многим планам, которые ставились группой энтузиастов, организовавших эту секцию, не суждено было свершиться — эпидемия коронавируса сделала свое дело. Решающую роль в организации этой секции, на мой взгляд, сыграла позиция председателя МООиР В. Кирьякулова. Он тоже оказался активным любителем этой охоты и поддержал начинания энтузиастов. В МООиР на зависть другим обществам охотников были установлены просто уникальные сроки для охоты с подсадными утками: с двадцатого марта по десятое мая каждого года. Это сразу отразилось на количестве желающих охотиться и разводить подсадных уток. Только за последний год число моих знакомых охотников с подсадными утками увеличилось в три раза.

Погодные условия этой весной не баловали охотников своим постоянством, но растянутые сроки охоты позволили фактически каждому любителю этой прекрасной охоты в полной мере ею насладиться.

Традиционно открываю охоту в Орехово-Зуевском районе Московской области, где у меня дача. Специально с этой целью ушел в двухнедельный отпуск. Первые попытки построить шалаши для охоты в начале апреля не увенчались успехом. Глубокий снежный покров и низкие температуры не давали возможности понять, где же надо ставить шалаши в этом году.

Уровень весенних талых вод очень непредсказуем и сильно меняется от года к году. В южных районах Подмосковья уже открыта охота на вальдшнепа, а снега еще очень много. Спасает плотный наст, который образовался за последние дни в результате колебаний относительно высоких дневных и низких ночных температур. По полю и лесу можно ходить без лыж не проваливаясь. На конец-то удалось построить один шалаш в пойме небольшой речки Понарь, что впадает в шатурские озера. Температура во второй декаде апреля резко пошла вверх и как-то в течение трех часов поднялась с +10 до +20 °С, такого я еще никогда не видел. Началось бурное снеготаяние. Буквально за сутки местные ручьи и речки вышли из берегов и затопили обширные территории. Сразу же появились и первые утки.

Трехлетние чубарые утки Алиса и Шура давно подготовлены и с нетерпением ждут выхода на охоту. Решил, не дожидаясь утра, пойти на вечернюю зорьку. От машины до шалаша идти около трехсот метров. Пока шел по старой дороге до реки, в душу закралось какое-то беспокойство. Когда в гидрокомбинезоне добрался до того места, где стоял еще три дня назад мой шалаш, увидел, что от него фактически ничего не осталось — над водой торчала лишь верхушка остова шалаша, все остальное было смыто бурлящим потоком талой воды. Пришлось вместо охоты строить новый шалаш, благо сосновых веток и молодых осинок вокруг было в достатке. Место нашел очень удачное.

Оно представляло собой естественный холмик, в котором когда-то жила семья бобров. Мне осталось только воткнуть по периметру сосновые ветки и натянуть над ними маскировочную сетку. Самому пришлось по пояс встать в образовавшийся от времени провал в глубокой норе. Высадил уток, они тут же начали активно манить селезней. Буквально в течение нескольких минут над головой пролетели три пары кряковых и сели недалеко в зарослях затопленного кустарника. Еще спустя какое-то время совершенно неожиданно для меня появился уже на воде рядом с утками чирок-свистунок. Выцелил его, как обычно, и нажал на спусковой крючок. Выстрел, и чирок спокойно улетает невредимым. Обидно, ведь стрелял буквально с двадцати метров. Еще час прошел в ожидании нового подлета селезней, но они все держались парами и ни один из них не подсел к работающим подсадным. Начало темнеть, и я решил отложить охоту на утро.

Алиса и Шура

Охота следующего дня началось уже в четыре часа утра. Подсадные утки начали кричать еще в садке, пока их нес до своего шалаша от машины. Высадил их, как обычно: Алису слева от шалаша, Шуру справа. Утки не видят друг друга, но прекрасно слышат. Утки работают не переставая, только одна заканчивает делать осадку, как ее тут же подхватывает другая. Проходит около пяти минут, и к уткам по крутой спирали подсаживаются сразу два кряковых селезня. Они наперегонки бросаются к Алисе, забыв о всякой осторожности. Выжидаю подходящего момента и, выцелив одного селезня в верхнюю часть корпуса, нажимаю на курок. Выстрел, и оба селезня поражены выстрелом «семеркой». На этом моя охота в этот день закончилась. Несмотря на обилие воды в пойме разлившейся реки, уток было мало, поэтому я решил поменять место охоты на другое, более интересное по своему расположению.

Новый шалаш был построен рядом с огромным лесным болотом на большой поляне, примыкающей с одной стороны к болоту, а с другой — к вырубке, поросшей молодыми трехметровыми березками. За основу шалаша была выбрана старая сосна с ветками, идущими прямо от земли. Совсем немного усилий, и шалаш, в котором спокойно смогли бы разместиться два, а то и три человека, был построен. Шалаш находился на расстоянии десяти метров от огромной лужи размером двадцать на пятьдесят метров.

Раннее утро, мы с утками в полной боевой готовности. Еще до восхода солнца появляется первый селезень. Наворачивая один за другим круги, он пристально всматривается вокруг, выискивая, откуда может исходить опасность. Сразу видно, что это стреляный «профессор». Проходит несколько минут, и он по крутой дуге садится прямо рядом с Алисой, которая тут же замолкает и вытягивается над водой, ожидая приближения долгожданного кавалера. Шура при этом безостановочно кричит, кипя, вероятно, от ревности.

Еще немного, и селезень начнет топтать утку, но этого допустить нельзя. Стрелять неудобно, утки сидят почти рядом друг с другом. Выскакиваю из шалаша и стреляю селезня уже на подъеме. Счет открыт, ждем продолжения. Утки находятся в отличной рабочей кондиции и кричат не переставая. На противоположный край лужи садится пара кряковых, и селезень, бросив свою подругу, устремляется на сей раз к Шуре. Та вся аж ходуном ходит, крутится на месте и издает звуки, напоминающие кваканье лягушки, но уж никак не квачки кряковой утки. Быстро навожу ружье на плывущего селезня и стреляю. Два селезня добыто, больше и не надо. Самое главное, что получено удовольствие от самого процесса охоты.

Охота прошла, как это бывает, быстро и незаметно. За пятьдесят отведенных для охоты дней было всего десять выходов, но они останутся в воспоминаниях надолго и будут питать мое воображение зимой в ожидании нового сезона. Были очень удачные охоты, были и непонятные промахи, но это все наполнено разными по накалу эмоциями и переживаниями, которые делают нашу жизнь более насыщенной и разнообразной.


Источник

Loading